Сергей Карасёв – самый известный и пользующийся спросом российский футбольный арбитр в Европе и мире за последние 15 лет, а также судья с наибольшим опытом среди коллег РПЛ. Неудивительно, что его подготовка к соревновательному 2026 году началась до того, как это сделали многие другие российские специалисты. В период с января по февраль ему довелось поработать на трёх значимых матчах, прошедших на Ближнем Востоке.
На спортивном сборе РФС в Турции Олег Лысенко пообщался с Карасёвым и выяснил подробности необычного турне по Азии, а также узнал о встречах с Месси, Роналду и Моуринью, и о будущих планах, в которых сохраняется надежда на участие в чемпионате мира 2026 года).
О чём расскажем:
Мальком обрел вторую молодость и получил награду от шейхов
Какие испытания проходят судьи, и чем обусловлены частые изменения футбольных правил
Как арбитражу удается справляться со стрессом и где искать вдохновение в период блокировок
Карасёва сохранили в списке элитных арбитров УЕФА — что это подразумевает?
Каково поведение Роналду и какие сюрпризы преподнёс Моуринью- Как жена спасла карьеру Карасёва
Малкольм получил награду от шейхов и обрел вторую жизнь
— Вы в Саудовской Аравии и ОАЭ уже частый гость?
— В Объединенных Арабских Эмиратах я работал год назад, а в Аравии — в марте 2025 года. В настоящее время за две недели мне удалось побывать в трех государствах: Саудовской Аравии, Кувейте и ОАЭ.
— А в Кувейте что было?
— Суперкубок страны. Я единственный, у кого есть медаль с этого соревнования (улыбается). Я всё ещё колебался, стоит ли указывать её в декларации, разрешат ли провезти через границу. К счастью, сомнения разрешились положительно – пропустили.
— В моей профильной информации на Transfermarkt эта игра не указана.
— Я не сторонник шумных мероприятий. Кувейт уже не раз приглашал наших судей, мои коллеги ездили, но у меня не складывалось из-за различных обстоятельств. Недавно Милорад Мажич позвонил и попросил меня судить. Я ответил, что с удовольствием приеду. Это было 1 февраля. До этого я был в Аравии, а затем, прямо из Кувейта, перелетел в Эмираты. Я провёл там два дня, выполнил свою работу и вернулся домой.
— И как прошёл Суперкубок?
— Привет. Новый стадион, рассчитанный на 60 тысяч зрителей, был заполнен примерно на треть, но это не помешало создать праздничную атмосферу. Суперкубок в Кувейте проводится по аналогии с турнирами в Италии и Испании: сначала проходят полуфиналы, затем — финал. Мне говорили, что футбол в Кувейте довольно агрессивный, но игра получилась справедливой — предупреждений не было. Основное время закончилось со счётом 1:1, и «Аль-Кадисия» одержала победу над «Кувейтом» в серии пенальти — это был идеальный итог матча. После игры местные шейхи вручили медали футболистам и судейской бригаде.
— Кто вам помогал?
— В Кувейте на игры не приглашают иностранных ассистентов, только главного судью и VAR. У монитора мне помогал Кирилл Левников. Функции помощников на линиях выполняли местные арбитры, имеющие категорию ФИФА. Кирилл ранее уже работал в Кувейте, но тогда это был матч другого уровня: игра чемпионата на небольшом стадионе, что не было столь торжественно. А здесь все было организовано на высшем уровне.
— Как осуществляются эти назначения? Запрашивает ли принимающая сторона у РФС отправку конкретного Карасёва, как наиболее известного российского арбитра?
— Заявки исходят от организаторов, а Милорад передает их нам. Мы с большой радостью и благодарностью относимся к любой возможности участвовать в международных матчах, будь то Лига чемпионов или Лига Европы. Некоторые страны Ближнего Востока чаще приглашают иностранных специалистов, другие — реже. В Саудовской Аравии наблюдается тенденция к увеличению доверия к местным игрокам. Я слежу за их чемпионатом — мне это интересно. Местные футболисты стремятся подражать зарубежным звёздам, и команды демонстрируют игру, приближенную к европейской. Считаю, что первая шестёрка саудовских клубов и РПЛ была бы конкурентоспособна.
— В Эр-Рияде и Дубае также все прошло без каких-либо сбоев?
— Да, к счастью, все три матча прошли отлично. Все остались довольны. В Эмиратах меня даже отметили званием лучшего арбитра тура. Мне прислали забавную карикатуру, на которой я изображён в восточном стиле, с бородой. Таким образом, впечатления остались исключительно приятными и позитивными. Поездка получилась замечательной, мы получили ценную практику.
— Для вас это ещё и возможность поупражняться в английском?
— Да. Ранее я общался с Милорадом на английском языке, но когда он начал говорить по-русски, я перестал это делать. Только в таких командировках удается поддерживать языковые навыки. Это тоже весьма полезно.
— Малком на матче «Аль-Хиляля» вас узнал?
— Перед началом матча он подошёл к нам, мы немного поговорили. Он помнит некоторые фразы на русском языке и пожелал нам удачи. Малком там раскрылся по-новому. Вы когда-нибудь видели, чтобы Малком в «Зените» страховал партнёров, отбирал мячи в единоборствах? Мы с ребятами тоже такого не припомнят. А сейчас он работает на пределе возможностей. Я ещё, когда смотрел Про-Лигу по телевизору, обратил на это внимание. В нашей игре был эпизод: он потерял мяч в центре поля, догнал соперника возле своей штрафной площади, совершил безупречный отбор и начал свою атаку — это было восхитительно!
Какие испытания проходят судьи, и чем обусловлены частые изменения в правилах футбола
— В чем разница между набором судей и межсезоньем футболистов?
— Я бы выделил два ключевых момента. Во-первых, мы тренируемся без мяча. Без него тренировочный процесс кажется неполноценным. Поэтому, как только мы выходим на поле перед разминкой, все сразу берут мячи и начинают выполнять упражнения. Лица сразу светятся от радости! Во-вторых, это уровень физической подготовки. Футболисты, находящиеся в отпуске, конечно, выполняют упражнения для поддержания формы, но их функциональную готовность они достигают уже на тренировочных сборах. Поэтому первые две недели для них обычно характеризуются интенсивными нагрузками, после чего они постепенно выравнивают свою форму через игры и тренировки с мячом. А мы приезжаем на сборы, будучи уже полностью подготовленными физически. Практически сразу начинаются тесты, которые являются условием допуска к сезону. Тест сложный, но его необходимо пройти.
— У вас тоже есть двухразовые тренировки?
— Обычно они одноразовые. Важно не переборщить с солью. Достижение пика физической формы может ослабить иммунную систему и вызвать проблемы со здоровьем и мышцами. Поэтому необходимо соблюдать равновесие, выполнить необходимые нормативы и отправиться на турнир в хорошем состоянии. К счастью, в этот раз все атлеты успешно сдали отбор и избежали травм. Помимо физической подготовки, большое внимание уделяется теории: мы внимательно изучаем видеоматериалы ФИФА, посвященные первому этапу сезона.
— Значит, вы сами формируете необходимую сумму перед уплатой сборов?
— Мы готовимся индивидуально, однако под наблюдением фитнес-тренеров РФС. Они предоставляют большое количество заданий, которые можно выполнять в полном объеме или адаптировать к своим потребностям. Опытные спортсмены уже знают, как правильно готовиться. Но мы также консультируемся со специалистами, чтобы оптимально подготовиться к сборам. Молодым ребятам дается множество рекомендаций. В любом случае, никто не прерывает тренировки во время отпуска. Уже в начале января все постепенно начинают улучшать свою функциональную подготовку, чтобы к середине февраля достичь оптимальной формы.
— Что представляет собой «проходной» тест?
— Футболистам проводят тест йо-йо — бег на 20 метров вглубь и обратно с постепенным увеличением скорости. Это приводит к тому, что спортсмены находятся в состоянии неполного восстановления, накапливают метаболические отходы, а время прохождения дистанции уменьшается. Мы тоже когда-то сдавали йо-йо тест. В настоящее время он включает в себя две части: сначала спринт на 40 метров, затем – тест на выносливость SDS (Single Double Single). В течение 20 минут необходимо выполнить серию ускорений в заданном темпе с трехминутными перерывами на восстановление. Если ранее общая дистанция составляла 1500–1800 метров, то теперь — примерно 3 километра. Подробно объяснять все нюансы займет много времени. Желающие попробовать могут связаться со мной — я продемонстрирую (улыбается). Предупреждаю сразу: задача потребует серьезной подготовки.
— Тренеры нередко выражают недоумение по поводу различных интерпретаций схожих ситуаций. А судьи справляются с непрерывными изменениями правил?
— Постоянно приходится успевать. Объем поступающей информации велик, и мы получаем ее раньше. Я понимаю футболистов и тренеров: им необходимо заниматься своими обязанностями, совершенствовать тренировочный процесс и тактику. А мы непрерывно просматриваем видеоматериалы, анализируем изменения. В перерывах между матчами на коротких, двухдневных сборах команд рассматриваются все нововведения, и мы стараемся учитывать рекомендации ФИФА и УЕФА. Когда ты находишься в постоянном развитии, усвоение информации происходит быстрее и проще. Футболистам и экспертам в этом отношении сложнее – количество изменений весьма велико.
— Но почему настолько много?
— Не стоит полагать, что в IFAB внезапно возникла инициатива, и там решили: «Давайте что-нибудь придумаем». Это не могло произойти таким образом.
— Есть объективные причины?
— Безусловно. В каждой национальной ассоциации периодически возникают ситуации, вызывающие затруднения в интерпретации. В течение сезона может встречаться один или два эпизода, которые даже для судей представляют сложность. Все подобные моменты аккумулируются и передаются в IFAB. Полученные со всего мира видеозаписи там сортируются по категориям: офсайды — в одну папку, игра рукой — в другую и так далее. Когда отдельные случаи формируют выраженные закономерности, IFAB изучает их и корректирует толкования. Это делается, разумеется, с целью совершенствования футбола. Так, в прошлом вратарю разрешалось удерживать мяч в руках до шести секунд, но за этим никто не осуществлял особого контроля. Назначение штрафного удара — а вдруг он приведет к голу? Никто не хотел создавать опасный прецедент. Это огромная ответственность! Сейчас за удержание мяча более восьми секунд предусмотрено наказание — всё для увеличения времени, затрачиваемого на игру. Это лишь один из примеров. Несколько лет назад игроки получали травмы носа и скулы от ударов локтями, незаметно наносили удары по ногам соперникам. IFAB был вынужден реагировать на всё новые формы неспортивного поведения. Просто в определенный момент накопилось настолько много изменений, что они произошли одновременно.
В настоящее время тренерский штаб любого крупного футбольного клуба состоит из множества специалистов, отвечающих за отдельные позиции: вратарей, защитников, нападающих, а также за физическую подготовку, тактику и исполнение стандартных комбинаций. Все они обладают высоким уровнем образования и интеллектом. Однако, как и в любом законодательстве, в футбольных правилах существуют пробелы. Этот документ, казалось бы, небольшой по объему, предоставляет возможности для поиска лазеек. Если действие не запрещено, то оно считается допустимым.
— Приведёте пример?
— Игроков фиксируют в положении вне игры. При этом они, казалось бы, не участвуют в развитии эпизода — лишь немного мешают защитникам соперника. В то же время, нападающий вырывается из допустимой позиции и, благодаря этим блокировкам, получает преимущество. По мере накопления значительного количества подобных спорных ситуаций, в ФИФА начинают искать способы их разрешения.
Какие факторы помогают арбитражникам справляться со стрессом и где искать источники вдохновения в период ограничений
— В футболе существует термин «не наигрался». А у вас возникает ощущение — не насудился?
— В нынешних реалиях, когда все сферы жизни сталкиваются с трудностями, долгосрочное планирование становится затруднительным. Поэтому я не буду строить далеко идущих планов, хотя, конечно, надеюсь продолжать свою деятельность ещё некоторое время. На это есть силы и желание. Когда опытный арбитр, ранее признанный в Европе, совершает ошибки в России, его подвергают критике. Требовать объяснений — это необходимо, однако причиной этих ошибок часто называют отсутствие участия в еврокубках. У людей сложилось простое объяснение: отсутствие еврокубков ведет к отсутствию мотивации. Соответственно, если Карасёв лишен мотивации, он допускает ошибки, и, таким образом, ему пора завершить карьеру.
— Ошибочное мнение?
— Это совершенно не так. В первый год после временной отстранения мы, разумеется, переживали. Мы ожидали, что обстоятельства изменятся к лучшему. Затем прошёл ещё один год, а потом ещё — в общей сложности четыре. Боль утихла. Но мы все остаёмся живыми людьми. И у меня тоже были свои события в жизни — я не буду их описывать. В настоящее время я чувствую себя хорошо, успешно сдал необходимые тесты. К счастью, обошлось без травм, а что будет дальше — покажет время.
— Не тяжело в 46 выдерживать нагрузки?
— Замечательно, что с возрастом выносливость увеличивается. Однако, необходимо более внимательно относиться к процессу восстановления. Если раньше после матча требовалось всего пара дней, чтобы прийти в норму, то теперь на отдых уходит вдвое больше времени. Недельный цикл игр кажется мне оптимальным. Если же в субботу сыгран чемпионат, а во вторник и среду предстоит работа на Кубке, то нужно ориентироваться на свое состояние. Особенно, если впереди длительный перелет. Важно быть честным с самим собой. Если я ощущаю нехватку времени для восстановления, я прямо говорю Мажичу: «Милорад, лучше не стоит».
— Серьёзно? Добровольно отказываетесь от назначений?
— Я не вправе отказаться, однако могу предупредить о недомогании. Если во время соревнований, не дай бог, что-то случится, ты получишь травму или не сможешь дойти до финиша, упуская важные этапы, никаких оправданий не будет. Ты должен быть готов, или не участвуешь вовсе. Я помню те времена, когда будучи совсем молодым, ездил на сборы вместе с опытными арбитрами — Баскаковым, Сухиной, Малым, Петтаем, Игорем Егоровым. Независимо от того, что у тебя болит, ты обязан был выходить на выполнение нормативов. Если необходимо, делал обезболивающий укол — и вперед.
— Хромой, больной — всё равно?
— Ранее в футболе даже такие повреждения, как надрыв или вывих голеностопа, не рассматривались как серьезные травмы: оказывали первую помощь, делали уколы – и спортсмен возвращался в игру. Это была своего рода закалка. Когда я начал судить матчи в Европе, первое время был удивлен их отношению к здоровью. «Температура 37,3°С – какие тесты? Через неделю ты сможешь пробежать». И у нас тоже произошли изменения в менталитете, особенно среди молодых игроков. Сейчас действительно не всегда стоит подвергать себя дополнительным нагрузкам, если состояние здоровья не оптимальное. Ведь в случае допущенных ошибок или травм ответственность ляжет на тебя: ты будешь виноват в том, что сдержал информацию о недомогании. Поэтому я всегда говорю открыто о своей готовности к игре. Пропустив один матч, ты восстановишься и через неделю сможешь вернуться на поле, это не станет большой проблемой.
— Снаружи могло показаться, что вы пережили период невысоких результатов, однако в текущем сезоне вы вновь вошли в число лидеров. Что вы можете сказать об этом?
— Да, мой сезон 2024/2025 оказался не самым удачным. Всё сложилось не самым лучшим образом, возникли личные обстоятельства, которые я не буду вдаваться в подробности. Ранее я никогда не сталкивался с подобной ситуацией, когда приходилось отказываться от участия в двух-трех играх за сезон из-за травм или болезней: то повышение температуры, то надрыв, то другие неприятности. В этом сезоне я чувствую себя значительно лучше, поэтому и результаты стали улучшаться. Посмотрим, что ждёт меня впереди. И в прошлом году, и в позапрошлом я заявлял о завершении международной карьеры. А теперь думаю:
«Ну что ж, всё непредсказуемо. Возможно, завтра всё завершится, и я всё-таки поеду на чемпионат мира 2026 года. Кто знает, что произойдёт?!»
Говорят: всё придет, когда настанет время. И я, если честно, не буду удивлен – перемены происходят очень быстро. Мы просто существуем, проживаем каждый день, начинаем его с тренировки, а что ждет нас завтра – покажет время.
— Так или иначе, в выбранной сфере деятельности вам удалось достичь значительных успехов. Что же помогает вам находить новые стимулы?
— Я искренне увлечен этой работой, и в ней я преуспеваю больше, чем в чем-либо другом. Если я вынес решение в каком-то матче, вероятно, я компетентен в этом. Что касается моего опыта в Европе, то я действительно много где работал. Однако, среди них было не так много по-настоящему значимых событий, топовых матчей. Финал Лиги чемпионов я не обслуживал, как и финалы Лиги Европы или Лиги конференций. Единственный финал, в котором я принимал участие, был Суперкубок УЕФА. Его часто называют выставочным матчем, но для меня это значимое событие. Моя мотивация проста: при наличии сил и здоровья я хочу продолжать заниматься этим, а когда это прекратится – неизвестно.
— Обладает ли судья более напряженной работой, чем футболист?
— В целом, вероятно, это так. Тренеры нечасто позволяют себе публично критиковать футболистов за упущенные стопроцентные возможности. Их логика проста: нельзя нарушать командную атмосферу, промахнулся в одном матче — забьёт в другом. А для арбитра каждая встреча — как решающий этап. К счастью, сейчас существует VAR. Без него ситуация могла бы быть гораздо хуже. Футбол давно стал огромным бизнесом, где на карту поставлено очень многое: титулы и контракты игроков. Для судьи любой матч может фактически стать последним, в зависимости от допущенной ошибки. Порой исход соревнования зависит от мелочей.
В настоящее время даже неудачный момент тщательно анализируют, если после него, через несколько передач, был забит гол. Ни пенальти, ни штрафного, ни удаления — обычный аут! Несколько лет назад такое было немыслимо — как сильно изменилось всё. Если футболист не забил сегодня, то забьёт через неделю, при условии отсутствия травм. А судья, допустивший ошибку, может быть заменен уже в следующей игре, или его замена произойдёт в будущем. В этом заключается разница между нами.
— Что так усложнило вам жизнь?
— Несколько лет назад качество видеосъёмки футбольных матчей было значительно ниже. Однако, когда трансляция осуществляется с использованием двадцати пяти камер, ошибки рефери неизбежно становятся очевидными. Представьте, как выглядела бы ситуация без системы VAR? Видеопомощник арбитра устраняет эти недочеты, тем самым увеличивая продолжительность карьеры судей. Работа в этой сфере всегда сопряжена со стрессом, но с появлением VAR у нас появился своего рода страховочный трос. Существует вероятность, что коллега, работающий с видеоповторами, сможет вас поддержать.
— Как вы справляетесь с напряжением, давлением?
— Со временем формируется иммунитет. В юности остро реагируешь на малейшие детали. Главная сложность заключается в том, как вернуться в игру после неудачи и перерыва, как преодолеть внутреннее напряжение. Три недели ты продолжаешь тренироваться, участвуя только в соревнованиях среди юниоров, и сам себя накручиваешь, оказываешь на себя давление. Если опасаешься допустить ошибку, она неизбежно произойдёт. Опытные судьи рекомендовали отбросить все мысли, но не объясняли, как это сделать. У каждого свои способы и методы, чтобы справиться с этим состоянием и выйти на следующую игру свободным. Если следующий матч пройдёт успешно, это даёт ощущение внутреннего подъёма. А совершенная ошибка сохраняется где-то в памяти и больше не повторяется. Я, например, шёл к Премьер-Лиге тринадцать лет, кто-то – десять, пятнадцать. А кто-то не достиг этой цели. Все мы совершали ошибки в низших лигах. Те, кто сумел справиться с ними, продолжали свой путь. Когда ты поднимаешься на более высокий уровень, имея за плечами такой опыт, становится легче. Организм, кажется, сам направляет тебя в игре: подсказывает, где занять позицию, куда двигаться, как действовать в той или иной ситуации.
Сегодня медиапространство стало открытым, объём информации значительно возрос. Практически все читают. Иногда мнения людей, далёких от судейства, оказывают моральное давление. Даже если работа была выполнена на высоком уровне, похвалы не последует. Никогда не слышал по телевидению: «Как хорошо отсудил!» Вместо этого всегда находятся недостатки. А если допущена ошибка — её просто превозносят до абсурда! Судьи следят за этими публикациями, читают блогеров, которые никогда не держали свисток в руках или делали это на самом базовом уровне. Эти люди не способны понять, как справляться с давлением, ведь они даже не играли в Первой лиге. Однако их читают профессионалы, сами арбитры. Что касается обычных болельщиков, так им можно, но судьям этого делать не стоит! Если допущена ошибка — обсудите её с коллегами, с которыми у вас хорошие отношения, с руководством, но ни в коем случае ничего не читайте и не смотрите. Просто избавьтесь от всего лишнего в голове. Это лучший способ отключиться. Прошла неделя, ситуация стабилизировалась — вперёд.
— Чем занимаете себя в такие периоды вы?
— Музыка помогает мне справляться с трудностями. Когда остаешься один с гитарой, перебираешь струны, пробуешь освоить новую мелодию по видеоинструкции — мысли проясняются. Я воспринимаю это как форму медитации. Обязательно нужно найти чем-то себя увлечь.
— Некоторое время назад публичные заявления Мертезакера о его панических атаках и отвращении к футболу вызвали широкий резонанс. Бывали ли у вас подобные состояния в молодости?
— Подобное ранее не происходило. Однако, я слежу за новостями и недавно читал, что капитан «Барселоны» Араухо на некоторое время выбыл из игры из-за депрессии. Подобное состояние, вероятно, периодически встречается практически у всех. У меня также возникало желание прекратить судейскую карьеру, но по иным мотивам.
— Раскроете?
— Я оказался в тупике Второй лиги и не ощущал никакого развития. Год за годом, два, три — ситуация оставалась неизменной. Я пытался вырваться из этого положения, но безуспешно. У меня есть высшее юридическое образование, я работал в банке. Возникали размышления о возвращении к этой деятельности.
— Когда это было?
— Мне было около двадцати пяти лет. Однако я преодолел этот этап и в 2004 году приступил к работе на линии в Премьер-Лиге.
Карасёва продолжает числиться в списке элитных арбитров УЕФА — что это подразумевает?
— В конце прошлого года появилась информация о том, что Карасёва включили в список элитных судей УЕФА. Что это подразумевает?
— Во-первых, спасибо Роберто Розетти за доверие. Он почти три года был нашим руководителем. При нём я получил первое дерби «Спартак» — ЦСКА, и в целом тогда много судей раскрылось — некоторые до сих пор в обойме. Роберто хорошо нас знает. По всей видимости, в УЕФА также рассчитывают на скорое разрешение ситуации. Возникает вопрос, почему именно судей решили отстранить? Мы, подобно другим спортсменам, не совершили никаких проступков. В настоящее время наблюдается период ожидания, и предсказать дальнейшие события невозможно. В связи с этим, все участники остаются в списках ожидания.
— И никаких дополнительных разъяснений не было?
— Нет, ни разу. Я получаю эту информацию из сети, как и вы.
— В принципе, это может привести к назначению?
— Об этом никто не знает. Не исключено, что завтра ситуация стабилизируется, и вскоре появятся новые игры. Пока что это лишь мои размышления, а у более молодых коллег, надеюсь, в любом случае будет ценный международный опыт.
— Поддерживался ли контакт с европейскими коллегами на протяжении этих четырех лет?
— Мы иногда общаемся посредством SMS. Недавно переписывался с немецкими коллегами. Бастиан Данкер работал с нами в качестве наблюдателя VAR в Лиге чемпионов в 2019 году — с тех пор мы поддерживаем хорошие отношения. Они планировали отправиться в Эмираты после нашей поездки и интересовались некоторыми деталями. А рефери ФИФА передают мне приветы со своих ежегодных сборов — в последний раз прислали совместное сообщение с Кипра.
— Примерно понятно, как международная изоляция сказывается на футболистах. Какие негативные последствия она несет для арбитров, за исключением отсутствия привлекательных поездок?
— Как и многие футболисты мечтают о выступлениях в сильнейших национальных лигах, арбитр тоже стремится испытать себя в новых условиях. Лига чемпионов — это вершина, какой только можно представить в мировом футболе. Именно поэтому все стремятся попасть туда, чтобы ощутить этот уровень и судить матчи с участием выдающихся футболистов. Иногда, смотря трансляцию по телевидению, не можешь не подумать: смог бы я адаптироваться к такой динамике и быстроте принятия решений? Футболисты хотят там поиграть, а мы — посудить. Если же у тебя уже был опыт участия в подобных событиях, то, разумеется, возникает желание, чтобы эта история не закончилась, а продолжилась. Лигу чемпионов я готов судить с удовольствием, даже если это будет происходить ежедневно. В настоящий момент формат соревнований претерпел изменения, и мне, пожалуй, ближе старая система с групповым этапом, но и новая форма также представляется интересной. Каждый матч такого уровня – это свежий вызов и дополнительный стимул. Ведь и в FIFA не сразу предоставляются матчи высшего уровня – для этого необходимо проявить себя, добиться признания.
— При внимательном изучении работы коллег из ведущей группы заметна значительная разница в уровне их подготовки по сравнению с российскими судьями?
— Мы действительно хорошо подготовлены, и я убеждён, что многие наши сотрудники вполне могли бы успешно работать в Европе. Отличие заключается лишь в опыте. Очевидно, что судья, регулярно обслуживающий полуфиналы и финалы европейских кубков, обладает значительно большим опытом. Он известен и умеет находить общий язык с известными футболистами. Молодого арбитра могут отчитывать, а к более опытному относятся с уважением. Подобная ситуация характерна для любой сферы, включая и российскую.
— Каким представляется новое поколение российских судей?
— Я могу отзываться лишь о тех судьях, с которыми сотрудничал и встречался на соревнованиях. Это очень целеустремлённые профессионалы, преданные своему делу. Они стремятся к результату и желают добиться его как можно быстрее, поэтому готовы пожертвовать многим. Их приверженность здоровому образу жизни поражает. Они стараются придерживаться правильного подхода, что вполне объяснимо, учитывая огромный объём доступной информации. Все придерживаются принципов здорового питания. Если мы, более опытные коллеги, после тренировки принимаем душ и отправляемся на ужин, то они сразу же возвращаются в тренажёрный зал, чтобы продолжить занятия. Иногда мне кажется, что они чрезмерно усердны в своих тренировках. Ведь сейчас им 27-28-30 лет, а что будет через пять лет? Необходимо заботиться о продлении спортивной карьеры. А неадекватное или недостаточное восстановление часто приводит к травмам.
С другой стороны, желание постоянно улучшать свои показатели вызывает положительные эмоции. Это достойное поколение, состоящее из хороших, замечательных ребят, проявляющих уважение к старшим. Им просто необходимо быстрее достичь успеха, и сейчас для этого есть все возможности. Происходит смена поколений, и Милорад полностью доверяет молодым специалистам. Некоторые из них за полтора года продвинулись от второго дивизиона до РПЛ. Необходимо избегать большого количества ошибок. Значительную роль в нашей работе играет опыт.
Каково поведение Роналду и что вызвало удивление у Моуринью
— Понимаете, как вам повезло, если сравнивать с нынешним поколением? Вы успели увидеть все важнейшие футбольные соревнования.
— Безусловно, мне сопутствовала удача, и мне жаль других коллег. К примеру, Сергей Иванов в 2022 году был близок к участию в Лиге чемпионов. Если бы не произошедшие обстоятельства, он уже давно работал бы на этих матчах. Наша команда вполне могла бы дойти до финала. Среди тех, кто соревновался с нами на равных, многие уже отсудили финалы европейских кубков, некоторые – даже несколько. Сейчас ключевые поединки поручают судьям, которые вошли в элитную группу ФИФА позже меня. Я убежден, что и мы после Суперкубка смогли бы побороться за какой-либо финал. Это единственное, что вызывает сожаление. Очень хотелось бы поработать на финале Лиги Европы или Лиги чемпионов.
— По вашему мнению, наивысшей точки в европейском развитии вы не достигли в тот период?
— В том-то и дело, что это как раз был самый пик. До Евро-2020, в ходе анализа, проведенного в 2021 году, мы постепенно приобретали опыт. После нескольких матчей в Лиге чемпионов и на чемпионате Европы наша команда начала демонстрировать прогресс: мы завоевали Суперкубок Европы, дошли до полуфинала Лиги наций, где сыграли с Италией и Испанией на «Сан-Сиро», а в феврале 2022 года одержали победу над «Барселоной» в матче Лиги чемпионов с «Наполи». И вот мы двигались вперед — и вдруг всё…
Несмотря на это, было здорово. Уверена, что другие наши участники ещё смогут там побывать. Всё имеет свой конец, как и негативные, так и позитивные моменты. Даже возникает ощущение, что после стабилизации ситуации мы получим своего рода возмещение за длительное отсутствие.
— Какие из двух побед на чемпионатах Европы и одной на чемпионате мира запомнились больше всего?
— Вероятно, Евро, поскольку на чемпионате мира 2018 года я сыграл всего один матч, и то в третьем туре, когда групповой этап уже подходил к завершению. Безусловно, это был мой первый крупный турнир. Я до сих пор помню, как в декабре 2015 года получил письмо: «Вы отобраны для участия в Евро». Я был вне себя от радости (смеётся). Сначала я связался с Валентином Валентиновичем Ивановым, нашим руководителем, а затем позвонил домой. Сам турнир сложился для меня очень удачно. Существовала возможность получения дальнейших назначений, однако все ведущие арбитры – Риццоли, Чакыр, Мажич – демонстрировали безупречную работу. Естественно, для участия в плей-офф отобрали более опытных специалистов. После завершения группового этапа Пьерлуиджи Коллина подошел ко мне и сказал: «У тебя получился отличный чемпионат Европы, ты молодец. Но ты ещё молод – впереди у тебя ещё многое». Я не испытывал обиды. Общее впечатление от турнира осталось исключительно положительным. На следующем чемпионате Европы нам доверили судить матчи 1/8 финала, а на полуфинале я был запасным арбитром у Феликса Бриха. Италия и Испания играли в Лондоне, и я впервые оказался в Англии. И тут «Уэмбли» – невероятное место! Если бы мне довелось там судить, это, возможно, стало бы лучшим воспоминанием в моей карьере.
— Считаете ли вы самым значительным поединком Лиги чемпионов, в котором вы принимали участие, встречу «Барселона» — «Арсенал» 2016 года, исходя из престижа команд?
— Вероятно, это так. Этот матч — 1/8 финала Лиги чемпионов, и я не проходил дальше на этом этапе. Был ещё один поединок плей-офф между «Реалом» и «Шальке», где также играл Роналду. В первом матче испанская команда забила много голов, а на второй игру назначили меня, молодого судью, чтобы я постепенно адаптировался. Были также два полуфинала Лиги Европы, но Лига чемпионов имеет более высокий статус. К тому же, в «Барсе» в то время выступали все звёзды.
— В матче отличились Месси, Суарес и Неймар, каждый из которых забил по голу.
— Да, там выступали выдающиеся футболисты: Хави, Бускетс, Пике…
— Были ли у вас забавные встречи и беседы с такими выдающимися спортсменами, как Месси?
— Нет, эти люди демонстрируют такой высокий уровень профессионализма, что не отвлекаются на судей — они сосредоточены на игре. Длительные беседы исключены. С Роналду мы пересекались в Аравии год назад. Даже сейчас, перешагнув сорокалетний рубеж, он спокойно подходит и спрашивает: «Судья, почему вы приняли такое решение?» Я объяснил ситуацию. Он ответил: «Понял, вопросов больше нет». Я обратил внимание: чем выше мастерство игрока, тем меньше разговоров. Игроки, умеющие хорошо играть в футбол, не склонны к излишним объяснениям. Когда у футболистов более скромного уровня что-то идёт не так, они начинают много говорить. Они пытаются скрыть свои проблемы, обращаясь к внешним факторам. Им не до криков на трибуны. Вместо этого они могут высказать претензии судье, чтобы снять напряжение с человека, который, по их мнению, мешает им. От опытных футболистов, звёзд, подобного поведения я никогда не видел.
— Были ли у вас возможности поработать с выдающимися тренерами, такими как Арсен Венгер или Пеп Гвардиола?
— Нам доводилось участвовать во множестве встреч, но ни разу не сталкивались с негативом. Вместе с Игорем Демешко и Максимом Гаврилиным мы совершили путешествие по всей Европе. Нашим судейством в Виго был заключен полуфинальный матч Лиги Европы между «Сельтой» и «Манчестер Юнайтед». Перед началом игры к команде подошёл Моуринью и обратился к каждому по имени, пожелав удачи: «Здравствуйте, Игорь, здравствуйте, Максим, Сергей» . Представляете, какой это профессиональный подход? Ведь каждому человеку приятно, когда к нему обращаются по имени. А в игровом контексте — никаких вопросов. Даже если это знаменитая и неординарная личность, таких случаев немало. Например, в Саудовской Аравии Симоне Индзаги, тоже выдающийся специалист, после матча поблагодарил: «Сергей, спасибо». Подобное отношение доставляет большое удовольствие.
— Финал Суперкубка УЕФА 2021 года, в котором «Челси» встретился с «Вильярреалом», занимает особое место в моей истории. Расскажите, как развивались события в этом матче?
— Великолепно. Роберто Розетти меня сто лет к тому времени знал и всё равно назначил нам сумасшедшую бригаду поддержки — VAR, АVAR, помощник АVAR. Как бы Роберто в нас ни верил, а всё-таки переживал. Как-никак первый финал для судей из России за очень много лет — ответственность огромная. Розетти сказал мне: «Даю тебе всех самых квалифицированных помощников — лучше людей у меня нет». Тем самым он вдохнул в меня уверенность: мол, не волнуйся, если что, поддержат со всех сторон. Правильно подготовить человека к ответственной работе — большой талант руководителя. Так оно всё спокойно и прошло – «Челси» по пеналям выиграл.
— Полагаю, у каждого арбитра найдётся встреча, которую спустя годы забавно вспоминать. У вас это игра…
— «Динамо» — «Анжи», 2012 год, если не ошибаюсь. Пришлось срочно искать человека, я потянулся в нагрудный карман, но карточек там не оказалось. Я забыл их в раздевалке! Меня пробрал неприятный озноб. Резервный судья сообщил в наушник: «Сейчас доставлю их вам». Я предвидел, что это превратится в нелепую ситуацию. Но внезапно я вспомнил: запасные карточки всегда лежат в заднем кармане шорт! Андрей Дмитриевич Будогосский, пусть покоится с миром, в школе молодого арбитра советовал нам: «Два комплекта карточек, два свистка — всегда имейте по паре, на случай непредвиденных обстоятельств». Я хорошо усвоил этот совет — и он оказался мне очень кстати. А если бы у меня не было запасной красной карточки, над моей персоной до сих пор бы смеялись (улыбается).
Как жена спасла карьеру Карасёва
— Ваш профиль в социальной сети, которая больше не функционирует, имел значительную аудиторию — около 26 тысяч подписчиков. Не было ли жаль его оставлять?
— Данная страница была разработана совместно с РФС. Замысел заключался в том, чтобы представить судью как рядового человека, продемонстрировать его быт, питание и повседневные занятия. Мне рассказали, как создавать контент в техническом плане, и я добросовестно вел этот аккаунт, хотя социальные сети в целом меня не привлекают. Молодое поколение публикует посты о том, что они едят и пьют, а я уже не так молод для этого (улыбается). Раньше обходился без этого, и впредь не понадобится. Но признаюсь, было приятно видеть, как мой опыт побудил молодых людей задуматься о карьере судьи. Считаю это главным преимуществом моего присутствия в интернете».
— Вам никогда не приходилось размышлять о возможности извлечения выгоды из вашей известности?
— По моему мнению, это кажется невозможным. И, вероятно, нереально это и в глобальном масштабе.
— А как же Коллина?
— Коллина — уникальный человек, и именно это делает его выдающейся личностью. Другие специалисты могут лишь комментировать события на телевидении. Там тоже можно заработать хорошие деньги, однако речь идет о европейском, а не российском рынке.
— Автобиография тоже не планируется?
— Пока я не об этом задумывался. Насколько я понимаю, автобиографии выпускают известные футболисты и музыканты по заказу издательств. Но я не настолько значительная фигура – не суперзвезда футбола, не олимпийский чемпион, чтобы о мне снимали фильмы или писали книги. Я не судил финальные матчи чемпионатов мира и Европы. Только легендарный Латышев удостаивался такой чести среди российских арбитров, и это было очень давно. Если бы современный судья достиг такого уровня, возможно, со временем люди проявили бы интерес к его истории. Я тоже делал прогнозы, однако мне не посчастливилось участвовать в событиях, трансляции которых собирают огромную аудиторию. Популярность Шимона Марциняка, возможно, соперничает с популярностью президента Польши. Этот судья отработал финалы Лиги чемпионов и Кубка мира. К сожалению, мне не удалось достичь подобного уровня.
— До сих пор совершенствуете мастерство игры на гитаре?
— Нахожу время для этого занятия. Занимаюсь вокалом под руководством Олега Мишина, известного как участник группы Catharsis.
— Недавно вы выступали вместе с ними на одной сцене?
— Это уже вторая наша игра на сцене Metal-ёлки. Надеюсь, что в летний период у нас получится вновь выступить вместе. Я готов ко всему такому, если будет время.
— Что ещё вам доставляет в жизни радость?
— Семья. У меня трое детей, поэтому забот предостаточно. Даже в свободное время я постоянно занят (смеётся).
— Чем они занимаются?
— Дочь закончила музыкальную школу с фортепиано, в настоящее время завершает обучение в школе и планирует поступать в театральный институт в мае. Сын, которому 12 лет, увлекается футболом. Он занимается с удовольствием, но без фанатизма. В профессиональном футболе преуспевают целеустремленные и напористые игроки. А младшему сыну пять с половиной лет. Кажется, у него есть задатки для занятий спортом, поживем – увидим, к чему он проявит интерес. Заниматься чем-то все равно необходимо. В противном случае телефоны и компьютеры могут негативно повлиять на всех – и на родителей, и на детей.
— Сколько вы вместе с супругой?
— Официально сотрудничество началось в 2022 году, однако неофициально оно продолжается ещё дольше, начиная с 1999 года.
— Это ваш главный тыл?
— Безусловно. Как говорится, женщиной сделан мужчина. В 25 лет, когда я был на грани отказа от судейства, она одним колким замечанием вернула меня в строй: «Давай, уходи, всем будет только хорошо, что освободится позиция». И тут меня осенило: «Не дождётесь! Я не уступлю своё место — буду бороться».
