Наиль Умяров долгое время не вызывался в сборную России, но теперь вошел в число двух футболистов «Спартака», которые отправ лялся на матчи с Никарагуа и Мали. В интервью с корреспондентами «СЭ» полузащитник красно-белых рассказал о принципиальности матчей с «Зенитом», желании выиграть Кубок страны и конфликте на Ближнем Востоке, из-за которого его семья застряла в ОАЭ.
Дерби с ЦСКА принципиальнее, чем с «Зенитом»
— Наиль, весной ты оказался в центре одного из самых заметных эпизодов второго этапа чемпионата России по футболу. Как сейчас оцениваешь свое решение не удалить Александра а Соболева в единоборстве с тобой?
— Это стоило расценивать как второе предупреждение. Я заявил об этом сразу и по-прежнему придерживаюсь этой точки зрения. К тому же, так считает не только я, но и ЭСК.
— Соболев уверен, что это не удаление.
— Что в этом удивительного? У каждого есть собственное мнение.
— Какова ваша реакция на действия Соболева? Он отметил гол, забитый с пенальти, надев маску…
— Никак. Ноль реакции.
— Ждать ли реванша от «Спартака» в матче FONBET Кубка России?
— Победа имеет огромное значение. Действительно, в Российской Премьер-Лиге нам пока не удалось добиться успеха, а вот в Кубке России проигравший покинет турнир. Мы испытываем трудности с победами в Санкт-Петербурге, и нам необходимо это изменить.
— Считаешь ли ты матч «Спартак» — «Зенит» более значимым, чем дерби с ЦСКА?
— Мне представляется, что эти команды очень похожи. Внимание к их матчам меняется со временем, что, безусловно, связано с турнирным положением. Если говорить о самой атмосфере, то дерби с ЦСКА кажется более значимым — обычно перед такими встречами подходят болельщики, настраивают. Это все-таки историческое противостояние. Перед «Зенитом» такое тоже есть — но у более молодого поколения фанатов.
Отвечать Аршавину нужно на поле
— Деян Станкович — человек с сильным характером. Каким образом сотрудничество с ним в «Спартаке» отразилось на тебе»?
— О нем у меня остались лишь приятные воспоминания, и я испытываю только благодарность.
— В настоящее время болельщики рассчитывают на вашу победу в Кубке.
— От «Спартака» всегда ожидают максимальных успехов. В последние годы эти ожидания не оправдываются. Однако, заверяю вас, мы предъявляем строгие требования к себе. В этом сезоне у нас есть возможность, и мы будем бороться за не.
— Андрей Аршавин заявил, что московский «Спартак» в настоящий момент не является командой уровня ведущих клубов. Вы согласны с его мнением?
— Это его точка зрения. У каждого она индивидуальна. Необходимо реагировать по существу.
Если я ослаблю свою подготовку, я не рассчитываю на повторный вызов в сборную
— Достаточно длительное время я не вызывался в сборную России, несмотря на значительную роль, которую играл в «Спартаке». Как вы справлялись с этим временем?
— Не было никаких особых приготовлений или работы. Ничего необычного не происходило. Я не обращал внимания на публикации в СМИ. Понимаю, что вопрос моего невызова активно обсуждался. Для меня это было неприятно, поскольку меня постоянно спрашивали об этом.
— Выступление за национальную команду — значимое событие в спортивной карьере?
— Веха — это не случайность, а постоянный вызов. Один раз сыграть — неплохо, можно принять участие и оставить это позади. Но регулярно привлекаться к сборной — это повод для гордости и большая честь. Хочется оказываться т ам чаще и дольше.
— Вы рассматриваете себя как игрока, который уже закрепился в составе национальной команды?
— Нет. В каждом периоде необходимо доказывать свою состоятельность. Многие игроки покидают команду, а другие присоединяются. Если я ослаблю свои позиции или снижу планку требований, то не возникнет никакого стимула к развитию.
Некоторые спортсмены проводят в составе национальной команды целое десятилетие, но при этом сохраняют спокойствие. В то же время, другие, впервые получившие вызов, чувствуют себя уверенно и комфортно. У каждого человека свой психотип, и все они непохожи друг на друга. Однако, среди них нет доминирующих.
— Вы уже привыкли к тому, что в период международных перерывов вас больше волнуют дела сборной, а не клубные?
— В клубе в это время проходят выходные дни. Для одних это три дня, для других — пять. Сейчас я держ ал себя в тонусе, постоянно в тренировочном процессе. Честно могу сказать, что мне лучше играть, чем тренироваться в недельном цикле. Тренируешься, играешь, восстанавливаешься — идеальный график.
— В сборной мало спартаковцев…
— Игорь Дмитриев числился в расширенном составе, однако получил травму. Все российские футболисты, которые выходят на поле, находятся в поле зрения национальной команды. Так, Даня Денисов также был включен в расширенный список. Массалыга вошел в список молодежной сборной. Все игроки в запасе! За каждым россиянином из «Спартака» следят.
— Настоящие поклонники «Спартака» испытывают беспокойство по этому поводу.
— Несколько молодых футболистов уже начали тренироваться по этой программе, добиваясь прогресса в выступлениях в Российской Премьер-лиге и Кубке России. Среди них Массалыга и Полех…
— Массалыга, Дмитриев, Полех — являются ли они перспективными игроками?
— По своим спортивным навыкам и результативности эти ребята вполне способны пробиться в состав сборной России. Первоначальный период развития крайне важен: когда игрок присоединяется к основной команде, его уже оценивают по имеющимся навыкам. При условии их дальнейшего совершенствования и формирования сильного характера, успех неминуем. Все зависит от молодежи, у них есть все необходимые качества для достижения высокого уровня мастерства.
— Им также необходим наставник, который будет оказывать поддержку.
— Они обрабатывают всю поступающую информацию. Одни внимательно воспринимают каждое слово, другие упускают важные детали. Пока они не приобретут достаточный опыт, они не осознают, что все предыдущие усилия были напрасны. Им необходимо самостоятельно пройти этот путь и пережить его.
— Кто из игроков «Спартака» выступает наставником для молодых футболистов?
— Всё идёт постепенно. Каждый стремится оказать содействие. Если одного человека будет постоянно контролировать, добиться успеха не удастся. Мы все отличаемся, и к каждому необходим индивидуальный подход. Начинающим игрокам важно понимать, какие уроки извлекать и как выстраивать свою карьеру. Всё зависит от их усилий и действий.
Переход из футбола для подростков и молодежи во взрослый футбол – это наиболее трудный период. В среде ровесников ты можешь считаться одним из лучших, но для достижения успеха во взрослой команде требуется значительно больше усилий. У молодежи спартаковской есть возможности – дальнейшие действия зависят от них самих.
— Нужна еще и удача.
— Безусловно! Чтобы вовремя попасть к нужному специалисту. Если тренер будет поддерживать вас, опираться на ваши достоинства — успех не заставит себя ждать. Но если возникнут травмы, непредвиденные обстоятельства… В конечном счете, все это имеет значение.
— Какие факторы способствовали твоему переходу из юношеского футбола в профессиональный?
— Переход из Клубной лиги во Вторую. Мне было семнадцать или восемнадцать лет. Там игроки старше, чем я, и не превосходящие меня по футбольным навыкам, но демонстрирующие на поле невероятную самоотдачу и жесткость в отборе!
— В настоящее время в составе национальной команды значительное число футболистов имеют опыт выступлений в ЮФЛ. На твой взгляд, это ценный опыт для них?
— У нас существует понятие «дети лимита». Здесь можно говорить о детях ЮФЛ. Многие футболисты нынешней сборной прошли через эту систему. Это замечательно! Основной результат деятельности ЮФЛ — игроки, которые сегодня представляют сборную.
— Существуют ли различия между этими футболистами и теми, кто не участвовал в юношеской лиге?
— По моему мнению, все игроки и поколения имеют существенные различия. Это неоспоримый факт. В 90-е годы существовала одна модель поведения, а в настоящее время — другая. Сегодня молодые люди настолько хорошо осознают свои права, что им невозможно позволить себе услышать критику…
— А ты тоже отличаешься от молодых футболистов?
— Для меня мнение старших всегда было авторитетом. Они способны выражать свою позицию и защищать её. Возможно, это и к лучшему, но важно помнить: когда старшие высказываются под влиянием эмоций, они стремятся оказать поддержку, а не причинить вред.
Накануне поединка с «Сочи» я не сомкнул глаз
— Сразу после начала конфликта на Ближнем Востоке вашей семье не удалось покинуть ОАЭ и вылететь в Москву. Что вы можете рассказать об этом периоде?
— Мы вылетели в Москву вместе с командой «Спартак» 27 февраля. Моя супруга осталась дома с ребенком и мамой. Чтобы они могли спокойно добраться до Москвы, мы приобрели для них билеты на самолет на следующий день после нашего вылета. Там они должны были меня встретить после игры с «Сочи».
Вылететь должны были 28-го числа около 12:30. Но в 9 утра начали бомбить Иран… И у меня уже тогда появилось беспокойство — понимал, что придется облетать, рейс станет сложнее. Но на момент утра об отмене рейса никто не думал. В 11 часов моя семья уже ожидала начало посадки, но рядом бабахнуло серьезно. Их всех оперативно увели в закрытое безопасное место. Они там просидели около получаса. Тогда же начали писать о том, что воздушное пространство закрыто над Дубаем и Абу-Даби. Я понял, что нужно как можно скорее уезжать из аэропорта — это место становилось совсем небезопасным.
— Стратегический объект.
— Именно. Позднее самолет приземлился неподалеку от аэропортов Дубая и Абу-Даби, поскольку, как мне известно, там расположены американские военные базы. Впоследствии они быстро вызвали такси, доехали до гостиницы и стали ожидать дальнейших указаний. В этот день власти Абу-Даби сделали такси бесплатным, а отель позже покрыл все расходы за шесть дней проживания.
— У вас завтра был матч с «Сочи».
— Действительно, у жены, ребенка и моей мамы также происходили систематические задержки рейсов. Лишь 6 марта вечером они смогли вылететь.
— Вы и сами в «Сочи» засыпали под сирену.
— В тот период времени мне было все равно на происходящее вокруг, главным было то, что случалось с ними. Ведь о себе беспокоишься меньше, чем о своих близких.
— На протяжении всего этого периода поступало значительное количество запросов от наших туристов, которые не имели возможности вылететь из ОАЭ.
— Да, об этом говорили, и многие были растеряны, не зная, как действовать. К счастью, в нашем случае авиакомпания выполнила все работы на высоком уровне. Другие авиаперевозчики часто просто отменяли рейсы, не предоставляя никакой информации российским гражданам.
— Были ли другие варианты покинуть ОАЭ?
— С самого начала я был настроен на то, чтобы организовать транспортировку семьи через Саудовскую Аравию или Оман. Однако поездка туда занимает 5-6 часов, и нет никаких уверенностей, что пропустят – в целом, это очень непросто. Подобный опыт был у наших знакомых. Наибольшие трудности возникли при попытке успокоить дочерей. Если бы мы не улетели в последний день, я бы обратился за помощью к «Спартаку». Наша служба безопасности была готова оказать содействие.
— Эта ситуация не отвлекала от подготовки к матчу?
— В ночь, предшествовавшая матчу с «Сочи», я не сомкнул глаз. К счастью, игру удалось перенести на сутки вперед. Я смог выспаться, и это принесло облегчение. Всю первую ночь я следил за новостями и поддерживал связь с семьей.
— Теперь твоя семья не будет отдыхать отдельно от тебя ть?
— Да, вылет состоится раньше, чтобы обеспечить спокойствие. Он заявил: «Я предпочту остаться, чем допустить какие-либо проблемы». Эти чувства сложно выразить словами.
— Вы недавно стали отцом. Повысилась ли ваша ответственность и беспокойство о семье?
— Жена и ребенок — это те, кто нуждается в тебе и поддержке. Возможно, это звучит преувеличенно, но важно осознавать, что ты играешь ключевую роль в их жизни.
— Пожалуй, самое трудное заключалось в том, чтобы не проявлять волнение в общении с близкими, несмотря на собственное сильное беспокойство…
— Безусловно. В подобных обстоятельствах недопустимо проявлять слабость. Необходимо демонстрировать двойственную позицию (улыбается).
После того, как Россию отстранили, стало очень печально
— Чемпионат мира не за горами. Как часто посещаешь мысль о том, что и российская сборная могла бы принять участие в соревнованиях в США?
— После того, как нас отстранили, мы провели матч 1/8 финала Лиги Европы со «Спартаком», и наша молодежная команда показывала хорошие результаты. Честно говоря, тогда было очень грустно. Но сейчас, думаю, это уже стало обыденностью. Если нас восстановят в правах — это прекрасно, если нет — будем ждать. Сейчас мы уже смирились с ситуацией, в отличие от первого года, когда было очень тяжело.
— Недавно президент ФИФА высказался в пользу возобновления участия российских команд в соревнованиях.
— Сколько раз он повторял это? Предпринимались ли какие-либо шаги? Происходили ли какие-либо изменения? Можно было бы разрешить детям участвовать, рассмотреть альтернативные решения, например, соревнования под нейтральным флагом. Я вспоминаю, как мы в детстве выступали в Италии, Испании, Франции… Это было совершенно иным опытом, чем то, что происходило в Москве! Взрослые уже смирились с ситуацией, но дети даже не осознают, что они упускают.
— Расскажи.
— Передать эмоции словами просто невозможно. Например, поездка в Италию на турнир, где предстояла встреча с «Эспаньолом» — в те годы это была очень сильная команда с качественной академией. Мы сражались с ними на равных! Это была настоящая эмоциональная школа. В какой-то момент мы даже подрались с «Ромой» и получили дисквалификацию.
Встречались и с «Ювентусом». Наши игроки ростом от 155 до 160 сантиметров, а их – почти два метра! И таким образом ты учишься играть против соперников, значительно превосходящих тебя по физическим данным.
— Это означает, что самое важное, чего не хватает, — это возможность самопроверки.
— Согласен. В настоящий момент можно высказывать любые мнения. Некоторые утверждают, что наши спортсмены не демонстрируют прогресса, а качество соревнований снижается. Однако, учитывая длительный период изоляции, оценить реальный уровень было затруднительно.
Я также доволен тем, что проблема начала разрешаться и наша спартаковская команда U—команда 15 приняла участие в турнире, который проходил в Венгрии, и состязалась с грозными европейскими командами, показав достойный результат.
— Вы не испытываете ощущения несправедливости от того, что к одним применяются меры отстранения, а другим предоставлена вседозволенность?
— Я понимаю, что эта ситуация кажется абсурдной. Но что можно с ней сделать? Подобное происходит не только в спорте. Сейчас остается лишь принять этот факт и продолжать жить с ним. Что ты кому докажешь, постоянно думая о том, что происходящее несправедливо? Только себе самому причинишь переживания. Это не принесет пользы.
— Ограничиваешь себя от этого?
— Я прилагаю усилия. До тех пор, пока ты не приступишь к этому, тебе не удастся расслабиться.
