Подавляющее большинство поклонников хоккея считают, что советскую школу хоккея основал Анатолий Тарасов. Анатолия Тарасова и Аркадия Чернышева часто называют отцами-основателями советской хоккейной школы. Меньшинство, более глубоко разбирающееся в вопросе, придерживается иной точки зрения.
Аркадий Чернышев, Анатолий Тарасов и Владимир Егоров — три человека, положившие начало.
Подобного мнения придерживаются лишь немногoчисленные люди, однако, по моему убеждению, это наиболее точное изложение ситуации.
Имеются убедительные аргументы и факты, подтверждающие заслуженный статус создателя и многолетнего тренера «Крыльев Советов», а также тренера сборной, которая стала чемпионом мира в 1954 году, чемпионом Европы в 1955-м, олимпийским чемпионом в 1956-м и снова чемпионом Европы в 1958 году Владимира Кузьмича Егорова.
Хоккейный Кулибин
Что вызывает восхищение, когда мы обращаемся к Чернышеву, Тарасову и Егорову? Причин много. Однако, автору, который, будем надеяться, не лишен воображения, самому не хватает понимания того, как они, в условиях «железного занавеса», то есть в практически полной информационной изоляции, могли создавать, разрабатывать и внедрять что-либо, начиная практически с нуля.
Замечаете ли вы, где Егоров находится в этом списке основателей нашей хоккейной школы? На третьем месте. Теперь попробуем исследовать, какие новшества, внедряемые с риском, но без опасений, были изобретены и реализованы отцами-основателями, и как они оказались скрыты под слоем десятилетий и множеством стереотипов.
Примерно десять лет назад я неожиданно для самого себя стал, своего рода, хоккейным исследователем, когда провел серию изысканий на кафедре хоккея Центрального института физической культуры, расположенного на Сиреневом бульваре в столице, вместе с признанным экспертом в области хоккейной методики. Это принесло свои плоды.
Юрий Королев, ранее возглавлявший кафедру хоккея ГЦОЛИФКа, занимал руководящие посты в советском и российском хоккее; он занесен в Зал славы российского хоккея и Зал славы ИИХФ:
«В одном из ведущих спортивных учебных заведений, появившихся в стране вскоре после войны и распространения канадского хоккея, начали проводить тренировки для тех, кто стремился серьезно изучать эту игру. По имеющимся данным, первым тренером был Владимир Кузьмич Егоров, который успешно тренировал команду «Крылья Советов». К тому времени он уже имел диплом о высшем физкультурном образовании».
(Из книги автора «КРЫЛЬЯ», 2017 год)
С детства я не мог представить, как археологи раскапывают бесценные находки посреди безжизненной степи. Я узнал об этом благодаря Королеву, поскольку именно он, в силу своей удалённости от истоков, смог подтвердить егоровское значение в чём-то важном. Юрий Васильевич вполне достоин своей громкой фамилии: он – король хоккейной методики и однофамилец отца-основателя космонавтики.
Первым русским тренером по канадскому хоккею был не Тарасов и не Чернышев, а Егоров.
Первым из тех, кто заложил основы советской школы и получил высшее профильное образование, был Егоров, а не Тарасов и не Чернышев.
Оставив в стороне личные впечатления от найденной информации, констатирую, что она представляет интерес и имеет существенное значение. Однако, это лишь начало, ведь дальнейший поиск принёс и более весомые результаты!
… Известно, что Никита Кучеров постоянно работает над улучшением своих навыков, в частности, уделяет внимание отработке броска, по слухам, в гараже на участке своего дома в Америке. У него есть все необходимые ресурсы для тренировок: лед, специализированные тренажеры, компьютеры, фиксирующие мельчайшие нюансы движений. А теперь представьте игроков «егоровской» школы без искусственного льда, не знакомых с подобными «тренажерами». И что же придумал их тренер? Использовать алюминиевый лист, коэффициент трения которого близок к льду. Такой лист легко достать, особенно в клубе, связанном с авиационной промышленностью. И тренировки начались! Кстати, в первой половине 1980-х я был командирован еженедельником «Футбол-Хоккей» на летний сбор рижского «Динамо». Он проходил в сотне километров от Риги, в городке Кандава. Там тренировки вел Юрзинов. Кроме питания и тихого часа – только занятия. А после ужина – факультатив: броски по алюминиевым листам. Вот как укоренилась егоровская находка! Интересно, знал ли Владимир Владимирович, кто стал автором алюминиевого тренажера?
Отдых на Черноморском побережье Кавказа летом стал привычным явлением для клубов высшей лиги Советского Союза (в то время — элитных спортивных организаций). Позднее к ним присоединились Рижское побережье и эстонский поселок Отепя. Однако, до определенного момента эта роскошь была недоступна; затем кто-то предложил использовать теплые края для решения нескольких задач при подготовке к сезону. Инициатором выступил Егоров. Тот же Егоров. И все еще остаются вопросы относительно его роли в этом.
Существуют данные, указывающие на то, что Егоров, вероятно, одним из первых начал активно и обдуманно включать легкоатлетические упражнения в тренировочный процесс хоккеистов, в особенности в период подготовки к сезону.
Несомненно, в тренерской лаборатории Владимира Егорова существовали и другие скрытые методики.
Я не считаю, что Чернышев и Тарасов заслуживают меньшего внимания, однако я хочу подчеркнуть новаторские решения Егорова. Автоматическое назначение ему третьего места среди основателей вызывает вопросы относительно объективности такого решения.
Возможно, стоит отказаться от подобного ранжирования?
Не пошел в ВВС
…Поздним вечером к квартире Егоровых раздался настойчивый стук. Представившиеся попросили их поехать на встречу с Иосифом Сталиным, с Василием Иосифовичем. Без каких-либо задержек. Владимир Кузьмич, не требуя объяснений, быстро собрался и уехал. А его жена, Надежда Иосифовна, не находила себе успокоения. Она упрекала себя: следовало бы собрать какие-то продукты, одежду. Времена были непростые. За гражданами вот так, в позднее время суток, заезжали и увозили, неизвестно куда, и многие не возвращались…
Егорова привезли на дачу к сыну Сталина. Тот тепло встретил тренера и сделал весьма привлекательное предложение – занять должность тренера в команде ВВС, которой он фактически руководил. После авиакатастрофы, постигшей хоккейную команду ВВС, видели в нём, Владимире Кузьмиче, единственного возможного тренера. Предложил сыграть партию в бильярд. Это создавало вполне подходящую обстановку для обсуждения важного вопроса. Василий Иосифович гарантировал превосходные условия – все знали о его принципиальности; он всегда точно выполнял обещания спортсменам. Владимир Кузьмич изложил свои аргументы. Это было предложение, от которого сложно было отказаться. Однако тренер отклонил его, объяснив, что несколько лет создавал и развивал «Крылья Советов», и что бросить этот клуб, который он собственноручно поднимал, ему просто не позволила бы совесть…
Расстались по-людски.
Неожиданно для меня, эта необыкновенная история вызвала чувство глубокой узнаваемости. Воспоминания ожили, предоставив мне подсказку. Похожая ситуация произошла и с Чернышевым. Суть сводится к одному и тому же — предложение от Василия Сталина. Так же вечером к нему прибыл посланник. Однако вместо просьбы следовать за ним, сталинское предложение возглавить ВВС было озвучено устно. Аркадий Иванович, выразив благодарность в вежливой форме, отказался, объяснив, что не сможет покинуть родное «Динамо.
Обе детали, как и положено деталям, содержат много информации.
Почему Сталин не пригласил Чернышева на встречу? Возможно, он не проявлял такого же большого интереса к его привлечению, как это делал Егоров; или, возможно, после отказа Егорова он несколько потерял энтузиазм в отношении этой идеи; либо был занят неотложными делами…
Подождите, пожалуйста. На каком основании автор утверждает о второй очереди Чернышева? Сталин до войны был знаком с Егоровым, зная его как талантливого футболиста, и испытывал к нему симпатию; он уважал его как тренера по хоккею. И такая деталь говорит в пользу того, что Егоров был приоритетным кандидатом.
Сердобольный
Юрия Шаталова характеризовали как человека с непростым характером, он был жилистым и отличался азартом. Его посадка была узнаваемой, но не отличалась красотой; он постоянно суетился, но при этом всегда успевал везде. Что тут говорить — он принимал участие в Суперсерии-72 и сыграл в двух играх. Сибиряк.
Мне довелось узнать интересную информацию о Егорове. Шаталова из Омска пригласили в ЦСКА Тарасова, а он, заметив несколько нежелательных изменений в поведении, перешел в «Крылья» Егорова. Он сразу почувствовал разницу:
— Владимир Кузьмич обладал высокой квалификацией. Он проявлял человеческое и доброе отношение к игрокам, однако некоторые из нас этим злоупотребляли. И я не был исключением. Летом я бегал кросс и знал, где находится тренер. Я заранее немного корректировал свой бег, делал его немного неровным, и изображал, что у меня учащенное дыхание. Когда я почти подходил к нему, я жаловался хриплым голосом:
— Сегодня я чувствую себя неважно, Владимир Кузьмич. Не могу понять, что со мной происходит.
А Егоров сразу же успокаивает и радует:
— Не переживай, это случается. Просто еще немного пройдись быстрым шагом, сделай передышку.
Нечто подобное доносило до меня и другие клиенты Владимира Кузьмича.
Ему был по душе сам процесс – учебно-тренировочный и соревновательный. Он стремился расширять и совершенствовать арсенал каждого хоккеиста, одновременно формируя сплоченную команду. Он не одобрял наказания, сопровождающиеся размахиванием кнутом. Будучи человеком с развитым интеллектом, он получал поддержку и развитие этой черты характера от своей супруги, Надежды Иосифовны, дочери известного чешского спортсмена.
Егоровская человечность была обусловлена и тем, что «Крылья» создавались в непростые послевоенные годы; первое крыльевское поколение формировалось не из молодых людей, а из тех, кто пережил войну. Ему не нравилось командовать ими.
Этот педагогический тезис, приписываемый Егорову, воспринимался многими как проявление милосердия: «Как я могу наказывать вас, как могу применять штрафы, если у вас есть семьи, если на вас лежит ответственность за ваших близких?!» Также можно было услышать: «Как я могу выписывать штрафы, зная ваших жен и ваших детей?!»
Не применял штрафы и наказания, успешно выполняя свои основные функции.
Встретить среди советских тренеров столь неизменной педагогической доброты было редкостью. Объединение высокой профессиональной подготовки и приоритета человеческого подхода в руководстве спортсменами – это скорее исключение.
Легенда без статуса
Примерно год и полтора назад я заметил высказывание футболиста Дмитрия Баринова: если он не получит предложение от европейского, в частности испанского клуба, то, по его словам, он не будет огорчен и готов станет легендой «Локомотива». Меня это задело: какую легенду он готов создать?! Он хороший специалист, но не более того. Легенда? И сейчас всем планируют присваивать этот статус? Сначала я не понял и не совсем согласился с тем, что Баринов подразумевал, будто, если он проведет всю карьеру в родном клубе, то это позволит ему войти в число выдающихся игроков. Преданность одному клубу, безусловно, заслуживает уважения, особенно в эпоху частых переходов футболистов.
Легендарный человек не пропускает ни одной игры молодежной команды «Крылья». Он сохранил осанку, не проявляет признаков старости. Прогуливаясь по просторному подтрибунному холлу, он проходит мимо стенда с фотографиями известных деятелей клуба, где выставлено его масштабное изображение на крыльевской скамейке прошлого века и занимает свободное место на трибуне. Зрители Зарубина не узнают, за исключением бывших хоккеистов «Крылышек», но все поколения помнят его. Одни выступали вместе с ним, другие проходили обучение и тренировались под его руководством, третьи учились в местной хоккейной школе, находящейся под его управлением.
Егоров нашел Зарубина. Как это произошло? Тот согласился на просмотр у любителя и пригласил его в команду мастеров, о чем последний и не помышлял. Он поднял Зарубина на профессиональный уровень. Александр Зарубин провел десять сезонов, демонстрируя стабильно высокий уровень игры; к завершению карьеры в «Крылышках» он сменил амплуа на защитника. Благодаря Владимиру Кузьмичу, он привязался к «Крылышкам» и остался в Сетуни «на всю оставшуюся» жизнь. Много лет он помогал Игорю Ефимовичу Дмитриеву. В местной школе он проработал много лет в качестве директора и много лет занимал должность заместителя директора. Более полувека Александр Максимович Зарубин посвятил работе в «Крыльях Советов». Вот это – настоящая легенда! Вот такой путь хотелось бы пожелать футболисту «Локомотива» Дмитрию Баринову!
Александр Зарубин:
— Мы жили в Химках, недалеко от Москвы. Наш дом был бараком, в котором находилось 27 комнат. Отец не вернулся с фронта, и мать воспитывала меня и мою сестру. Я окончил школу и устроился на авиационный завод, в цех. Рядом жил игрок из команды Крыльев Соколов, который выступал у Егорова. Именно этот сосед сообщил Владимиру Кузьмичу, что у нас трое способных парней играют в хоккей за заводскую команду. Тренер не стал вдаваться в подробности, а просто попросил нас прибыть на тренировку в Сокольники к пяти вечера.
Проводим тренировки с основным составом. Первый день, второй… Прилагаем усилия. Похоже, особых претензий он к нам не высказывает, лишь изредка дает небольшие наставления в доброжелательной манере. Мы занимались две недели. Егоров вызывает нашу троицу:
— Уважаемые коллеги, наша команда сейчас в отпуске, все по туристическим путевкам на море. В настоящее время мы не можем отправить вас в отпуск, поскольку вы не состоите в штате. Глазова зачисляем в штат — теперь он будет получать 120 рублей. Забелина же, после возвращения команды из отпуска, попросим предоставить трудовую книжку с завода — тогда мы сможем его тоже зачислить.
— Не Забелин я. Зарубин.
— Ну извини.
— Да, Глазов, прошу учесть, что первоначально вы должны будете перечислить Зарубину 60 рублей…
Владимир Кузьмич перепутал мою фамилию, приняв меня за футболиста Забелина, который выступал за «Локомотив.
По дороге домой Юрка Глазов постоянно дразнил меня:
— Сашок, ты неплохо подзаработал: сто двадцать рублей на заводе и еще шестьдесят я тебе заплатил.
— Это клуб, а не ты, — ответил я, улыбаясь.
После отпуска команды мне было неловко показывать трудовую книжку. Владимир Кузьмич сделал мне замечание за небрежность. Однако, он не упрекал меня, а возникла определенная сложность на производстве. Зимой я играл в хоккей за завод, летом – в футбол, а весной и осенью работал в цехе. Меня обязали две недели поработать в бухгалтерии. Тогда наш тренер обратился к заместителю директора, который позвонил при моем присутствии начальнику моего цеха: «Товарищи, нашего парня зачисляют в команду мастеров, в «Крылья Советов», авиационную промышленность представляют, между прочим – к Егорову, а вы придираетесь к товарищу Зарубину…
Сначала я обычно выбирал место в столовой, усаживался в тихом уголке. Однажды Владимир Кузьмич пригласил меня: «Присоединяйся к моему столу. Я попрошу для тебя дополнительную порцию. Тебе необходимо полноценное питание».
…Для меня он, безусловно, был фигурой, вызывающей глубокое уважение. Владимир Кузьмич Егоров! Тренер, работающий с выдающимися игроками сборной и футбольного клуба «Крылья Советов».
Я был свидетелем того состава! Поначалу было сложно поверить, что тренируюсь и играю с такими людьми. Михаил Иванович Бычков, Грошев, Цицинов, Пряжников, Гребенников, Николай Карпов, Эдик Иванов…
(Из книги автора «КРЫЛЬЯ», 2017)
Одна из миллиона
Ему однажды очень повезло, и это касалось самого главного. Он нашел спутницу жизни, оказавшуюся по-настоящему достойной женщиной, которая для тренера Егорова стала помощником во всех вопросах, не связанных с хоккеем. Она обогащала его внутренним миром и интеллектом, поддерживала и служила надежной защитой в трудные моменты. Надежда Иосифовна Слаба, дочь бывшего спортсмена, одного из сильнейших в Европе в молодости, делила с отцом обширные знания и опыт, которые были бесценны для Егорова в спорте.
Егорову звание заслуженного мастера спорта присвоили ещё до войны. Футбол выделялся высоким уровнем мастерства. В хоккее тоже царили профессионалы. В футболе он был известен братьям Старостиным…
В качестве ценного и значимого подарка на те времена он получил значок заслуженного мастера спорта с номером 13 в национальном рейтинге (10 октября 1945 года). И этот подарок был от его тестя: человека, заложившего основы спортивной гимнастики в России до революции и продолжавшего её развитие в Советском Союзе. Речь идет о чехе Иосифе Вячеславовиче Слабе, урожденном Йозефе Вацловиче.
В 1910 году российское правительство решило популяризировать спортивную гимнастику среди населения. Для этой цели выбрали Йозефа Слаба, известного гимнаста из Европы. Он не только увлекался этим видом спорта, но и не стремился продолжить семейный бизнес, принадлежавший его отцу – крупную фабрику, а впоследствии и вовсе женился на девушке из обычной семьи. Создавалось впечатление, что ему было суждено полностью интегрироваться в русскую культуру.
По прибытии в Санкт-Петербург и прояснении всех задач предстоящей необычной деятельности, мне сообщили: «Место жительства — выбирайте по своему усмотрению». Я сделал паузу, чтобы получить дополнительную информацию. После чего удивил чиновника: «Пенза». Выяснилось, что он был увлеченным охотником и что ему сообщили о чудесных охотничьих угодьях в Пензенской губернии.
Надежда Иосифовна, дочь Егорова, стала его самым значительным достижением в жизни. Без всяких сомнений и ограничений.
Их встреча произошла в Московском институте физической культуры. Надя отличалась привлекательной внешностью и интеллектом, была спортивной и музыкальной, играла на рояле и владела несколькими языками, а также отличалась смелостью – являлась ворошиловским стрелком, занималась в специализированной группе, где отрабатывались прыжки с парашютом с дополнительным весом, что впоследствии оказалось важным фактором при оказании помощи партизанскому движению. Володя, на первый взгляд казавшийся немного простоватым, происходил из небогатой саратовской семьи, но отличался жизнерадостностью, располагал к себе, стремился к знаниям и не имел вредных привычек, а также был выдающимся спортсменом.
Несколько раз она избегала свиданий. Но когда все же дала согласие, он спешно принялся знакомиться с биографиями композиторов и другими аспектами, связанными с классической музыкой.
Они прожили вместе всю жизнь, поддерживая друг друга. В студенческие годы и на протяжении десятилетий их считали образцовой парой.
Возможно, я пересекался с ними в период, когда Владимир Кузьмич был на заслуженном отдыхе. Они нередко гуляли. Их домом была улица, расположенная неподалеку… К сожалению, мое внимание было полностью поглощено работой над ежедневной спортивной газетой, и я обратился к истории хоккея позже, несколько запоздало по отношению к Егорову.
«А мне!?»
«Его прозвище – «А мне!?». Оно выделяется своей необычной формой и нестандартным смыслом. Это довольно резкое прозвище, поскольку напрямую указывает на негативную особенность характера. Похоже, он либо не упустит свою выгоду, либо не пропустит бесплатную возможность. По крайней мере, он склонен к мелочности.
Это прозвище закрепилось за Егоровым. Если оно появилось, то, вероятно, справедливо описывало его поведение. Это вполне логично.
Сложно представить более точное определение натуры Владимира Кузьмича! Это настоящий парадокс, чистый, как будто дистиллированный. Я бы даже назвал это настоящим недоразумением.
Работа тренера была завершена двухлетней стажировкой в Киеве , куда попал под занавес карьеры. Командный автобус плыл по Крещатику; кто-то из игроков завидел уличный прилавок с апельсинами и громогласно объявил об этом дефиците. Дружно попросили водителя притормозить у прилавка. И на этом фоне услышали реплику Владимира Кузьмича, произнесенную не громко и не тихо, без начальственного тембра: «А мне!?»
Ему тоже пришло время для апельсина. Даже сильнее, чем юношам, полным сил. Они выросли в 1950-е годы. В стране, уже оправившейся от войны. А он в начале 1930-х помогал разгружать арбузы на волжском причале, едва достигнув двенадцати лет. И, судя по всему, этот опыт бедности и стремление вырваться из нее глубоко запечатлелись в его подсознании. Оставил определенные отпечатки у мужчины, добившегося заметных успехов в спорте, в футболе до войны, и создавшего впечатляющую тренерскую карьеру в хоккее.
В егоровском случае фраза «А мне!?» прозвучала для тех, кто был знаком с ним, как обычная подтрунивающая реплика, не содержащая никакой злобы.
Нерусский?!
«Матерком мог пройтись». «Крепким русским словом мог припечатать»… Рассказы о том, что советские тренеры использовали ненормативную лексику, часто можно было услышать от хоккеистов разных поколений. К такому спокойно относились. Это не обижало игроков, если было понятно, о чем речь. Иногда даже сближало. В командной, да мужской контактной игре, полагаю, это вполне закономерно.
Егоров не матерился. Совсем.
С таким, будто бы, непритязательным мужским обликом?! С таким-то девичьим отчеством — Кузьмич?! Он обходился, оказывал влияние иным способом. И нисколько не терял уважения в глазах опытных коллег.
Стоит ли выпить чего-нибудь покрепче после напряженной игры? Безусловно, стоит. Только в умеренных количествах, ведь у каждого свой предел, и от ощущений после игры тоже многое зависит. А в советское время существовала негласная традиция: после финального свистка тренер принимающей стороны приглашал в свою комнату во дворце тренера команды-соперника, чтобы выпить небольшую порцию и обсудить прошедший матч.
Егоров не выпивал. Совсем.
С таким непритязательным мужским обликом?! С таким-то девичьим отчеством Кузьмич?!
Справлялся, следовательно. В противном случае он восстанавливался после нервных потрясений. При этом он не утрачивал ни капли уважения со стороны коллег-соперников, а также от своих подопечных. Они знали об этой «уязвимости» Кузьмича.
Выйти на улицу из раздевалки и прикурить сигарету, а то и папиросу «Казбек» или «Беломор» – отличный способ расслабиться. Не все прибегали к такому способу, но в первое время это считалось вполне обычным явлением. Тренерам тоже были свойственны человеческие слабости…
Егоров не курил. Совсем.
Обходился без вредящей здоровью привычки.
Неужели Владимир Кузьмич Егоров был известен как наш хоккейный наставник?
Решать читателю.
По мне — так вполне наш.
Никто из тех, кто сотрудничал с ним в клубе и сборной, не высказывал никаких замечаний, указывающих на его отличие от других.
Конфуз Василия Сталина
Первый розыгрыш Кубка СССР по хоккею состоялся в 1951 году. Это было значимое событие для канадской игры, которая набирала популярность, но еще не получила международного признания. Ожидалось большое количество зрителей на стадионе «Динамо.
Финал. ВВС — «Крылья Советов».
Командой-фаворитом является «ватага Василия Сталина». ВВС – Военно-воздушные силы, представлявшие московский военный округ. В соревновании лидирует команда, практически не допуская ошибок, хотя у коллектива авиастроителей Владимира Егорова они иногда случаются. В полуфинале военные летчики со счетом 3:0 обыграли ЦСК МО Анатолия Тарасова, а «Крылья» с трудом одержали победу над чернышевским «Динамо» – 3:2. Важную роль сыграло выступление Всеволода Боброва и его тройки с Евгением Бабичем и Виктором Шуваловым. Игра «Крыльев» также отличалась высоким уровнем. Отличалась слаженность игры Николая Хлыстова и мощного нападающего Алексея Гурышева; состав команды был, пожалуй, более сбалансирован. Вопрос о тренерах оставался неясным, поскольку в структуре ВВС такой должности не было: вместо этого действовал тренерский совет, в который входили Бобров, Виноградов и Бабич, а у «Крылышек» руководил признанным специалистом Егоров.
Важную роль сыграл и Василий Сталин. И речь не идет о влиянии на судей, которое, скорее всего, представится читателю. Василий Иосифович не прибегал к подобным методам. Суть сталинского фактора заключалась в щедрых премиях за достижения, которые он мог назначить, и в репутации человека, всегда сдерживающего свои обещания.
Профсоюзники, напротив, могли рассчитывать на поддержку болельщиков. ВВС не вызывала широкой народной любви, тогда как за «Крылья» искренне переживали многие. Кроме того, в близлежащем районе, на другой стороне Ленинградского проспекта по отношению к стадиону «Динамо», располагались несколько крупных и значимых авиастроительных заводов.
По словам хоккеистов, Егоров никогда не повышал голос во время игры, будь то по громкости или по содержанию высказываний. Он демонстрировал выдержку и поддерживал уверенность в своей команде. Так поступал и в первом перерыве, когда команда проигрывала со счётом 0:2, и перед третьим периодом, когда сократила отставание от лидера до 2:3.
Именно в этот момент произошел случай, сочетающий в себе черты драмы и комедии.
Руководитель ВВС с большим интересом следил за ходом хоккейных и футбольных встреч. Он имел возможность посещать буфет, предназначенный исключительно для персонала, и наслаждаться обслуживанием премиум-класса. Перед началом матча он зашел в раздевалку и пообещал ценные награды за победу в первом Кубке страны. Во время игры больше не показывался. В первом перерыве, испытывая радость, он зашел в буфет и немного согрелся после пребывания на холоде. Во втором перерыве он не отступил от привычки и вновь посетил подтрибунный буфет. Он увлекся, будучи убежденным в том, что его хоккеисты выиграют очередной важный трофей.
Появился возле судейской зоны. Как обычно, в сопровождении своего помощника. Обернулся к деревянным щитам, расположенным на вершине Восточной трибуны, где отображали текущий счет, и увидел 4:3. Обрадовался, хлопнув в ладоши:
— Да, все в порядке! Зафиксировано в счете. И время подходит к концу.
— Василий Иосифович, прошу прощения, но побеждают «Крылья Советов», — адъютант Сталина, побледнев, произнес…
Виктор Шувалов – центральный нападающий футбольного клуба ВВС:
— В 51-м… погодите, в 51-м, что ли… Да-да-да. Кубок. Мы победили со счётом 2:0, одолев «Крылья Советов». Мы победили. А потом… 3:4 или 4:5, что ли. Мы проиграли.
Перед финалом хозяин уже пообещал: «Организую для вас банкет! Отправимся на дачу! Телевизоры «КВН» станут вашим призом!»
Проигрыш не имеет значения. Входит адъютант и сообщает: «Никаких выплат в случае проигрыша».
Они, включая Алика Кучевского, Колю Хлыстенко и всех остальных игроков «Крыльев», целый сезон с гордостью заявляли: «Мы — обладатели Кубка!» и не уставали повторять это.
А первенство страны-то мы выиграли. ВВС…
(Из книги автора «КРЫЛЬЯ», 2017)
Свои среди чужих
Генрих Сидоренков и Юрий Пантюхов – первые в истории хоккейные олимпийские чемпионы. Защитник Сидоренков демонстрировал нетипичное для раннего советского хоккея умение использовать силовые приемы, и в центре площадки ему не было равных, за исключением, пожалуй, Николая Сологубова. Крайний нападающий Пантюхов славился своей результативностью в атаке и прямотой в общении, что всегда является ценным качеством для командного духа.
Оба воспитанники тарасoвского ЦСКА. И оба – выпускники «Крыльев Советов», работавших под руководством Егорова. Именно этот тренер, работавший в профсоюзном клубе, открыл для себя этих игроков и помог им достичь уровня сборной, а армейский наставник Тарасов пригласил их в свою команду. Для полноты картины стоит отметить, что Пантюхова изначально определили в ВВС посредством хитроумного приема, а уже после смерти Сталина и роспуска этой спортивной структуры он перешел в ЦСКА. Тем не менее, это не влияет на тот факт, что оба олимпийских чемпиона связаны с Тарасовым.
Тихонов не сыпал похвал коллегам. Но спустя годы Егорову он публично отметил: «Обратите внимание на Егорова. Владимир Кузьмич – Тренер от буквы «Т». Он подготовил крепких игроков. Подготовил, без всяких сомнений. И большое количество спортсменов прошли через его методику!»
Первый второй
Чернышев пригласил Егорова в сборную, и они работали вместе на протяжении четырех лет, выиграв два титула: мировое первенство 1954 года и Олимпийские игры 1956 года. Тарасов также пригласил Егорова, и их сотрудничество длилось четыре года, но не принесло чемпионских званий ни на мировом, ни на олимпийском уровне. В то время других подходящих кандидатов на роль помощника тренера сборной не было, учитывая как их квалификацию, так и клубные достижения. И позволю себе добавить, что это касалось и их психологических особенностей. Любой главный тренер (в те годы назывался старшим тренером) опасается особенно близкого помощника, такого энергичного и амбициозного, кто может претендовать на его должность. Так было и бывает, когда с должности отстраняют главного тренера, так было и бывает, когда помощник демонстрирует способности к дипломатическим маневрам и различным уловкам ради повышения до звания главного тренера.
Угрозы со стороны Егорова ранее не звучали. Это была совершенно иная личность. Если он демонстрировал открытость и искренность в общении с игроками, то почему стоит опасаться, что он внезапно начнет плести интриги против «старшего».
Игроки из Крыловца неизменно попадали в состав сборной. После клубного триумфа 1957 года их число постоянно увеличивалось. К Олимпиаде в Скво-Вэлли в 1960 году они сформировали уже полноценный отряд, насчитывающий восемь спортсменов. Это составило почти половину из 17 игроков! Этот рекорд представительства хоккеистов профсоюзного клуба в сборной так и не был побит в советском спорте. Что, безусловно, является одним из значимых достижений Владимира Егорова.
В Скво-Вэлли команда Тарасова, потерпев два обидных поражения от Канады и США, завоевала лишь бронзовую медаль. По возвращении домой Тарасов справедливо отметил, что в той сборной играли Егоров и Тарасов, и многие из ее участников не были подотчетны ему, после чего подверг критике спортсменов, состоящих в профсоюзе, в своей обычной манере.
Анатолий Владимирович упустил из виду один важный фактор или не захотел его учитывать. Грошев, Гребенников, Цицинов и другие, привыкшие к обстановке, где разумная требовательность сочетается с проявлениями снисходительности, не смогли в полной мере приспособиться к частым строгости и редким поощрениям, свойственным Тарасову. И такие изменения в командном климате закономерно влияют на игру.
Им, представителям егоровской плеяды, как и их учителю, не хватало заслуженного признания. Профсоюзный клуб располагался на окраине; если приглашали в сборную, то лишь ненадолго. Владимир Гребенников, находясь в отличном настроении, забивал столько, сколько ему было угодно; не хуже выступал и Грошев, чьи спортивные новости транслировались по радио; я часто слышал, как диктор объявлял: «Решающую шайбу забросил Евгений Грошев».
Протестный матч
«Когда гол не засчитан»
В сетку ворот попала шайба. Хоккеисты поспешили поздравить «автора» гола. Но в этот момент прозвучал голос диктора:
— Гол не был признан, так как клюшка нападающего находилась в зоне ворот до того, как туда достигла шайба.
Именно с этого эпизода началась дискуссия. Спортсмены мгновенно окружили судью, настаивая на справедливости гола. Решение судей оставалось неизменным. Однако и игроки были непреклонны. В случае отказа в засчете шайбы они заявили об отказе от продолжения игры.
В конце первого периода встречи «Крылья Советов» и ЦСК МО произошёл инцидент. Спор между командами продолжался более десяти минут. Главный тренер «Крыльев Советов» В. Егоров обратился к судьям с заявлением о снятии своей команды с игры. На трибунах раздались недовольные возгласы. Однако, вероятно, осознав, что отказ от участия в матче приведёт к автоматическому поражению, игроки «Крыльев Советов» решили продолжить состязание.
Неуважительное поведение хоккеистов негативно сказалось на восприятии игры. Матч, тем не менее, был очень увлекательным и не случайно. Поражение ЦСК МО фактически лишало команду возможности побороться за первое место. Победа же армейцев выравнивала шансы двух самых сильных команд.
Военные начали соревнование с энтузиазмом и сплоченностью. На девятой минуте Черепанов забил первый гол. Однако и команда «Крылья Советов» ответила тем же. Через три минуты Бычков сравнял счет. Затем, несмотря на то, что судьи Канунников и Яхонин не признали гол, забитый в ворота ЦСК МО, «Крылья Советов» все же смогли повести в счете…
…»Крылья Советов» потерпели поражение со счетом 4:7. По всей видимости, причиной неудачи стала нервозность и повышенная возбужденность, проявившиеся в игре команды. Недовольство, высказанное в адрес судей, серьезно повлияло на действия коллектива. Тренер В. Егоров не смог обуздать волнение игроков, снизить их азарт и сфокусировать спортсменов на стремлении к победе. Поддавшись недовольству хоккеистов, тренер, фактически, усугубил поражение своей команды».
В.Викторов
(газета «Советский спорт», 11 ноября 1957 года)
Корреспондент «Советского спорта» ярко описал необычную ситуацию, произошедшую во время матча между лидерами первенства. Он не без поучения разобрал игру крыльевских спортсменов и особенно их тренера В.Егорова. Дважды он использовал выражение «по существу», но сути произошедшего так и не раскрыл. Игроки Егорова утверждали, что находившийся ближе всех к площадке судья был удален от ворот армейцев и поэтому не мог точно определить положение клюшки нападающего перед броском. В их словах была доля правды. За советскую команду всегда отвечал ее руководитель, поэтому В.Егорову пришлось выслушать немало критики. Можно предположить, что Владимир Кузьмич не начал спор, а лишь поддержал своих подопечных, увидев несправедливость. А то, что он не побоялся косвенно выступить против Тарасова, своего нового руководителя в сборной, в пылу момента не имело значения. Да и бесстрашным был Кузьмич. Доброта не всегда сопутствует осторожности.
Согласно информации, распространяемой в сети, на встрече, прошедшей через несколько дней, крыльевский протест был рассмотрен и было принято решение о повторной игре. Однако, повторная игра не состоялась. Причину этого выяснить не удалось. На финише Егоров уступил Тарасову всего одно очко. Ранее, сезоном ранее, он также выиграл у Тарасова, принеся «Крыльям» победу».
Крыльевское
Атмосфера – это не химический состав воздуха, а нечто, связанное с человеческими эмоциями, и оценка ее невозможна с помощью измерительных приборов. В наши дни в крыльевском Дворце спорта в Сетуни царит поистине удивительная атмосфера. Здесь уже несколько лет выступает молодежная команда МХЛ. Команд мастеров нет. Крыльевский молодняк демонстрирует стабильные результаты, занимая четвертую позицию. На трибунах, вмещающих до шести тысяч зрителей и обеспечивающих отличный обзор хоккейного матча, за командами болеют до тысячи человек, а на поединки с московскими соперниками собирается и до двух-трех тысяч.
Я посещаю это место три-четыре раза за сезон. Мое присутствие заключается в общении со зрителями в перерывах между периодами. Это общение вызывает удивление, отличается теплотой и располагает к себе. Люди проявляют вежливость и интересуются хоккеем, историей «Крыльев» и их не самыми радужными шансами вновь вернуться на высокий уровень. Вопросы, которые мне задают, содержательны, в них чувствуется любопытство и неподдельность. Всё это происходит в подтрибунном холле, напротив стенда с огромными фотографиями-плакатами заслуженных работников клуба: Владимира Егорова, Бориса Кулагина и Игоря Дмитриева. Александра Савченкова из недавнего прошлого. А также легенды клуба Александра Зарубина, который также удостоен места в этой галерее. Иногда я не могу удержаться и проверяю аудиторию: «Кто изображен на этих снимках? А кто стоит крайний слева?» И вы не поверите, потому что я сам в это не могу поверить ответам: «Егоров. Да-да, это Егоров, по-видимому».
Не все способны на это, но встречаются те, кто помнит о своих хоккейных корнях. Кроме того, я часто слышу обращенный ко мне вопрос, скорее наподобие требования: «Когда же «Крылья» присоединятся к КХЛ?» Мне жаль их огорчать, но я не знаю и не могу повлиять на это, так как в настоящий момент такая возможность не кажется реальной.
Похожая ситуация наблюдается в Сетуни, расположенной на бывшей промышленной окраине Москвы. Такая атмосфера здесь ощущается или существует на протяжении многих лет, прошедших с момента исчезновения бригады специалистов «Крыльев Советов».
Ощущение атмосферы неуловимо. Поэтому я предполагаю, что атмосфера, отличающаяся теплотой, искренностью и преданностью, была создана и поддерживалась еще основателем клуба, Владимиром Кузьмичем Егоровым.
«Матч смерти»
Ольга Николаевна Егорова, вдова Владимира Кузьмича Егорова, младшего сына Владимира, — также является вдовой старшего сына Вячеслава);
— Конечно, он мог погибнуть! Если бы он продолжал выступать в киевском «Динамо», он был бы в этом составе, ведь он был одним из ключевых игроков. Однако его забрали из Киева… Необходимо уточнить, но, насколько я помню, он играл в «Спартаке» и до войны. До переезда в Киев и после него. Дважды он возвращался в «Спартак», в основной состав.
Владимиру Кузьмичу нравилось «Спартак», клуб, который во многом предопределил его дальнейший путь. Сохранился уникальный снимок – парад на Красной площади, где братья Старостины разыгрывают голевую комбинацию на фоне трибуны с руководством того времени. Таким образом, он играл вместе с братьями Старостиными в «Спартаке». Есть также фотография с этого спортивного парада предвоенных лет, на которой отчетливо виден Владимир Кузьмич. Подпись к снимку гласит: «Братья Старостины и Владимир Егоров разыгрывают голевую комбинацию».
Изначально у него была возможность принять участие в «Матче смерти», однако до начала военных действий его отозвали из Киева. Таким образом, Владимир Кузьмич избежал трагедии…
Он знал многих! И они… погибли.
В семье утверждали, что его выживание было чистой случайностью, счастливым стечением обстоятельств. Когда Владимир Кузьмич заявлял, что Надежда Иосифовна появилась на свет с привилегиями, она кратко парировала: «Это ты оказался счастливым. Тебе сопутствовала удача и значительное трудолюбие». По всей видимости, она имела в виду тот факт, что он мог погибнуть в «Матче смерти».
(Из книги автора «КРЫЛЬЯ», 2017)
Ольга Николаевна бережно хранит историю семьи Владимира Кузьмича. Она – настоящий хранительница!
Рассказ пронизан эмоциями и чувствами, выражающими глубокое уважение к супругам Егоровым. Как предположение Ольги Николаевны…
В середине июля, осторожно расспрашивая ее о причинах, побудивших Владимира Кузьмича к участию в «Матче смерти», я узнал: «Он мало рассказывал о себе, предпочитая говорить о друзьях и коллегах. Однажды он показал фотографию футбольной команды киевского «Динамо» и указал на нескольких игроков: «Они тогда играли в Киеве, в 1942 году».
Матч жизни
Среди наиболее значимых событий стоит выделить финал Кубка СССР 1951 года, где была одержана победа над командой Василия Сталина под руководством Всеволода Боброва.
Затем следует матч за первенство СССР 1957 года, ознаменовавший первый в истории победу «Крыльев» в чемпионате.
Почему нельзя рассматривать дебютное выступление сборной Советского Союза на чемпионате мира 1954 года, где команда одержала убедительную победу над Канадой при содействии четырех игроков из Крылов и Егорова, занимавшего пост второго тренера, как знаковое событие в истории отечественного спорта?
Путь мужчины, особенно тренера, в спорте напоминает соревнование. Он включает в себя планы и подготовку, проверки на прочность мастерства и характера, а также череду побед и неудач.
Владимир Егоров достойно провёл свой «Матч жизни» от начала до конца. Ему было чем гордиться, и он не совершил ничего, за что мог бы укорять себя. Он не причинил никому вреда и совершил множество добрых дел.
Неужели эта тренерская модель Егорова является идеальной? Не является ли она сейчас редкостью, как и прежде.
Василию Сталину отказали в переходе на должность тренера в команду ВВС. Главный тренер принципиально отказался от применения штрафных санкций к подопечным в «Крыльях Советов». Вот какие события произошли в карьере Егорова!
Владимира Кузьмича не часто можно было увидеть в центре внимания.
Владимира Кузьмича мало кто вспоминал.
Вспомнили, и заговорили о Кузьмиче, тренере, который заметно выделялся среди коллег.
Вспомнили об отце-основателе советской школы.
Об одном из трех.
