21 октября Ислам Махачев (24-1), чемпион UFC в легком весе, проведет бой с Александром Волкановски (26-2) на турнире UFC 294 в Абу-Даби.
Накануне повторного боя «Спорт-Экспресс» связался с Исламом и поговорил о предстоящем поединке, о том, что пошло не так в первой встрече, о его отличной физической подготовке и возможности победить действующего чемпиона в среднем весе, о приобретении телефона для маленькой дочери и смене бокового удара на прямой в соответствии с религиозными предписаниями.
***
— По всей видимости, у вас самая внушительная команда в мире смешанных единоборств. Возникала ли мысль о приобретении собственного самолета или это слишком затратно?
— Я полагаю, цена кажется завышенной. В нынешних условиях людям сложно позволить себе авиаперелеты, это значительные траты. Самолеты, как мне кажется, есть у людей, которые даже не представляют, сколько они тратят (смеется). Нам пока не до этого уровня развития.
— Уже три поединка подряд мы не наблюдаем твоих обычных ударов голенью, проникающих внутрь. Перестал ли этот перевод работать?
— Нет, речь идет о том, что соперники уже начали подготовку, они внимательно изучают этот момент. Я даже вспоминаю, когда я нокаутировал Тибау, его тренер, наш знакомый из American Top Team, подошел ко мне и сказал: «Мы на протяжении всего тренировочного лагеря готовились к борьбе, к захватам, но ты нас поймал ударом» (смеется).
«Волкановски позволит Багги-чоуку завершить бой? Он даже не будет отрабатывать этот прием»
— Я упоминал, что иногда работаю над твистером в зале. Волкановски дважды успешно оказывался позади него, так что насколько сложно выполнить такой нестандартный прием именно с ним?
— Ну, знаешь, с ним почти все болевые неудобны, он такой маленький, коренастый. Даже шея маленькая, задушить тяжело. Думаю, с соперником повыше этот прием легче прокатит. Твистер — такой довольной тяжелый технически прием, там много нюансов должно быть.
— Крейг Джонс, наставник Волкановски по бразильскому джиу-джитсу, заявил, что попытка выполнить ручной треугольник может привести к тому, что Алекс перехватит тебя на Багги-чоук. Он произнес это в шутку, однако, ты не без интереса протестировал несколько вариантов защиты от этого приема?
— Честно говоря, я не знаком с таким блюдом, как багги-чоук (смеется).
— Речь идет о ситуации, когда соперник из позиции бокового контроля оказывает на вас давление, вы прижимаете его голову вниз с помощью трицепса, поднимаете ногу и соединяете ее с руками, затем переплетаете ноги и переходите к удушению.
— Я понял, речь идет о том, когда я действую с фланга… Да не (смеется), с учетом данных по Волкановски это совершенно невыполнимо. По моему мнению, он не сможет выполнить этот прием даже при тренировочных отработках. Если я верно понимаю, о чем идет речь.
— В пятом раунде поединок с Волкановски развивался по твоему сценарию на протяжении трех минут, и ты доминировал над ним , а потом бой резко перевернулся. Что бы сейчас сделал там по-другому?
— Сейчас, после получения удара, я бы точно не пошел вниз. Я сам оказался практически на спине, чтобы поработать снизу. Это была моя ошибка. Я бы просто не оказался внизу, а зацепился бы и продолжил клинчевать.
— Там вообще был пропущенный удар? Сказать сложно, даже при повторном просмотре.
— Удар действительно был. Однако, он не произвел на меня сильного впечатления. На видео видно, что я зашел в ноги, и, казалось, пошатнулся или присел от удара. Но я просто заходил в ноги, и удар пришелся в область уха. Удар был ощутимым, но не настолько, чтобы существенно пошатнуть или обездвижить меня. Ошибкой было то, что я подумал: «Я лидирую, зачем рисковать, возможно, получится перевести в партер».
— Значит, это не было нокдауном, как указано в официальной статистике?
— Я бы не назвал это нокдауном. Если вы обратите внимание, как только он наносит удар, я уже начал наклоняться, чтобы уклониться.
— С чем можно провести аналогию с нагрузкой, возникающей во время боя из пяти раундов? Чувствовал ли ты сильную боль при пробуждении на следующее утро?
— Ну, голова не болела от пропущенных ударов, я сильных ударов не пропускал в этом бою. Ноги болели, помню, спина. Другими словами не могу описать, но чувствовал себя, как чувствуют после тяжелого боя (смеется). Просыпаешься — шея, спина, ноги [болят]. Было ощущение, что я после нелегкого боя.
— Можно ли рассматривать это как тренировку, сопоставимую с длительным бегом на большие дистанции?
— Ничего не сравнится с пятью напряженными раундами.
— Али Абдельазиз заявил, что Волкановски в день поединка был тяжелее тебя на два фунта. Это правда или очередная выходка Али?
— Юрист UFC на встрече сообщил, что разница в весе составила около полутора килограммов. Я примерно представлял, что не смог набрать необходимый вес, поскольку у меня просто не хватило времени. Чтобы вы имели представление, я проснулся от будильника в 12:00 и сразу же должен был отправляться на арену. Я даже в номере раздумывал, стоит ли сварить яйца, поскольку до поединка оставалось мало времени, и я не был уверен, успеют ли они перевариться. Даже Хабибу за день до боя звонили: «Такая и такая ситуация, нет времени даже утром размяться, сразу выезжаем на арену, турнир начинается в 5 утра». И Хабиб сказал мне: «Честно говоря, я никогда не сталкивался с подобной ситуацией и не могу дать тебе совет, действуй по обстановке».
— Удалось ли тебе совершить молитву, если пришлось просыпаться в 8 утра, и на что-либо совсем не оставалось времени?
— Конечно. Время совершения намаза является установленным и не подлежит обсуждению. У нас есть пять обязательных намазов, и это не зависит от занятий.
«Хабиб внес значительные изменения в тренерскую работу. Теперь мы не проводим три интенсивных спарринга еженедельно»
— В мае состоялась моя встреча с всемирно известным исламским оратором Закиром Найком, и я выразил ему благодарность за его рекомендации. Что произвело на меня наибольшее впечатление?
— Мы обсуждали множество вопросов, однако этот человек, занимающий значительное место в нашей религии, своим отношением и поведением вызывал у меня смущение. Он демонстрировал скромность, хотя и являлся авторитетной фигурой. Мы встретились в Катаре, и люди были поражены его нравом. Его нрав — это то, чего бы я пожелал каждому.
— Кого из людей, окружающих тебя, ты считаешь хранителем жизненного опыта, у кого можешь перенять принципы взаимодействия с людьми и умение находить решения в непростых ситуациях?
— Известно, что это Хабиб – человек с богатым жизненным опытом. Теоретические знания, будь то обучение или чтение, важны, но решающую роль играет практика. Он уже прошел через это, увидел все своими глазами, и сейчас я иду тем же путем, который когда-то прошел он.
— Хабиб, выступая в роли тренера, внедряет в организацию тренировочного процесса новые методики и упражнения?
— Он привносит значительные изменения. К примеру, наш одноклубник ввязался в драку, и мы сейчас выясняем причины, обстоятельства и конкретный момент. В этом случае становится очень ясным взгляд Хабиба на поединки. В тренировочном процессе он внес существенные коррективы. Например, в течение последнего года мы изменили систему спаррингов. Ранее у нас были интенсивные спарринги по понедельникам, средам и пятницам, теперь мы сократили их количество до двух дней в неделю. Хабиб отметил: «Я полагаю, что нецелесообразно чрезмерно истощать себя спаррингами, достаточно проводить их дважды в неделю. В остальное время вы можете работать в щадящем режиме, выполняя легкие спарринги». В результате у нас остались только понедельник и пятница для интенсивных спаррингов. Ведь нередко спортсмен может переутомляться на этих тренировках, что даже может привести к завершению карьеры.
— Если оценивать навыки анализа поединков, кто, на ваш взгляд, занял бы второе место в вашей команде после Хабиба?
— В нашей команде присутствует Сайгид Изагахмаев. Он не пропускает ни одного турнира UFC и внимательно следит за всеми поединками, изучая бойцов и их стиль. Он также обладает глубокими знаниями в области единоборств.
— Кто обладает большей физической силой — Арман Царукян или Александр Волкановски?
— Ну знаешь, как… оба эти поединка негативно повлияли на моё восстановление (перед боем с Царукяном Махачев отравился . — Прим. «СЭ»). Бой с Волкановски оказался непростым, его статистика… По физическим параметрам он на все сто процентов превосходит всех соперников в своей весовой категории. Он достаточно коренастый, и его антропометрические данные указывают на выдающуюся физическую силу. Я полагаю, что в легком весе он физически сильнее 90% бойцов.
— Тебя путали его финты, раздергивания?
— Это вызывает сильное напряжение. Когда человек создает подделки, это очень сильно напрягает. Я думаю, каждый боец должен иметь в своем распоряжении уловку с подделкой, потому что невозможно предсказать, что произойдет , и ты постоянно поэтому начеку. И тяжело быть постоянно начеку.
— Мы редко видим вас в правой руке. Способны ли вы переключаться на нее и работать, например, один раунд?
— В праворуком письме я не могу утверждать, что моя стойка ровная. Я способен двигаться и… Вообще, я пишу правой рукой, хотя родился левшой. Родители приучали меня выполнять все действия правой рукой: есть, писать. Благодаря этому, мое правое и левое полушария достаточно хорошо развиты.
— Существует ли религиозное предписание, обязывающее быть правшой?
— Да. В соответствии с религиозными предписаниями, есть необходимо правой рукой.
— Существует мнение о том, что люди, предпочитающие левую руку, обладают повышенным талантом и отличаются нестандартным мышлением.
— Мне неизвестны подобные данные, однако в зале немного левшей. Я вспоминаю, что когда Люк Рокхольд готовился под руководством Мачиды, там не было левшей, и я выступал его спарринг-партнером.
«Если у меня будет возможность провожать дочь до школы и забирать её из школы, то необходимость в мобильном телефоне для неё отпадет»
— Камару Усман не бегает из-за больных коленей. Представим, что мы полностью убираем бег из твоей работы — насколько это скажется на форме?
— Я не могу дать точный ответ, но полагаю, что бег является одним из ключевых этапов. Вряд ли найдется еще одна активность, позволяющая так эффективно увеличить частоту сердечных сокращений.
— А адекватно заменить бег эйрбайком нельзя?
— Я не думаю, что это возможно. Дело в том, что во время бега кросс вы можете значительно повысить частоту сердечных сокращений и при этом вам останется еще преодолеть 1,5 километра. А на велосипеде поддерживать такой высокий пульс будет непросто.
— Если бы Хабиб сейчас набрал бы десять килограммов и выступил в полусредней весовой категории, он мог бы победить Стриклэнда?
— Я абсолютно убежден в том, что он способен превзойти его. Судя по текущей подготовке Хабиба, он вполне мог бы вернуться. Сейчас люди будут это обсуждать, и я не пытаюсь представить его недостижимым, но с момента завершения карьеры он тренируется ежедневно, не прерываясь. Каждый день он посещает тренажерный зал. Ему удалось значительно снизить вес, и сейчас он находится в хорошей физической форме.
— Значит, он бы, подобно другим соперникам, переиграл и обыграл Стриклэнда?
— Да, он бы давил его, у него сейчас и «физика» совсем другая ощущается, качается много, из-за этого вес прибавил. Физически он еще сильнее окреп .
— Почему ты сам не используешь стиль боя с интенсивным давлением, подобный стилю Хабиба? У тебя есть внушительная физическая сила, и ты отлично владеешь борьбой.
— С самого детства у Хабиба сформировался такой стиль ведения боя. Если посмотреть на его первые любительские поединки, станет заметно, что у него практически не было работы в стойке , и он этим прессингом старался найти вариант и сделать проход в ноги. И у него это сохранилось, потом стойка еще добавилась, и вообще все сложилось.
— Эдуард Вартанян нацелился на UFC. Может он в вашем весе высоко забраться?
— Я не могу дать точный ответ. У этого спортсмена заметные способности, однако его выступление в UFC — это непредсказуемая ситуация, поскольку это совершенно иной уровень соревнований и бойцы там другие. Мы наблюдали, как многие чемпионы из других организаций, прибыв в UFC, проигрывали в своей первой же схватке.
— Как ты видишь бой с Волкановски в субботу?
— Я не могу утверждать, что предстоящий поединок будет простым, но и не думаю, что он будет чрезмерно сложным. Полагаю, что он окажется менее трудным, чем предыдущий, и мы представим зрителям зрелищный и запоминающийся бой.
— У вас растет маленькая дочь. В каком возрасте вы собираетесь приобрести для нее сотовый телефон?
— Это действительно важный вопрос. И говорить об этом сейчас совсем не рано, это абсолютно точно. Если я смогу сопровождать дочь в школу и обратно, то ей он, вероятно, не понадобится. Однако сейчас все тесно связано с использованием мобильных устройств, и я не говорю, что не куплю телефон своей дочери. Если возникнет такая потребность, то, конечно, придётся приобрести. Но я не вижу в этом ничего положительного.
