Российский биатлонист стал победителем в общем зачёте юниорского Кубка мира по итогам сезона 2021/2022 Александр Корнев. В эксклюзивном интервью, предоставленном «Чемпионату», он поделился информацией о чемпионате мира, прошедшем в США, где юниоров из России не допустили до финальных гонок. Он также рассказал о влиянии санкций на выступление команды и объяснил, почему он работал вместе с лыжником Александром Терентьевым.
«На один «Глобус» ближе к Фуркаду»
– Александр, став победителем в общем зачёте юниорского Кубка мира и обладателем «Малого хрустального глобуса» в спринтерской дисциплине, как бы вы оценили прошедший сезон?
– Есть удовлетворение от результатов, однако на чемпионатах Европы и мира не удалось завоевать медали, хотя это вполне возможно. Для улучшения дальнейших результатов предстоит выполнить значительный объем работы.
– Перед стартом сезона предполагалось, что можно побороться за «Глобус»? Какие задачи были поставлены?
– Я не подозревал, что среди начинающих спортсменов вручают «Хрустальные глобусы» ( улыбается). Я был проинформирован об этом уже в процессе чемпионата мира, когда сообщили о вручении мне «Глобуса» за спринтерскую дисциплину.
– Изменилось ли ваше отношение к предстоящим гонкам, когда стало известно о возможности завоевания «Большого глобуса?
– Да, я размышлял, что теперь я ещё на один «Глобус» ближе к Фуркаду ( смеётся).
– Вы владеете английским языком? Устанавливаете контакт со спортсменами из других государств?
– Недостаточный уровень владения английским языком мешает свободному общению. После завершения сезона возникло сильное желание изучать английский, так как появилось больше возможностей для поездок, и мы с командой стали лучше знакомы. Однако общение обычно ограничивается фразами «Привет, как дела? Как прошла гонка?». Я стремлюсь к более содержательному общению и буду прикладывать усилия для изучения английского языка.
В любой стране можно встретить приветливых людей, и в большинстве своем они очень доброжелательны. Знание английского языка значительно облегчает общение, поскольку люди охотно идут на контакт. Главное препятствие – языковой барьер. Именно поэтому мы используем переводчик в «Инстаграме» для поддержания переписки.
«Иностранцы сожалели, что нас не допустили до эстафеты»
– В этом сезоне вы большую часть времени оставались в числе десяти сильнейших на Кубке мира. Что произошло в США? Почему на чемпионате мира не удалось войти в число трех лучших?
– Вероятно, длительный перерыв в тренировках, около месяца отсутствия соревнований, повлиял на результат. Изначально были поставлены высокие цели, но они обернулись эмоциональным накалом, который помешал дальнейшему прогрессу, и, как следствие, всё сложилось не самым лучшим образом.
– Как менялось настроение в команде после того, как во время чемпионата мира вам запретили использовать флаг из-за событий на Украине? Оказало ли эмоциональное напряжение, вызванное санкциями, влияние на спортивные результаты?
– Не оказало никакого эффекта. Первым шагом стало удаление нашего флага. Мы прибыли на стадион и обнаружили, что его нет среди прочих. На вакс-кабинете заменили табличку: вместо обозначения RUS появилась надпись NAR. Я даже не сразу заметил, что флаг и табличка были убраны.
Тренеры сразу заявили, что на комбинезонах ничего не будут приклеивать и оставят всё в прежнем виде. Мы довольно спокойно восприняли это решение. Соревнования – это соревнования. Да, российского флага нет, но мы соревнуемся и боремся, и это мало на нас повлияло. Возможно, даже появилась небольшая злость из-за отсутствия флага. Однако он присутствовал на куртках, и на церемонии награждения мы бы были с флагом.
– Представители других стран высказывали какие-либо замечания относительно сложившихся обстоятельств?
– Действительно, нам оказали поддержку представители Франции, Германии и Финляндии, а также другие лица. Они выразили сожаление о том, что нам не разрешили участвовать в эстафете.
В первый день, после смены флага, к нам пришел Симон Фуркад и прикрепил российский флажок. Этот жест был очень приятным. Когда мы были исключены из эстафеты, он подошел к нам, выразил сожаление о случившемся, сказал, что ему грустно из-за сложившейся ситуации, пожал всем руки и попрощался. Одному тренеру он подарил свою разминочную кофту. Никакого напряжения со стороны соперников не просматривалось, все было хорошо. Проявлялась максимальная адекватность.
– Возникли ли трудности при перелете из США в Россию?
– Нет, мы быстро добрались, выбрав оптимальный маршрут. Мы выехали из Солджер Холлоу до Солт-Лейк-Сити, затем перелетели в Лос-Анджелес. Из Лос-Анджелеса – тринадцать часов на самолёте до Стамбула, оттуда до Москвы и домой. Нам сопутствовала удача, маршрут оказался достаточно удачным. Двое суток в пути, из них сутки – в самолёте. В современных реалиях – это приемлемо.
– Как довезли два «Глобуса»? Перевес в самолёте был?
– Часть моего спортивного инвентаря использовался другими спортсменами, в то время как «Глобусы» были со мной. Эти снаряды довольно тяжёлые – два весят примерно 12 кг, и у меня и без них было очень мало места.
– У производителей спортивного инвентаря наблюдается тенденция к прекращению сотрудничества с российскими спортсменами. Затронуло ли это вас?
– Нет, нам даже выдали дополнительную пару лыж на чемпионате мира. У меня заключены индивидуальные соглашения с Fischer и One Way. Пока от них нет никаких комментариев, ситуация стабильна. Я надеюсь, что так и останется.
«Служил с лыжником Терентьевым»
– Какие спортивные дисциплины привлекли ваше внимание на Олимпиаде? За каких спортсменов вы испытывали поддержку?
– Биатлон и лыжные гонки. В лыжах, безусловно, поддерживали Большунова. В биатлоне болели за всех, но особенно переживали за Максима Цветкова. Спортсмен, начинавший на Кубке России, успешно перешёл на IBU, затем на Кубок мира и на Олимпийских играх сохранял лидирующие позиции.
– Я – военнослужащий спортивной роты ЦСКА, дислоцирующейся в Самаре. Как я оказался на этой должности? Что могу рассказать о службе?
– Я стал членом команды сборной России, что предоставило мне шанс присоединиться к спортивной роте.
Служба должна занимать около семи дней в год, включая время в пути. Мой срок службы растянулся почти на три недели, поскольку две недели пришлось провести на карантине из-за коронавируса. В результате мы провели две недели в казарме.
Я проходил службу вместе с Александром Терентьевым и Сергеем Ардашевым. В моей роте были не только лыжники и биатлонисты, там служили спортсмены разных специальностей.
– Не могли бы вы пояснить причину вашего отсутствия на Кубке России и чемпионате России, которые проходят в Уфе?
– В настоящее время у нас организованы юниорские соревнования. На чемпионат России в Тюмень, вероятно, отправится Женя Емерхонов, но окончательного решения пока нет. Если будет указание, я поеду. Безусловно, есть стремление побороться с лучшими, однако это решение не зависит от нас. Тренерский штаб определяет, стоит ли нам отправляться на соревнования.
