Обсуждения, связанные с участием боксеров неопределенного пола на Олимпийских играх в Париже, не утихают. В воскресенье в эту дискуссию включилась Светлана Станева из Болгарии, потерпевшая поражение от Линь Юйтин из Тайваня в четвертьфинале турнира в весовой категории до 57 кг – одной из двух спортсменок, которые идентифицируются как «интерсекс». После окончания боя Станева не стала пожимать руку сопернице и дважды показала зрителям жест скрещенных пальцев, что могло свидетельствовать о наличии у нее женских половых хромосом XX. Очевидно, что критика, направленная на Линь, а также на Иман Хелиф из Алжира (весовая категория до 66 кг), не закончится и в полуфиналах, где обе спортсменки успешно вышли, гарантировав себе как минимум бронзовые награды.
Некоторые национальные олимпийские комитеты уже настаивают на исключении «мужчин» из соревнований, в то время как в Международном олимпийском комитете неохотно отвергают эти требования, утверждая об отсутствии необходимости в принудительных проверках и называя их «нарушением прав человека». Тесты, после которых Юйтин и Хелиф столкнулись с обвинениями в несоответствии женскому полу, утверждается, были проведены незаконно. И в этом, естественно, обвиняют Россию, а конкретно – главу Международной боксерской ассоциации (IBA) россиянина Умара Кремлева. Утверждается, что на прошлогоднем чемпионате мира Иман и Линь столкнулись с дисквалификацией по инициативе функционеров – для продвижения по турнирной сетке неких «спортивных фавориток».
Заявления руководства IBA звучат весьма необычно, поскольку утверждается, что вывод о наличии мужских признаков в организме алжирской и таиландской спортсменок был сделан на основании обнаружения в их биологических образцах мужской Y-хромосомы. Однако хромосомный анализ слюны – это устаревшая методика, которая давно не применяется в мировом спорте, так как была признана неточной. Обычно для допуска к женским соревнованиям проверяют уровень тестостерона. Однако участницы боксерского турнира в Париже, по всей видимости, не прошли эту проверку из-за разногласий между МОК и IBA, в результате чего допуском к Олимпиаде занималась специальная комиссия, не обладающая достаточной экспертизой в боксе.
Способен ли Международный олимпийский комитет ускорить завершение споров о возможности участия спортсменок с гиперандрогенией в женских соревнованиях? Да, способен, и аргументы о «правах человека» в данном случае не уместны, поскольку выступления девушек с повышенным уровнем тестостерона ущемляют права других участниц, у которых уровень гормона находится в пределах нормы. Где же установить предел содержания мужских половых гормонов в типичном женском организме и каким образом он был определен для спортивных состязаний? Чтобы ответить на этот вопрос, проследим историю поиска женского начала на официальных соревнованиях.
Униженное достоинство
Первые случаи выявления «нежелательных элементов» на женских забегах датируются 1930-ми годами. Наиболее резонансным из них стал конфликт между американской спортсменкой польского происхождения Стэллой Уолш (Станиславой Валасевич) и ее соотечественницей Хелен Стивенс. Уолш предприняла попытку обвинить Стивенс в том, что она является мужчиной, однако Стивенс смогла доказать свою «подлинность» посредством медицинского гинекологического обследования. А спустя много лет, в 1980 году, Стэлла трагически погибла во время ограбления магазина в США, и при вскрытии, как утверждалось, были выявлены признаки мужского строения тела. В крови бывшей чемпионки зафиксировали мужскую Y-хромосому. На самом деле это не является неопровержимым доказательством, однако многие поклонники после этого твердо уверены, что Уолш-Валасевич была интерсексом.
История Генриха (Доры) Ратьен, немецкой прыгуньи в высоту, также заслуживает внимания. На Олимпийских играх 1936 года она заняла четвертое место в женском соревновании, а впоследствии стала чемпионкой Европы. Однако впоследствии стало известно, что этот спортсмен является мужчиной, хотя и с психическими особенностями. В соответствии с современной терминологией, такого человека можно было бы охарактеризовать как трансвестита. Также стоит отметить чешского интерсекс-бегуна Зденека Коубека (Здену Коубкову), польского копьеметателя Витольда (Софию) Сментека и британского атлета Марка (Мэри) Уэстона. Таким образом, возникла острая необходимость в проверке пола для всех участниц женских соревнований. И до конца 1960-х годов спортсменки получали разрешение на участие в соревнованиях на основании справки от гинеколога.
Подобные проверки проходили все советские спортсменки, вызывавшие подозрения в «гендерном несоответствии». К ним относились волейболистка и легкоатлетка Александра Чудина, толкательницы ядра Тамара и Ирина Пресс, лыжница Клавдия Боярских и другие. «Мужеподобные» спортсменки встречались и в других сборных, в частности, нидерландская легкоатлетка Фукье Диллема. Однако к началу 1960-х годов сложилось убеждение, что визуальный осмотр гениталий является для спортсменок унизительной процедурой и не исключает возможности обмана (например, при сговоре между врачом и спортсменкой). Поэтому в 1967 году МОК внедрил гендерный тест, который заключался в анализе соскоба слюны для выявления телец Барра, присутствующих исключительно в клетках с женскими XX-хромосомами.
Третий пол
Практически сразу же кампания, направленная на выявление «несоответствующих лиц» в женских соревнованиях, дала результаты. Двадцатилетняя австрийская горнолыжница Эрика Шинеггер была разоблачена как мужчина. К удивлению самой спортсменки, выяснилось, что у нее имеются мужские половые органы, расположенные во внутреннем слое тканей. В процессе развития в утробе матери они по какой-то причине не вышли наружу, и их невозможно было обнаружить при внешнем осмотре. Шинеггер покинула спортивную карьеру, вернула полученные награды, прошла хирургическое вмешательство и, став мужчиной, начала новую жизнь.
Действительно, позже стало известно, что и хромосомный метод не был абсолютно точным. К примеру, польская легкоатлетка Ева Клобуковска и советская конькобежка Халида Щеголева, не прошедшие гендерные тесты, впоследствии стали матерями. Это поставило спортивных функционеров в неловкое положение, поскольку именно способность к рождению детей, по сути, отличает женщин от мужчин, а не результаты лабораторных исследований. В конечном итоге испанская барьеристка Мария Хосе Мартинес-Патиньо в 1980-х годах через судебное разбирательство доказала, что допуск к женским соревнованиям на основании анализа слюны является некорректным, и эти проверки были отменены до 2000-х годов, когда дискуссии о половой принадлежности в спорте вновь активизировались.
На чемпионате мира по легкой атлетике 2009 года эффектным выступлением поразила бегунья на 800 метров из ЮАР Кастер Семеня. 18-летняя спортсменка заметно отличалась от соперниц своими физическими характеристиками, что вызвало столь же большой интерес, как сейчас наблюдается вокруг боксеров из Алжира и Тайваня. Многие стали призывать World Athletics провести расследование, чтобы установить, не является ли Семеня на самом деле мужчиной. Решение этой задачи оказалось непростым – визуальные осмотры и хромосомные тесты к тому времени были отменены, и других методов для получения однозначных результатов у ученых не было. «Они полагали, что у меня есть пенис. Я ответила им: «Всё в порядке, я женщина, и если вам нужно это подтвердить, я покажу вам свою влагалище», — рассказывала Кастер в интервью HBO.
Легкоатлетка прошла обследование у гинеколога, эндокринолога, психолога и специалиста по гендерным вопросам. Врачи установили, что у Семени диагностирована гиперандрогения — ее организм, без применения каких-либо анаболических препаратов, вырабатывал тестостерон в объемах, близких к мужским. Это послужило причиной ожесточенных споров в спортивных организациях о том, где провести границу между природной физической одаренностью спортсмена и нарушением принципов справедливой борьбы. С одной стороны, Кастер получила гормональные преимущества не благодаря применению фармакологических средств, а благодаря особенностям ее организма. С другой — подобные биологические особенности ставили в невыгодное положение других женщин, лишая их возможности победить соперницу, обладающую чрезмерными физическими данными.
Многие чемпионы добились успеха не только благодаря силе воли и упорным тренировкам, но и за счет особенностей строения тела – например, увеличенного объема легких, удлиненных конечностей, больших ладоней и стоп. Эти характеристики, не имеющие особого значения в повседневной жизни, но критически важные для определенных видов спорта, часто воспринимаются как проявление таланта, как дар природы. Однако в контексте женских состязаний и наличии у интерсексов повышенного уровня тестостерона ситуация становится сложнее. Ведь соревнования среди женщин были созданы для того, чтобы предоставить возможность победить обычным девушкам, а не представителям «третьего пола».
Самоустранение МОК
По требованию World Athletics Кастер два года не принимала участия в соревнованиях, пока международная федерация в 2011 году не установила для женских стартов верхний предел тестостерона в 10 нмоль/л. Естественный уровень Семени превышал установленный лимит, и спортсменке пришлось прибегать к гормональным препаратам для его подавления. «У меня возникала тошнота, я набирала вес, меня мучили панические атаки. Я боялась, что у меня случится сердечный приступ, — рассказала южноафриканка о переживаниях, вызванных лекарствами, необходимыми ей лишь для того, чтобы иметь право участвовать в соревнованиях. — Это было похоже на ежедневные душевные раны. Но у меня не было альтернативы. Если я хотела выступить на Олимпийских играх, это был единственный путь».
Показатели результатов Кастер Семени ухудшились вследствие гормональной терапии, что привело к её поражению от Марии Савиновой в забеге на 800 метров на чемпионате мира-2011 и Олимпиаде-2012 (впоследствии золото Лондона будет присуждено Семени из-за допинговых обвинений, предъявленных к российской спортсменке). В итоге южноафриканская спортсменка подала иск в суд, утверждая, что принуждение женщины к приему медикаментов без медицинских показаний является дискриминацией. Перед World Athletics возникла задача — арбитраж потребовал от организации предоставления конкретных сведений, а не общих рассуждений о воздействии уровня тестостерона на результаты женских соревнований, а именно четких научных данных: какие гормональные показатели повышают конкурентоспособность и в какой степени.
Ей сочувствовала еще одна спортсменка с гиперандрогенным синдромом, Дути Чанд из Индии. Совместными усилиями в 2015 году им удалось добиться отмены ограничений по уровню тестостерона, что позволило Кастер одержать победу на Олимпиаде в Рио. Однако первая научная публикация, посвященная этой проблеме, подготовленная Стефаном Бермоном и Пьером-Ивом Гарнье, была выпущена лишь в 2017 году. В этой работе, опираясь на биологические характеристики 2127 участников чемпионатов мира 2011 и 2013 годов, было заявлено, что уровень тестостерона, превышающий 5 нмоль/л, оказывает положительное влияние на результаты женских забегов на дистанциях от 400 метров до мили (1609 м). Для расширения этого заключения на другие виды легкоатлетической программы у Бермона и Гарнье не оказалось достаточного времени и необходимых исходных данных.
Тем не менее, требовалось действовать быстро, поскольку в женском беге на средние дистанции, наряду с достижениями Кастер, произошел заметный всплеск спортсменок, имеющих отличия в половом развитии (DSD). Помимо Семени и Чанд, в элиту вошли Маргарет Вамбуи из Кении, Франсин Нийонсаба из Бурунди, Аминату Сейни из Нигера, а впоследствии к ним присоединились намибийки Кристин Мбома и Беатрис Масилинги, а также Фиордолиса Кофил из Доминиканы. World Athletics в срочном порядке восстановила ограничение по уровню тестостерона, уменьшив порог до 5 нмоль/л в течение года. Для Кастер это означало конец спортивной карьеры. Она отказалась от повторного приема гормональных препаратов или изменения терапии, а попытки соревноваться на других дистанциях не увенчались успехом.
Интерсекс-спортсменка продолжала оспаривать действующие правила, получила поддержку в Совете по правам человека ООН и обратилась в Страсбургский трибунал. Под воздействием защитников прав ущемленных групп Бермон и Гарнье признали, что их исследование «могло оказаться неверным» и на самом деле они не выступали за дискриминационные ограничения. Однако международная федерация, несмотря на оказываемое давление, не внесла изменений в правила. Более того, в 2023 году ограничения были распространены на все виды легкой атлетики, а допустимый уровень тестостерона снизили до 2,5 нмоль/л. При этом в крови взрослого здорового мужчины этот гормон присутствует в концентрации от 5 до 30 нмоль/л, а у женщин – до 2 нмоль/л. За легкоатлетами примеру последовали и представители других спортивных дисциплин – аналогичные правила действуют в плавании, велоспорте и даже в шахматах.
МОК дистанцировался от этой проблемы. Если до Игр 2020 года существовало правило, позволявшее женщинам участвовать в соревнованиях при уровне тестостерона до 10 нмоль/л, то теперь каждая спортивная федерация самостоятельно определяет эту возможность. Однако в боксе, из-за отзыва лицензии у IBA, ситуация оказалась неопределенной, и формально в настоящее время никаких ограничений не установлено. Вместе с тем, ничто не препятствует МОК провести проверку Иман Халиф и Линь Юйтин в соответствии со старыми правилами, и, если эти спортсменки соответствуют требованиям по уровню тестостерона, окончательно урегулировать этот вопрос. Или же подтвердить их отстранение, поскольку спортивное сообщество вряд ли примет компромисс, пока не будет достигнута ясность в данном вопросе.
