В рамках платформы VK известный комик Нурлан Сабуров взял у Хабиба Нурмагомедова обширное интервью.
Мы выслушали его рассказ и выделили наиболее захватывающие моменты: история о том, как Хабиб потерял деньги на криптовалютах, остроумный вопрос от шестилетнего сына, рассуждения о том, как он поступил бы с Конором Макгрегором без участия судьи, сведения о причинах ухода из спорта и рассказы о строгих методах воспитания от Абдулманапа в детстве.
***
О том, как потерял деньги на криптовалютах
«Ежедневно мне предлагают различные темы для обсуждения. Наименее интересной кажется вопрос о том, в какие ситуации я попадал. Особенно неразумно ввязываться в то, что не понимаешь. Например, в криптовалюты. Криптовалюта – это практически казино, на 90%. Существуют крупные монеты, всего две-четыре, а все остальные то сегодня растут, то завтра падают. Я несколько раз доверял советам людей, не проведя предварительного анализа, и после этого решил, что не буду вкладываться в бизнес, который я не понимаю и не контролирую.
Там находятся люди, которые говорят очень убедительно, и слушаешь ты их с большим интересом. Это непростой период, особенно когда близкие начинают вмешиваться. Ты не можешь им объяснить: «Отойди, это тебе не нужно. Ты вовлекаешь меня в дела, за которые тебе потом будет непросто ответить, и мне будет неловко с тебя считаться».
Рассматривал бы ли я возможность нанесения удара, приведшего к поражению Макгрегора, если бы в ринге не было судьи
Сабуров поинтересовался у Хабиба, применил бы тот болевой захват, если бы не было рефери, и получил следующий ответ. «Не отпустил бы. Это тот момент, когда эмоциональное состояние достигает пика. Убил бы я его? Полагаю, нет. Считаю, что не убил бы. Но до потери сознания – без сомнений. Однако, удалось бы мне сдержать себя, это мы никогда не узнаем».
О том, какой из вариантов дизайна пояса UFC он предпочитает: классический или современный
«Старый притягивает. Это связано с тем, что с детства ничего не изменилось, всегда хотел этот пояс. Новый, конечно, выглядит привлекательно, но для души ближе старый. Честно говоря, я с тех пор, как их выиграл, ни разу не видел. Клянусь, не видел. Они дома лежат, на окно поставили, они так же лежат».
В июле 2020 года спортсмен принял решение завершить карьеру. Он убеждал мать позволить ему провести бой с Гэтжи
«Я принял решение об уходе в июле. После этого мы больше не обсуждали это с мамой. Никаких переговоров с ней тоже не проводилось, я просто понял ее позицию. Я сообщил маме, что мне необходимо провести еще один бой, поскольку на горизонте был Тони Фергюсон, а затем появился Джастин Гэтжи с надежной защитой, который победил Тони и, по слухам, сможет победить и меня. На тот момент мама больше не хотела моего участия в боях, но я настаивал на завершении карьеры. Заходя в октагон, я уже был уверен, что это мой последний бой. Я уже оказался в октагоне, прошел первый раунд, и уже ощущал тоску».
Как-то раз шестилетний сын спросил его, способен ли он сражаться подобно Махачеву
«Я стараюсь уделять детям каждую свободную минуту. На мой взгляд, самое важное, что мы можем дать нашим детям – это внимание и личный пример. У детей в период взросления возникает множество вопросов, и необходимо на них отвечать. Когда я завершил карьеру, мои дети еще были маленькими, и мне посчастливилось, что они не понимали, что происходит.
Недавно сын сказал мне: «Ислам Махачев отлично дерется, а ты, папа, как дрался?» Он, кажется, совсем не помнит, что и я когда-то занимался единоборствами. Я ответил: «До Ислама я тоже был в этом деле. Сейчас он показывает отличные результаты, и его, кстати, тоже отец мой тренировал. Конечно, мне до его уровня далеко, если смотреть, как он дерется, но и я когда-то выходил на ринг». Он, кстати, еще не видел мой пояс, нужно будет ему его продемонстрировать».
Изначально он проводил свои первые 16 поединков в смешанных единоборствах на ринге и на ковре, а клетку впервые увидел уже в UFC
«Какие эмоции я испытал от дебютного боя в UFC? Я очень хотел увидеть клетку, так как никогда раньше этого не делал. Все 16 поединков, которые я проводил на постсоветском пространстве, проходили для меня либо в ринге, либо на открытом ковре. Впервые я увидел ее в день взвешивания, когда мы приехали в «Бриджстоун Арену». Там была закрыта половина стадиона, а на другой половине располагалась соревновательная клетка. Я зашел и впервые увидел ее. Не UFC даже, а моя первая клетка в принципе.
Я отчаянно желал ее увидеть и ощутить. Еще будучи молодым, я мечтал о выступлениях в клетке, на боях UFC. Это, безусловно, добавляет зрелищности: вас подбадривают, поддерживают, и вы выясняете отношения ».
О том, как отец в детстве разбил его телефон из-за того, что он не ответил на звонок
«У меня произошла такая ситуация: мы находились в неблагоприятном месте. И тут позвонил отец. Я не знал, что он в этот момент следит за мной. Я посмотрел на телефон, перевел его в беззвучный режим и положил в карман. Придя домой, он сказал: «Я тебе звонил». Я не догадывался, что он видел это. Я ответил: «А, звонил? У меня был включен беззвучный режим». Он разозлился и сломал телефон: «Телефон, который ты от меня не берешь, тебе не нужен».
После этого последовали определенные санкции. Я полагаю, что тогда все было сделано верно, и меня необходимо было корректировать. Только такой метод оказался эффективным для меня. Я не мог понять, как мои друзья могли возвращаться домой в два часа ночи. Я спрашивал их: «А что говорит ваш отец?» — «Да все в порядке, он спит». Меня это поражало, и я думал: «У них, должно быть, хороший отец». Теперь я осознаю, что их отец был не таким уж хорошим человеком. Он не следил за тем, чтобы его 15-летний сын возвращался домой вовремя.
Когда я возвращался домой после 21:00, меня ждали ограничения на следующие две недели. Какие еще меры наказания можно было применить? Как иначе меня можно было заставить соблюдать правила? Я всегда с завистью слушал тех, кто говорил: «Только ремнем меня останавливали». (Смеется.) Я думал, что это приятное наказание. Мой отец был мастером спорта по трем дисциплинам. Там можно было и побороться, и заняться дзюдо. Если я хотел полетать, у меня были все возможности. Я очень благодарен отцу за то, что он меня направлял. Но я никогда не пропускал тренировки. На протяжении всей жизни я не пропускал ни одной тренировки ».
