7 марта Шамилю Тарпищеву исполняется 77 лет. В 1991 году он занял пост руководителя Федерации тенниса СССР, в 1992 году – СНГ, а с 1999 года и по настоящее время является президентом Федерации тенниса России. Шамиль Анвярович также долгое время был капитаном сборных команд в Кубке Дэвиса и Кубке Федерации (который теперь называется Кубок Билли Джин Кинг). Под его руководством было получено семь наград: три победы в Кубке Дэвиса и четыре – в Кубке Федерации. Единственная победа, достигнутая в Кубке Билли Джин Кинг в 2021 году, была одержана при руководстве другого капитана – Игоря Андреева. В ознаменование дня рождения вспомним первую в истории победу российской команды в Кубке Дэвиса, которая завершилась захватывающим и напряжённым решающим матчем между 20-летним Михаилом Южным и Полем-Анри Матьё – этот матч произвёл неизгладимое впечатление на автора этих строк, тогда ещё 13-летнего, и определил его окончательную увлечённость теннисом.
Путь к финалу
Финал Кубка Дэвиса – 2002 состоялся на выезде, во Франции. К тому моменту у российской команды были два поражения в финальных матчах, проходивших на домашней территории, в середине 1990-х годов. Шамиль Тарпищев в то время не был капитаном, а являлся председателем Госкомитета РФ по физкультуре и туризму – сборную же в 1994-м, когда был финал со Швецией, возглавлял Вадим Борисов, а годом позже (когда проиграли США) – Анатолий Лепешин, в то время тренировавший лидера национальной команды Евгения Кафельникова. Шамиль Анвярович стал капитаном в 1997-м – повторно, впервые он занял эту должность ещё в 1974 году. Почти сразу после этого в команде появился юный Марат Сафин, когда он повзрослел, лидеров команды стало двое. Этот дуэт не сразу начал приносить результаты, поскольку сборная допускала ошибки в сложных выездных матчах – в Австралии, Испании и Швеции. Однако в 2002 году все поединки до финала проходили на домашней территории. Наибольшие трудности возникли при встрече со Швейцарией, где молодой и перспективный Роджер Федерер уверенно выиграл одиночные матчи как у Сафина, так и у Кафельникова, но три оставшиеся встречи остались за Маратом и Евгением.
Решающий матч должен был состояться на грунтовом покрытии в помещении. Подобный тип покрытия редко встречается на турнирах, поскольку сезон в закрытых залах обычно проходит на харде. В те годы существовало ещё одно покрытие, похожее на хард, но более быстрое и жёсткое, которое называлось ковром. Сегодня лишь один турнир WTA использует грунт в зале – Штутгарт, а ATP таких соревнований и вовсе нет. Подготовка к выступлению на таком покрытии, как и в целом к грунту в конце сезона, когда все турниры с августа проводятся на харде и ковре – задача неординарная. Тарпищев в своей книге «Первый сет» вспоминал, как это было.
«Предлагаю отправиться в Монако. Там отличные теннисные корты, и море находится неподалеку»
«Инициатива организовать сбор перед решающим матчем в Париже, который проходил в Монако, появилась в Санкт-Петербурге, на турнире St. Petersburg Open. В кафе для спортсменов я обратился к Сафину, когда он читал газетную статью, содержащую очередную ложь о том, что он перед матчем выпивает бутылку красного вина. Я обдумывал предложение Сергея Леонюка о проведении сбора в Москве, однако опасался холодной погоды и возможного заболевания игроков: в то время Кафельников был болен. Мой давний друг, многолетний капитан немецкой сборной Никки Пилич, предложил нам провести заключительные две недели перед финалом в Германии. Он рассказывал, что перед Гётеборгом, когда на грунте немцы одержали победу над шведами на их территории в финале Кубка 1988 года, они также провели сбор недалеко от Дюссельдорфа. «Я могу заверить тебя, — утверждал Пилич, — что там всё будет организовано на высшем уровне».
Я предложил Кафельникову провести сбор в Германии, и он дал согласие. Оставалось узнать мнение Сафина. С этой целью я и обратился к нему, и он, отложив газету, предложил: «Давайте поедем в Монако. Там отличные корты, и море неподалеку». Женя не возражал против этого выбора Марата. В итоге мы оказались в Монте-Карло. Я же выступал за Германию — там для спортсменов не так много соблазнов. Дюссельдорф не сопоставим с Монако, но, как ни странно, в этой мировой столице азартных игр воцарялась такая же пристойно-тихая атмосфера, как в немецкой провинции. Посетителей немного — наступила поздняя осень. К тому же я считал, что тренироваться лучше в крытом зале. А в Монако, как я знал, таких кортов не было. Сафин в Санкт-Петербурге сообщил мне: «Кажется, там есть один». Но перед финальным матчем ребята могли тренироваться и на открытом воздухе: сезон подходил к концу, и они были предельно утомлены теннисом, их физическая форма оставляла желать лучшего. Я понимал, что спортсменам необходимо отдохнуть, и что морской воздух тоже пойдет на пользу. Переход с открытой площадки в закрытую гораздо проще, чем наоборот. Поэтому, приехав на Лазурный берег, я не придавал особого значения отсутствию крытого корта в Монако. Меня в Монако беспокоила сама рабочая обстановка. Оба – и Сафин, и Кафельников – прибыли в разном физическом состоянии, и следовать плану тренировок было невозможно. Подводя итоги этого недельного сбора, я бы сказал: Сафин был на пути к восстановлению формы, Южный, как я убедился в Париже, тоже показывал неплохие результаты, но состояние Кафельникова не вселяло оптимизма».
По завершении тренировок в конце ноября российская сборная прибыла в Париж. Финальный матч состоялся на стадионе «Берси» – на той же арене, где проходит заключительный турнир «Мастерс», хотя и с другим типом покрытия. Шамиль Тарпищев так рассуждал о проблемах команды: «Я прекрасно понимал, что нам в гостях, в Париже, предстоит серьёзное испытание. Понимал, что у меня нет длинной скамейки запасных, что всего два наших игрока и отчасти Южный — реальные соперники для французов, причём один из них не в форме. Планы на матч я обосновывал, а не надеялся на чудо. Я считал, что моя команда может успешно выступить. Если идеализировать ситуацию и представлять себе, что мы сумели подготовить Женю и Марата до абсолютной, ну пусть до хорошей формы, то, рассуждая логически, по тактике, по уровню — соперники должны под нас подстраиваться, а не мы под них.
Безусловно, по стилю игры мы превосходим соперников, однако они более динамичны, и их глубина состава весьма значительна для матчей такого уровня. Их команда отличается большей выносливостью, а поддержка трибун, соответственно, оказывает давление на судей. Ободряло, что Кафельников очень заинтересован в победе в Кубке, а Сафин повзрослел и осознал важность происходящего. За последние семь-восемь месяцев на глазах он претерпел изменения, превратившись из легкомысленного юноши в зрелого мужчину. У Марата проявилось чувство ответственности и патриотизма.
«Кафельников отказывался признавать, что его спортивная форма оставила желать лучшего»
Когда я вспоминал о Кафельникове, мне казалось невероятным, что он сможет, как раньше, самостоятельно определить исход матча в одиночном разряде. И я был не единственный, кто так думал в Монако. Дополнительной проблемой было то, что сам Кафельников отказывался признавать и не хотел признавать своё нелучшее состояние, и стремился играть несмотря ни на что. Хотя Кафельников и не желал видеть правду, как опытный спортсмен он не мог обмануть самого себя, и чувствовал себя неважно. Характерный случай произошёл в Монако, когда Женя провёл тренировочный матч с Маратом. Сафин одержал лёгкую победу, ракетка Кафельникова несколько раз покидала его руки. Иногда он бросал её на корт, иногда – в сетку. Подобная ситуация повторилась через неделю в Париже. Женя не ощущал мяч, играл неудачно, кричал и ругался. В Монако он без борьбы проиграл Сафину два сета.
Я тихо сказал Марату: «Позволь Жене проявить себя, дай шанс опытному игроку». Марат проигрывает третий сет. Матч завершается, Сафин собирает сумку, излучая уверенность в себе, а Кафельников обращается ко мне: «Шамиль Анвярович, вы заметили, как я справился с ним в третьем сете? Похоже, я возвращаюсь в форму».
Кафельников в конечном итоге так и не смог подготовиться должным образом. Сафин в первом матче в четырёх сетах одержал победу над Матьё, однако затем Евгений оказался бессилен в противостоянии с Себастьяном Грожаном – 6:7, 3:6, 0:6. Возможности исправить ситуацию в парном разряде не реализовались, поскольку Фабрис Санторо и Николя Эскюде победили Кафельникова и Сафина в пяти сетах. В воскресенье Марат в трёх партиях справился с Себастьяном, после чего наступило время решающего поединка. Далее мы вновь обратимся к воспоминаниям именинника, зафиксированным в его книге.
«Приведи его в чувство, встряхни его»
«При обсуждении этой ключевой игры стоит подчеркнуть, что в ней были ярко выражены все достоинства Южного. Это результат его воспитания с ранних лет, где приоритетом было посещение тренировок, невзирая на трудности, и стремление постоянно доказывать свою состоятельность. В определенный момент матча, не сумев найти подход к Мише, я посоветовал ему отдохнуть в уборной. А его брата и постоянного партнера по тренировкам, Андрея, попросил: «Поступай по своему усмотрению, ты можешь нанести ему удар, но верни его в игру, заставь его проявить себя». Южный действительно уступил в первых двух сетах, но сумел переломить ход игры в третьем. Естественно, теннисисты не способны демонстрировать стабильно высокий уровень на протяжении всего матча. Для Миши третий сет совпал с повышением качества игры, а Матьё в этот период показал незначительное, вполне закономерное снижение результативности.
Но решающим оказался четвёртый гейм. В обычном теннисном сценарии победитель в четвёртом сете – это тот, кто выиграл первые два. Однако нам с Мишей, как оказалось, повезло. При счёте 2:4 у меня появилось предчувствие, что с Матьё что-то не так. Возможно, его постигли судороги, или же нерв начал давать о себе знать, ведь он стал вести себя необычно, странно подпрыгивая. Во время перехода между геймами я заметил, что французская команда начала предпринимать какие-то действия вокруг него. Особенно активно действовал Грожан. Я предположил, что у Матьё лёгкие судороги, из-за которых подёргивается нога. Возникла дилемма: сообщить ли об этом Мише? Я решил не делиться с ним своими опасениями. Предупреждение могло заставить его играть осторожнее, что привело бы к ненужным мыслям. Раз он уже сосредоточен на игре и ударах, пусть всё идёт своим чередом. Тем не менее, настал момент в четвёртом сете, когда Миша начал допускать ошибки при ударах слева. Я сразу же, на переходе, обратил его внимание на технику удара, сознательно побуждая его думать о конкретных деталях, пусть и не о самых важных. Удалось отыграться с 2:4 до 4:4. При счёте 4:5 на подаче Южного ситуация вновь сравнялась. Это был самый напряжённый и сложный период. Потеря одного-двух мячей или ошибочное решение судьи могли означать конец матча. Но на этом трёхминутном отрезке, казалось, высшие силы были на нашей стороне.
После завершения четвёртого сета я почувствовал, что мы уже одержали победу в матче. Однако счёт оставался равным – 2:2. Миша имел психологическое, моральное и тактическое превосходство. Главное, чтобы он не обращал внимания на счёт и не действовал осторожно! Вся сосредоточенность была направлена на мяч: как его отбить, как правильно принять.
Когда Миша завоевал победное очко, я подбежал на корт, чтобы обнять его, а он выглядел совершенно ошеломленным. В этот момент я вспомнил об отце Миши, который скончался всего за месяц до финала. Как бы он радовался! Сборная России по теннису заслуживает попадания в Книгу рекордов Гиннесса по двум причинам. За последние 20 лет ни одна команда не смогла выиграть финал Кубка, проиграв в первом матче. И это первый случай за всю историю Кубка Дэвиса, насчитывающую более столетия, когда в решающей пятой встрече спортсмен, уступая по сетам 0:2, сумел одержать победу. Благодаря сочетанию этих двух уникальных событий, произошедших в одном финале, мы заслуживаем внесения в Книгу рекордов».
Затем последовали другие значимые триумфы – два последовательных финала Кубка Федерации против Франции в 2004 и 2005 годах (сначала в «Крылатском», затем на кортах «Ролан Гаррос»), победа в Кубке Дэвиса на домашней территории в 2006-м, и уже воспринимавшиеся как ожидаемые победы в Кубке Федерации в 2007-м и 2008-м. В 2021 году совершенно иная команда с Даниилом Медведевым, Андреем Рублёвым, Кареном Хачановым и Асланом Карацевым спустя 15 лет после предыдущей победы вновь завоевала Кубок Дэвиса, к тому времени он уже полностью изменил свой формат. Каждая из этих побед имела собственное значение, однако именно триумф 2002 года стал отправной точкой, продемонстрировал, что российские теннисисты способны добиваться успеха не только в одиночных соревнованиях, но и в командных, – и пробудил интерес к теннису у многих поклонников.
