Константин Рогатин не пользуется широкой известностью среди обычных людей, однако все, кто работает в хоккее – игроки, тренеры, профессионалы, журналисты и, безусловно, ветераны – отлично знают Егорыча. Недавно он отметил 70-летний юбилей. Карьеру Рогатин начал в конце 1970-х в московском «Спартаке» в качестве массажиста, затем он сменил специализацию и стал техническим работником, отвечающим за заточку коньков, подготовку хоккейной экипировки и другие важные аспекты. С 1994 года Рогатин работает в составе сборной России. Текущий сезон – 46-й в его хоккейном пути.
«Спартак»
— Как вы пришли в хоккей?
— В 1978 году я получил приглашение в «Спартак». Тогда главным тренером был Роберт Черенков, которого назначили после сезона, когда команда показала неудовлетворительные результаты. На тот момент я работал тренером по вольной борьбе, и меня пригласил администратор команды. Помимо этого, я был массажистом, так как окончил соответствующие курсы при институте физкультуры, и приступил к работе. Начальником команды был Николай Эпштейн, известный тренер «Химика». В 1979 году Роберта Черенкова сменил Борис Кулагин.
— Что послужило причиной выбора именно этого вида спорта, учитывая опыт работы тренером по борьбе?
— Причин было несколько. Прежде всего, работа в такой уважаемой команде была большой честью. Когда я присоединился, там выступали Старшинов, Якушев, Шадрин, Шалимов – каждое имя было известно. Хоккей в те годы являлся самым популярным видом спорта. Помог устроиться мой брат, Андрей Рогатин. В настоящее время он является заслуженным основателем триатлона в России, а тогда работал в современном пятиборье. Также администратор «Спартака» Чеканов был его тренером. Кроме того, там были лучшие финансовые условия. У меня была молодая семья, и мне необходимо было обеспечивать ее. Мне было 23 года. Помимо этого, команда совершала выезды за границу, а это, безусловно, приносило доход.
В состав делегации входило 25 человек, и попасть туда было непросто. Чтобы добиться этого, необходимо было продемонстрировать свою полезность для команды. Тогда Якушев сказал мне: «Если хочешь ездить вместе с командой, научись хорошо готовить коньки». Поэтому я совмещал обязанности массажиста и человека, занимающегося заточкой коньков. В «Спартаке» я проработал 16 лет, до 1994 года.
— Как в то время точили коньки?
— Станки для заточки ранее отсутствовали. В советский период их приобретение не осуществлялось нигде, поэтому я изготовил его самостоятельно. Я приобрел обычное точило с двумя кругами и переделал его в точильный станок. Заправка осуществлялась вручную: использовались карбонизированный камень и технические алмазы. Точение производилось сверху вниз вручную. Таким образом, я точил 10 лет. Я путешествовал с ним по городам и странам, объездил всю Северную Америку. О нас был снят фильм, в котором был показан и мой станок.
— Насколько все изменилось с тех пор?
— Все кардинально изменилось. Раньше я перевозил всего два баула с оборудованием, мы часто путешествовали на поездах. Теперь у нас десятки баулов – и каждый из них необходим. Хоккей стал динамичнее и значительно технологичнее. Повысились требования к физической форме спортсменов и их экипировке. Необходимо учитывать фармакологию, а также подготовку клюшек и коньков. После работы в НХЛ я понял, что не бывает незначительных деталей, там важно, чтобы все всегда было безупречным. Хоккейный матч высокого уровня – это как представление, поэтому все должно выглядеть презентабельно для зрителей. Сейчас хоккеистов освободили от выполнения дополнительных задач: им просто нужно выходить на лед и демонстрировать максимум усилий. Ранее они что-то делали, улучшали, экспериментировали с экипировкой. А теперь они в основном только владеют шайбой. В советское время нам даже было легче работать. Сейчас времени на отдых практически нет, мы сразу после перелета принимаемся готовить раздевалку, чтобы команда могла эффективно функционировать.
— В первом сезоне работы в команде состоялся Вячеслав Старшинов, который установил свой знаменитый рекорд.
— Ему исполнилось 38 лет, и он вернулся из Японии, где провёл несколько сезонов. К тому времени он уже занимал должность заведующего кафедрой. Он запомнился своим неутолимым стремлением к забиванию голов. Мы провели знаменитый матч с ЦСКА в старом дворце, который предшествовал ЛДС ЦСКА. После второго периода мы проигрывали 1:5, но в итоге выиграли со счётом 6:5. В ходе матча регулярно возникали стычки. Старшинов вступил в потасовку на пятачке с молодым игроком, и на скамейке запанировали: «Хорошо профессор завкафедрой проявляет себя». Он отличался высокой агрессивностью и готовностью к решительным действиям. В жизни он был довольно сложным человеком. Во время массажа он брал с собой радио, говоря: «Будем делать массаж и слушать вражескую пропаганду». И вот мы слушали различные рассказы о нашей стране по «Голосу Америки» во время массажа. Это был человек со своеобразным характером, но он мне нравился, и мы до сих пор поддерживаем хорошие отношения.
Не пошел в ЦСКА из принципа
— В то время «Спартак» представлял собой очень мощную команду, в составе которой играли ведущие футболисты сборной СССР. Тем не менее, последний раз он одержал победу в 1976 году и с тех пор не добивался чемпионских титулов. Мог ли этот выдающийся «Спартак» обыграть великий ЦСКА?
— Мы действительно обыгрывали их, однако не могли превзойти соперника на длинной дистанции. Но ведь в составе ЦСКА выступали лучшие игроки сборной. «Спартак» постоянно выявлял перспективных игроков, но армейцы обладали правом первоочередного выбора. Скауту Жиляеву удалось заметить того же Ларионова еще в воскресенском «Химике». Он пытался убедить его перейти в «Спартак», однако ЦСКА перехватил его. Ресурсы армейцев были значительно мощнее, они приобретали самых талантливых игроков Союза: Балдерис проявил себя в рижском «Динамо» — его забрали, Капустин выступал в «Крыльях» — его также привлекли. А наш состав формировался по остаточному принципу. Если игрок не подошел ЦСКА, например, Борис Александров, то Кулагин забирал его к нам. У Кулагина также была определенная поддержка на высоком уровне, но она не сопоставима с поддержкой, которой обладал ЦСКА. Если игрока приглашали туда, то сразу обеспечивался его путь в сборную. Кстати, в 1979 году в ЦСКА был массажист, которого уволили из-за злоупотребления алкоголем, и меня попросили занять его место. Но тогда у нас был клубный патриотизм. Мы считали, что «Спартак» — это команда для народа, и поэтому так нельзя. И я отказался. Четыре раза подряд мы занимали второе место, но так и не смогли стать первыми. Одну игру мы могли выиграть у армейцев, но постоянно это делать было сложно.
— Кто больше всех говорил в раздевалке?
— Якушев отличался немногословностью, но пользовался большим уважением. Его словам внимательно прислушивались. Вероятно, наиболее активно высказывались тренеры. Игрокам нечасто предоставлялась возможность говорить. Особенно это было сложно при работе с Кулагиным, который был человеком с властным характером. На собраниях, проводимых перед матчами, присутствовали все – и игроки, и сотрудники. Мы проживали на базе горкома партии в Серебряном Бору. И на одном из таких собраний он произнес: «У вас, товарищ Рогатин, имеется диплом о высшем образовании? Берите команду и тренируйте!» Конечно, это было сказано в шутку.
— В настоящее время большое внимание уделяется питанию и физической подготовке среди многих спортсменов. А как к этому относились в прошлом?
— В вопросах продовольствия в стране наблюдался дефицит, за исключением Москвы. Мы проводили около 300 дней на вахте и употребляли ту пищу, которая нам выдавалась. Вместо премиальных выплат нас отпускали домой. Качество питания у нас было довольно неплохим, значительно лучше, чем сейчас. Поэтому мы не требовали особого отношения к нему, главное – чтобы оно было.
— А что можно сказать о массаже? Как игроки того времени осознавали его преимущества?
— Многие вовсе не получали массаж. Например, Аркадий Рудаков, очень талантливый нападающий. Он однажды попробовал и заявил, что чувствовал себя крайне утомленным во время игры. Решение о необходимости массажа должен принимать сам игрок. Старшинов любил массаж, Якушев, Шалимов… Шадрин от него отказывался. Основной упор делался на предсезонную подготовку, которая была непростым этапом. Кто успешно преодолевал предсезонку, тот заслуживал уважения. Дальше, по сути, сезон уже подходил к завершению. На предсезонке происходило нечто невероятное, люди приходили совершенно не подготовленными к нагрузкам. Сейчас хоккеисты должны быть физически готовы на 70-80 процентов и начинают подготовку заранее. Тогда люди возвращались с отдыха — и сразу начинался сезон. А у Кулагина были очень интенсивные тренировки: с самого начала бег 10 раз по 400 метров. Ноги сразу же становились неподвижными, и ты, как массажист, работал с утра до вечера. Предсезонка проходила в Алуште, у нас были трехразовые занятия на земле: зарядка, которая по сути являлась тренировкой, дневная и вечерняя. Это было крайне жестко. И если повезет, будет всего один выходной. Так что выживали самые сильные.
— Ясно, что при таком графике необходимо соблюдать определенный распорядок.
— Безусловно, были нарушения. Это объясняется молодостью ребят, у которых есть желание и погулять, и провести время с женщинами, особенно при наличии таких возможностей. Вы же живете, как будто в лагере. Поэтому, когда выпадает выходной, возникает стремление сделать все. Соответственно, они отрывались на полную катушку. На выезде ситуация была аналогичной. Тренеры контролировали происходящее и в основном были в курсе событий. Но если игрок выкладывался на площадке и демонстрировал результат, то на некоторые вещи они могли не обращать внимания. Конечно, были и злостные нарушители, как, например, Кожевников. Это был, безусловно, уникальный человек. Он и через забор убегал, и совершал разные выходки. А Якушев был образцовым семьянином, Шадрин тоже.
— Кожевников как раз из тех, кто и нарушал, и играть мог.
— Кулагин оказывал на него гипнотическое воздействие, подобно тому, как удав воздействует на кролика. Стоило Кожевникову отвечать, он готов был выполнить любое поручение и отдать все силы на площадке, и так он и поступал. Было время, когда мы терпели поражение в нескольких играх подряд, занимая 7-8 место, что было крайне неприятно. Тогда Кулагин заявил, что если мы начнем побеждать, он отпустит нас домой. Мы одержали 12 побед подряд. После этого старший тренер решил созвать собрание, поскольку появилась возможность занять второе место. Он предложил остаться на сборе еще немного. Ответ команды был отрицательным. Раз начали отпускать, нужно сделать это до конца. Мы завершили сезон с медалями.
Из дома приходили в состояние покоя, затем день восстанавливались, набирали силы, играли, и затем цикл повторялся.
Тихонов против Кулагина
— Какое значение имели матчи «Спартака» против ЦСКА?
— Для них было чрезвычайно важно, особенно соперничество между тренерами. В кулуарах царила напряженная атмосфера, иногда доходило до конфликтов. Наиболее острые столкновения происходили между ЦСКА и «Спартаком», «Динамо» старалось не вмешиваться. Подобная ситуация наблюдалась и среди руководства. Черненко поддерживал «Спартак». Брежнев симпатизировал ЦСКА.
Однажды Кулагин столкнулся с Виктором Тихоновым в Сокольниках. Тихонов был уверен, что «Спартак» подкупил судей. Он подбежал к нашей части, где располагалась раздевалка, и они вступили в конфликт в коридоре. Виктор Васильевич выкрикивал тренеру: «Ну ты, толстяк, что ли, договорился с судьями!? Что происходит?!» А Борис Павлович отвечал: «Уходи отсюда, сейчас ушибью тебя, негодяй!»
— Из-за того, что вы не входили в состав национальной команды, поездки за рубеж со «Спартаком» происходили не так регулярно?
— Впервые я посетил Канаду в 1979 году в составе второй сборной СССР, участвуя в Кубке европейских чемпионов.
— Каким образом осуществлялась доставка товаров народного потребления из-за границы?
— Полагаю, сейчас уже можно поделиться?.. Моя зарплата составляла 140 рублей. Иногда выплачивались премии, но они были нечастыми и незначительными. Основной доход приносили выезды за границу. Для этого требовалось перевозить доллары, что в Советском Союзе было непростой задачей, особенно с учетом необходимости пересечения границы. Либо перевозили товар туда и продавали его на месте. Икру, водку, кроличьи шапки, самовары, значки, вымпелы, множество других вещей можно было реализовать. Это был настоящий бизнес. Значок стоил один доллар. Особенно высоко ценились вещи, связанные с Олимпиадой-80. Дома мы приобретали их по цене 3 копейки.
Расписной самовар стоит 100 долларов. Пронос икры через таможню оказался сложной задачей, поскольку разрешалось провозить лишь три баночки. Прятали, где только могли. Если приобрели магнитофон, в Советском Союзе его можно было реализовать за 1000 рублей. В таком случае положение было вполне благополучным. Когда начали появляться первые компьютеры, развернулся значительный бизнес. Если «Волга» стоила 9000 рублей, «Жигули» – 6000, то компьютеры предлагались за 25 тысяч! А за вывоз валюты полагалась уголовная ответственность. Неприятный инцидент произошел с рижским «Динамо». Там кто-то из числа знакомых предал. Перевозили чемодан с клюшками, а в обертке были спрятаны доллары.
— Но в «Спартаке» никто не попадался?
— У нас было все нормально!
Сборная
— Как вы справились с распадом Советского Союза и последовавшим за ним кризисом в хоккее?
— В 1991 году, во время путча, мы находились на базе. Обсуждали необходимость выезда на баррикады для оказания помощи населению, не до конца осознавая происходящее. Лишь впоследствии стало ясно, что страна обречена на распад.
Период оказался сложным. Игроки начали переходить за границу, финансовое положение значительно ухудшилось. Однажды, во время выездного матча, у команды попросту не оказалось достаточного количества клюшек для всех игроков. Известный предприниматель Гелани Товбулатов помог команде, обеспечив финансирование в начале 90-х годов.
В 1993 году, из-за финансовых трудностей, я начал работать челночником, перевозя товары из Турции.
В декабре 1994 года меня пригласили в сборную России. Борис Петрович Михайлов, главный тренер, предложил мне поработать на турнире «Известия».
— В составе национальной сборной вам уже 31 год. За это время вы приняли участие в семи Олимпиадах и множестве чемпионатов мира. Какой турнир, по вашему мнению, был самым сложным, а какой – самым успешным?
— Это весьма сложная задача. Воспоминаний очень много. Самым тяжелым, пожалуй, был 2000 год, домашний чемпионат мира в Санкт-Петербурге, когда мы открывали ледовый дворец и заняли «легендарное» 11-е место нашей сборной. По составу у нас была одна из сильнейших команд за всю историю и, безусловно, сильнейшая на чемпионатах мира за период с 1992 по 2000 год. Игроки приезжали в команду из отпуска, чувствуя себя победителями. Паша Буре прибыл с личной охраной. Все были уверены, что мы легко выиграем турнир.
— По имеющимся сведениям, во время проведения турнира некоторые участники посещали Москву.
— В Москву они не выезжали, но в Санкт-Петербурге точно побывали. Проживали на базе, расположенной на берегу Финского залива. Там имелась баня, и большую часть времени отдыхающие проводили именно в ней. Люди приехали, чтобы расслабиться и отдохнуть.
После победы над Францией со счётом 8:1 началась всеобщая эйфория. Вскоре появился представитель одного из спонсоров – человек, производящий впечатление криминального авторитета, с чемоданом денег. Он вошёл в раздевалку и заявил: «Если выиграете чемпионат мира, эти деньги вам полагаются». Создалось впечатление, что все предстоящие матчи будут такими же лёгкими. Однако последующие игры были проиграны: США, Швейцарии, Латвии и Белоруссии. Если бы на тот чемпионат мира отправилась команда, которая играла в Евротуре, результат был бы значительно лучше.
— Как ощущалась работа в команде, не добившейся побед?
— Попаданий на пьедестал не было с 1993 по 2002 год, однако в команде не наблюдалось подавленного настроения. В 2002-м состав был не самым оптимальным, но благодаря игре Макса Соколова удалось одержать победу над сборной Чехии, которая была очень сильна и включала Ягра. Благодаря этой победе, добытой в серии, где мы вырвали лидерство с четвертого места, мы вышли в четвертьфинал. Чехи доминировали на протяжении всех трех периодов, перебросали нас, но Макс демонстрировал выдающиеся навыки. В итоге мы завоевали серебряные медали, уступив в финале словакам.
— Как в команде восприняли первое золото?
— Это стало настоящим прорывом, был сломлен барьер. В 2006 году в сборную вошли Вячеслав Быков и Игорь Захаркин. Они способствовали созданию благоприятной и сплоченной обстановки. Захаркин — человек, склонный к теоретизированию, обладающий острым умом. Быков же был практиком. В 2007 году на чемпионате мира в Москве не хватило немного, в том числе и тренерского опыта. В 2008 году все сложилось наилучшим образом. Я наблюдал, как команда выходила на третий период знаменитого финала с Канадой: в глазах игроков читалась уверенность — игра за нас, сейчас доведем дело до конца и одержим победу. Именно так и произошло. Этот турнир и матч, безусловно, входят в число самых значимых.
— Какие еще соревнования могут похвастаться такой же позитивной атмосферой в команде?
— Олимпиада, прошедшая в Нагано, стала временем сплочения всей команды. В Олимпийской деревне мною был организован небольшой клуб, где мы играли в нарды, шахматы, дартс и домино, общались. По всей видимости, все очень сильно поблагодарили возможность побыть вместе.
Главный тренер Владимир Юрзинов отмечал сплоченность команды и старался поддерживать ее. Многие игроки находились в оптимальном возрасте. По составу и по стилю игры финская сборная казалась невероятно сильной. Они стремились выйти в полуфинал, подавляя нас и играя по тактике, которая была невыгодна для нашей команды. Но Павел Буре тогда забил свои знаменитые пять голов. А в финале был этот нелепый гол, возникший из-за рикошета, закрытая оборона со стороны чехов и наши упущенные возможности.
Наиболее значимыми турнирами считаются все завоеванные чемпионаты мира. В 2009 году мы уже были уверены в своих возможностях. Несмотря на то, что все матчи плей-офф оказались сложными, мы второй раз подряд стали чемпионами. В 2012 и 2014 годах ощущалось влияние смены тренерского штаба: сначала Зинэтулу Билялетдинова, затем Олега Знарка. И, разумеется, финал Олимпиады 2018 года.
Победа на ОИ-2018 и увольнение из СКА
— На Олимпийских играх в Пхенчхане в 2018 году, возможно, возникло ощущение, что победа близка, но все решалось в самый последний момент?
— Восхищение от победы было огромным. 25 февраля у меня день рождения. Один из дней моего рождения совпал с матчем Олимпиады, где наша сборная потерпела поражение от Канады со счетом 3:7 в Ванкувере.
— Поражение часто объясняют недостаточной работой тренерского штаба, утверждая, что они оказались не готовы к матчу с канадской командой.
— Конечно, все готовились. Просто сложились обстоятельства, когда у принимающей стороны в этот день все получалось. Возможно, единственной ошибкой было решение выпустить вратаря Набокова на этот матч. Полагаю, что Брызгалов показал бы себя гораздо лучше. Чем больше оказывается давления, тем эффективнее он действует. Это было продемонстрировано в финале чемпионата мира 2009 года. Брызгалов невозмутим и без труда преодолевает любые психологические барьеры.
— Вернемся к 2018 году.
— Финал состоялся 25 февраля, в этот же день у кого-то был день рождения, и победа стала замечательным подарком. Не многие предвидели, что в финале встретятся немецкие команды, ведь все были готовы к встрече с канадской сборной. Однако Германия прошла в плей-офф сначала шведскую, а затем и канадскую команды. Это была слаженная, динамичная, очень сплоченная и стойкая команда. Мы вышли вперед в конце первого периода, и возникло впечатление, что успех будет достигнут без особых усилий. В мыслях у игроков все равно присутствовало ощущение, что это всего лишь немецкая команда. И два периода они провели, сохраняя одинаковый темп, пока не произошло неожиданный поворот.
— Какие эмоции вы испытали, когда в конце третьего периода немцы вырвались вперед?
— Ситуация напоминает эпизод в Квебеке, когда, казалось, мы вырвались вперед при счете 2:3, но соперник быстро увеличил разницу до 2:4. Похожая картина произошла и в этот раз. Однако Гусев принес нам спасительный гол. Помимо самих игроков, значительный вклад в победу внесли Олег Знарк и Роман Ротенберг, который оказал существенную помощь как в организации поездки на Олимпиаду, так и в формировании и объединении столь мощного коллектива.
— Вспомните, как вы начали работу с ним.
— После работы в «Айлендерс» я перешел в ЦСКА, а затем в «Витязь». В 2014 году Быков и Захаркин присоединились к СКА. Там Роман начал постепенно включаться в процесс управления командой. С приходом Знарка они совместно осуществляли управление. Парадоксально, что они работали в паре, учитывая, что оба обладали авторитарным стилем руководства, однако их взаимодействие способствовало победе СКА во втором Кубке Гагарина и на Олимпийских играх.
— Было ли для вас неожиданным назначение Романа Борисовича на пост тренера?
— Он был полностью готов к этому, ведь тщательно проанализировал весь процесс. Это хороший тренер, который постепенно развивался и приобретал опыт. В первый год мы стали победителями регулярного чемпионата, а во второй заняли второе место. Оба раза мы проигрывали в финале конференции команде ЦСКА.
— Какие события произошли в минувшем сезоне? По какой причине команда финишировала лишь на седьмой строчке в Западной конференции?
— В команде происходили необъяснимые события. Позднее выяснилось, что часть сотрудников тренерского штаба и персонала остались на своих местах, в то время как других уволили.
— По информации, появившейся в средствах массовой информации, тренер Евгений Кетов имеет связь с председателем совета директоров клуба Виталием Маркеловым, и их дети выступают в одной команде, составленной из игроков 2016 года рождения.
— В итоге оказалось, что приоритетом для оставшихся сотрудников стала не общая эффективность, а интриги. Таким образом, Женя определял, кто продолжит работу в команде, а кого отправят на увольнение. И это было не связано с профессиональными навыками, а зависело от его личного мнения. Почему был исключен я, доктор Егор Козлов, и еще несколько человек? Я думаю, что новому руководству, занявшему место прежнего, не предоставлялась точная информация о ситуации в коллективе.
— Получается, Ротенберг был обречен?
— Полагаю, что если бы не текущие обстоятельства, команда могла бы одержать победу уже в четвертом сезоне. В коллективе планировалось усиление состава. Обсуждался вариант приглашения опытного иностранного вратаря, Радулова, а также других игроков. К тому же, Роман приобрел ценный опыт. Никитин на протяжении четырех лет стремился к победе в «Локомотиве». И Ротенберг, вероятно, тоже смог бы добиться успеха. У него есть необычная черта: он делает заявления, которые не всегда понятны, но впоследствии оказываются верными. Это напоминает Жириновского, чьи высказывания вызывали удивление, но со временем стало ясно, что он предвидел будущее.
— За что вас уволили из СКА?
— Причины увольнения не были озвучены. На мой взгляд, ситуация сложилась не самым удачным образом. Я посвятил хоккею 46 сезонов, 11 лет провёл в СКА. Считаю, что было бы корректно сообщить причину, указав на выбор более молодого специалиста, выразить благодарность за работу и выплатить компенсацию, поскольку у меня действовал контракт. Однако ничего из этого не было сделано. Меня вызвали в офис и на улице вручили трудовую книжку. К счастью, хотя бы выплатили заработную плату за два месяца. Валерия Ларионова я знаю 50 лет, ещё с «Химика»! Но он не вступил в контакт и не смог повлиять на ситуацию.
— Следите за результатами СКА сейчас?
— Я наблюдаю за большим количеством команд. Однако, на мой взгляд, нынешний клуб уже не является СКА.
— Давайте вернемся к «Айлендерс». Как вы сделали первые шаги в Национальной хоккейной лиге?
— Перед Олимпийскими играми 1998 года в Нагано, где впервые в истории должны были принять участие хоккеисты из НХЛ, мы с генеральным менеджером сборной Алексеем Касатоновым решили организовать сбор для российских игроков в Филадельфии. Я отправился туда, выполняя функции точильщика, массажиста и врача. Вместе со мной было доставлено 300 килограммов груза, включая станки, экипировку, медикаменты и оборудование. На тренировочной базе «Флайерз» состоялся первый сбор для игроков НХЛ. Мы привлекли 20 человек, и время прошло очень продуктивно. Игроки пообщались, и все остались очень довольны. Это произошло летом 1997 года. После Олимпийских игр решили проводить подобные сборы каждое лето. Следующий сбор организовали во Флориде на базе «Пантерз». Затем четыре года подряд тренировались в Швейцарии у Юрзинова. На всех сборах участвовал Алексей Яшин, любимец Владимира Владимировича. У меня с Алексеем сложились хорошие отношения, и они сохранились до сегодняшнего дня. К Яшину, который тогда был ведущим игроком «Айлендерс», приезжал генеральный менеджер Майк Милбери, чтобы понаблюдать за его тренировками, и Алексей посоветовал ему взять меня в клуб.
В те годы в составах команд Национальной хоккейной лиги практически отсутствовали массажисты. Я прибыл на тренировочный лагерь «Нью-Йорк Айлендерс» и провёл там работу. Выбор шёл между мной и американским специалистом. Он преимущественно оказывал услуги теннисистам. Естественно, у него было преимущество, поскольку он владел английским языком. После окончания тренировочного лагеря у игроков «Айлендерс» спросили, кого предпочли бы: говорящего или «немого». Они ответили, что им больше подходит специалист, не владеющий английским. Это произошло в 2002 году.
Я провёл два сезона в «Айлендерс», после чего последовал локаут, и я решил вернуться. В первое время меня привлекала возможность поработать и продемонстрировать, что я способен на большее, чем местные специалисты.
Я считаю себя счастливым, что работал в этой лиге, поскольку получил массу новых знаний и приобрел ценный опыт. Больше всего меня поразило внимание к деталям, к тем самым нюансам, которые, как мне кажется, часто упускают из виду, но именно они и определяют успех. Однако продолжить работу не получилось из-за незнания английского языка, освоить который мне не удалось. Я ощущал себя оторванным от коллектива, чувствовал дискомфорт. Ведь коммуникация играет важную роль.
— Работа в сборной после опыта выступлений в НХЛ, вероятно, оказалась проще при взаимодействии с ведущими игроками?
— В большинстве случаев хоккеисты лояльно относятся к заточке, хотя у каждого есть свои пожелания. С Малкиным и Овечкиным вопросов не возникало. Вероятно, наиболее придирчивым был Ковальчук, он всегда выражал недовольство, если что-то не соответствовало его ожиданиям.
