Он стал заметной личностью в российском хоккее. Ранее его признавали одним из ведущих арбитров страны, а в 1997 году, по инициативе губернатора Омской области Леонида Полежаева, он перешел на административную работу. Сначала он возглавил клуб «Авангард» в качестве президента, а впоследствии занял должность генерального менеджера.
Бардин принес Омску не только звание чемпиона, но и запомнился городу тем, что помог привлечь Яромира Ягра, выступавшего за «Авангард» на протяжении четырех сезонов.
Анатолия Федоровича не стало 2 июня 2017 года после продолжительной болезни. Ему исполнилось 61 год. Ранее, в 2010 году, он стал участником программы «Разговор по пятницам», где поделился воспоминаниями о своей работе судьей, о службе пожарным, о переговорах с Ягром и о других событиях из его жизни.
— Леонида Вайсфельда оценили как судью, вошедшего в число пяти сильнейших. Как бы вы сами описали свой судейский уровень?
— Он не ошибается. Если бы я не завершил карьеру в 41 год, мои достижения в судействе были бы более значительными.
— Почему закончили?
— Глава Омской области выразил желание занять пост президента «Авангарда». Опыт работы судьёй уже достался, и я дал согласие. На обдумывание было отведено немного времени. Предложение прозвучало, когда я возвращался из Чехии, где судил матч Евролиги. Мне сообщили: «Примите решение по пути домой. Если вы готовы — начните поиски нового тренера». И я обратился к Голубовичу.
— Бывали ли у вас как у арбитра хоккеисты, с которыми было сложно?
— Теперь я понимаю, почему судьи не назначают удаления на Ягре: его крайне сложно сбить с ног. Яромира хватают, удерживают, но он не падает, поэтому арбитры не видят в этом оснований для наказания.
Мне было непросто оценить действия Гомоляко в этой ситуации. Попытка сбить такого крупного мужчину – задача не из легких, поэтому установить предел допустимого оказалось затруднительно. Он проявлял беспокойство и возмущение, утверждая, что его провоцируют, а ты не реагируешь.
Еще был Сашка Нестеров. Этот омский игрок много лет выступал за клуб «Лада». Во время матча в Тольятти, когда Нестерова чуть не задели, он сразу падал. На трибунах, конечно, был шум и гам. Так я потом перед игрой предупреждал его: «Саня, лучше не провоцируй. Иначе я вообще перестану замечать твои падения».
— А давить на вас пытались?
— Перед началом матча тренеры обратились к игрокам с инструкцией: «Сегодня главным судьей будет Бардин. Поэтому вам следует сохранять спокойствие и воздержитесь от комментариев. Он – опытный арбитр, всегда принимающий справедливые решения».
К тому моменту я уже добился определенных успехов в бизнесе, связанном с нефтепродуктами, и мог позволить себе ездить на «Мерседесе». В те годы для хоккеистов вершиной желаний считалась машина «девятка». Забавный случай произошел в Усть-Каменогорске. Там местное «Торпедо» играло с «Крыльями Советов». Едва я оказался на льду, как услышал, как юный хоккеист из «Крылышек» обратился к одному из своих товарищей: «Все понятно, судью подкупили». Это вызвало у меня гнев.
— Что сделали?
— Он приподнял воротник рубашки, демонстрируя золотую цепь, толщиной с палец. Затем добавил: «У меня есть автомобиль в Омске, стоимость которого превышает стоимость всей вашей команды». В то время в футбольном клубе «Крылья Советов» наблюдались серьёзные финансовые трудности.
— Где сейчас эта цепь?
— Дома лежит.
— Почему сменили на тоненькую?
— Другие времена, другие нравы…
— Ошибки в бизнесе у вас были?
— Отсутствуют. Поскольку я использовал собственные средства. Я не привлекал кредитные ресурсы из банков, не брал взаймы. И сам уже давно не предоставляю займы.
— Почему?
— Это не проявление скупости. Личный опыт неоднократно подтвердил справедливость изречения «Хочешь потерять друга — займи ему денег».
— Вы же и пожарным успели поработать?
— Да, на Омском нефтеперерабатывающем заводе. Я начал работать в пожарной охране еще во время учебы в институте. Из-за травмы мениска карьера хоккеиста не сложилась. Сегодня сделали три прокола — и я пошел домой. А в конце 70-х годов была проведена очень сложная операция, восстанавливали почти всю коленную чашечку, и никаких гарантий, что удастся вернуться в игру. Вот так я и завершил спортивную карьеру.
Хоккей он любил. Однажды ему предложили выступить в качестве судьи, он попробовал и увлекся. В течение некоторого времени он совмещал судейство с работой в пожарной охране. При этом он не просто формально был там зарегистрирован, а действительно трудился.
В те годы на нефтяных заводах использовалось устаревшее оборудование, из-за чего пожарные выезжали почти при каждом дежурстве. Как-то раз нас отправили на тушение установки Г-64 — она напоминала небольшой нефтяной завод. Внезапно вырвало задвижку, имевшую более чем метр в диаметре, и горячий продукт, температура которого достигала 800 градусов, вырвался вверх фонтаном огня. Прибыв на место, мы увидели ужасающую картину. В луже лежали трое рабочих. Вместо кожи на их костях были как будто куски ваты.
— Ваты?!
— Из-за экстремальной жары кожа и внутренние органы буквально расплавились. Однажды я лично стал свидетелем гибели трёх человек. В Омске совсем недавно возвели новый жилой комплекс, стоимость которого составила шесть миллионов рублей»…
— Это что?
— Это тоже установка, но значительно больше – она заменяет собой целый завод. Там произошел пожар, температура достигла свыше тысячи градусов. Трудно это описать… Это уже не пламя. А что-то вроде тумана, который сбивают пожарными стволами и охлаждают емкости. Я видел, как этот туман накрыл троих. Яркая вспышка – и все. На асфальте от людей остались лишь пятно и подошва от сапог. Нечего хоронить.
— Был пожар, с которого могли не вернуться?
— У меня есть медаль «За отвагу на пожаре». Приказ о награждении подписал Брежнев. Тогда сложилась крайне сложная ситуация. Необходимо было охладить резервуары. Два пожарных отказались туда направляться, и мы пошли втроем. В этом районе произошел прорыв нефтепродукта, который капал сверху. Если бы он нас задел, нас бы тоже не стало. К счастью, нам повезло. После этого нашу троицу наградили. Тем, кто отказался, уже было за 50 лет. А мы были молоды и полны энтузиазма…
— Какой физический труд был для вас наиболее сложным?
— Любой хоккеист согласится: нет ничего более изнурительного, чем предсезонная подготовка. Особенно это касается первой недели сборов. После тренировки, входя в душ, сложно понять, какая вода на тебя льется – холодная или горячая. Хотя в молодости я пробовал разные профессии. Было время, когда я одновременно работал пожарным, грузчиком в продуктовом магазине, спасателем на городском пляже, судил хоккей и еще подметал в Нефтяниках два участка в 6 утра. Зато в месяц у меня выходило 500-600 рублей.
— Спасли кого-нибудь?
— Не довелось. Я недолго подрабатывал на пляже.
— Какое самое дерзкое условие выдвигал игрок?
— Хоккеист просил свою семью, состоящую из шести человек, оплачивать перелеты в бизнес-классе в Америку и обратно. Это должно было происходить трижды в год.
— И что? Удалось ли сократить список до двух кандидатов?
— Нет, им сказали: тебе предначертано летать, так и делай. Если хочешь перевозить семью, оплачивай это самостоятельно.
— С кем было сложнее всего найти общий язык?
— Я посещал Ягру, а также был в Америке и Чехии. Для приобретения ценного игрока я готов совершать поездки в любую точку мира, даже если их будет десять. Я не требую больших затрат на организацию поездок.
Переговоры с Калюжным были очень продуктивными. К моменту моего возвращения в «Авангард» сезон уже завершился. Алексея в Омске, по всей видимости, обидели, и он принял решение о подписании контракта с «Динамо». Я не смог убедить Калюжного, так как он дал обещание. Однако я пообещал вернуться к этому вопросу. И вот он снова присоединился к нашей команде. Он отметил, что в «Авангарде» произошли значительные изменения и что теперь здесь все напоминает прежние, добрые времена. Если Калюжному дают обещание и выполняют его, он готов отдать команде все силы.
— Самый сложный ваш разговор с Ягром?
— Это произошло в Нью-Йорке, когда мы в который раз пытались его пригласить. Несмотря на постоянные разговоры о том, что «Ягр заканчивает карьеру», он находился в отличной физической форме. Многие команды были заинтересованы в его подписании. И мне пришлось убеждать Яромира в том, что Омск – оптимальный вариант.
— Какие-то привычки Ягра вас удивляют?
— Он способен появиться во дворце в час ночи и кататься в одиночку. При свете дежурного времени. Я был ошеломлен, когда впервые это увидел. Вероятно, именно поэтому Ягр и продолжает играть — работает с такой отдачей, как никто другой.
