Даниил Медведев впервые вышел на корт на «Мастерсе» в Мадриде в воскресенье и достаточно легко победил аргентинца Хуан-Мануэля Серундоло со счетом 6:2, 6:2. Россиянин является единственным действующим чемпионом турниров «Большого шлема», оставшимся в основной сетке. Поэтому к его выступлению было проявлено повышенный интерес. Представители зарубежных СМИ взяли у него интервью, после чего лучший российский теннисист по актуальному рейтингу ATP дал комментарии и российским журналистам, включая корреспондента «Чемпионата».
Сразу после победы на корте прозвучали слова Даниила Медведева:
— Вы продемонстрировали отличный старт и постепенно улучшали свою игру. Какие ощущения у вас были во время матча?
— Да, тренировка прошла удачно, но это не равноценная замена матчу. Тренировочные корты часто отличаются от главного корта, поэтому я немного нервничаю. Многие теннисисты верят, что плохая игра перед турниром может обернуться хорошими результатами в матчах, а успешные тренировки – привести к ухудшению. Однако, я думаю, я избавился от этого суеверия около четырех лет назад. Сейчас я с нетерпением жду возможности показать игру, которую демонстрировал на тренировке, и полностью удовлетворен своим состоянием.
— Это ваш дебют на турнире, на главной арене в этом году. Как вы оцениваете условия игры и какие возможности они предоставляют?
— Да, я наблюдал, как многие футболисты теряли устойчивость и отмечали повышенную скользкость поля. Мне всегда казалось, что в Мадриде очень сухо, настолько, что я ощущал сухость до глубины ногтей. В таких условиях я чувствовал себя лучше, чем обычно. Я помню матч с Шевченко. Тогда я одержал победу, но испытывал трудности с передвижением. Сейчас же я двигался достаточно свободно, поэтому чувствую себя превосходно. Если другие игроки испытывают трудности со сцеплением с поверхностью, это играет мне на руку. Я приложу максимум усилий для достижения наилучшего результата.
— Некоторые участники были отсеяны из турнира до начала вашей игры. Проявляли ли вы какой-либо интерес к этому?
— Да, это так. Во время участия в турнирах я часто смотрю теннисные матчи, а когда проигрываю, стараюсь отвлечься и просто проверяю результаты. Сейчас я много смотрел теннис и чувствую, что уровень конкуренции, возможно, не так далёк от моего, как раньше. Ведь, оценивая игроков по рейтингу, знаешь определённых теннисистов – не буду называть имена, но представителей топ-50. И когда видишь их, а также игроков из топ-5, понимаешь, что матч может получиться интересным, поскольку даже сильный игрок не всегда может показать хорошую игру на протяжении всего турнира, но в одном матче он может проявить себя великолепно.
— Пожалуйста, опишите, как прошло выступление на данном грунтовом корте.
— Да, я интенсивно готовился к турниру, и моей целью было начать матч без напряжения. Поэтому я доволен тем, что смог продемонстрировать свою игру, атаковать, выигрывать очки, приближаться к сетке и подавать. Всё получилось отлично, и я намерен поддерживать такой уровень в дальнейших встречах.
А затем на пресс-конференции Даниил Медведев ответил на вопросы журналистов.
— Это ваша первая победа, одержанная на этой неделе в Мадриде. Какие у вас впечатления? Что послужило решающим фактором успеха?
— Да, я тщательно подготовился к поединку, однако матч и тренировочный процесс – это различные вещи. Поэтому я испытывал некоторое волнение, стремясь продемонстрировать на поле ту же игру, что и на тренировках. В итоге мне это удалось: я проявил агрессию, показал хорошую игру и остался доволен своим выступлением сегодня. С нетерпением жду следующего матча.
— Как непросто дождаться первой игры до воскресенья?
— Мне это не показалось сложным. Безусловно, мне сопутствовала удача, позволившая напрямую выйти в следующий раунд. Возможно, некоторые участники предпочли бы всё же провести матч, чтобы настроиться на игру, но, знаете, Ласло ( Джере. — Прим. «Чемпионата») — этот игрок — серьёзный соперник, и, к его сожалению, обстоятельства сложились для него не самым лучшим образом. Мне было бы интересно с ним встретиться, но учитывая сложившуюся ситуацию, вы должны понимать, что для победы в турнире вам предстоит сыграть на один матч меньше. Я продолжал тренироваться даже в день этого поединка, поскольку он отказался от участия примерно за два часа до начала, поэтому я отправился на тренировочную площадку, чтобы продолжить подготовку к турниру. Это не показалось мне чем-то необычным, и я рад, что смог хорошо проявить себя сегодня.
— Несколько лет назад, после поражения от Алькараса на турнире в Индиан-Уэллсе, вы отмечали, что соперники стали чаще использовать укороченные удары. Что вы чувствуете, когда осознаете, что другие теннисисты разрабатывают стратегии, ориентированные на вашу игру? Какова роль укороченных ударов в современном теннисе и какие методы наиболее эффективны для борьбы с ними?
— Я считаю, что укороченные удары очень важны, и я сам иногда применяю их в игре. Нельзя сказать, что я мастерски владею этим элементом, но иногда он мне помогает. Для меня многое зависит от того, как ты попадаешь по мячу. Возможно, это врождённый талант, а может быть, это навык, который развивался в детстве, я не уверен. В этом году я играл против Беллуччи и проиграл ему, а вчера тренировался с ним, потому что он левша. Музетти и Алькарас очень похожи в этом аспекте – они способны выполнить укороченный удар даже с тех позиций, с которых это кажется невозможным. Именно поэтому они представляют наибольшую угрозу, ведь ты не готовишься к такому удару, а он всё равно получается у них. Мы с Кареном, безусловно, можем выполнить несколько удачных укороченных, но нам было бы сложно сделать это после длинного или сильно закрученного мяча – это стало бы отличной возможностью для соперника завершить розыгрыш. Я помню, что когда Карлос впервые применил эту тактику, другие игроки стали перенимать её. Однако для этого требуется хорошая техника работы руками, иначе соперник легко получит возможность для выигрышного удара. Укороченные удары – это хорошая стратегия, но, как и с ударами с лёта, всё дело в балансе: если у тебя получается хороший удар, ты чувствуешь себя уверенно, но если этот элемент игры слабоват, то нужно искать компромисс и не выходить к сетке после каждой подачи.
— Ранее в теннисе нередко случалось, что именитые игроки, такие как Роджер Федерер, приглашали на тренировки молодых и подающих надежды спортсменов. Это можно было рассматривать как функцию опытных теннисистов, выполняющих роль скаутов. Вам было интересно поработать с Фонсекой, учитывая, что вы до этого не встречались в матчах? Продолжают ли игроки использовать подобную практику в современном теннисе или это явление ушло в прошлое? Ведь в период доминирования Роджера и Рафаэля это происходило достаточно регулярно.
— Сложно утверждать что-либо наверняка. Я не стремлюсь к этому намеренно. Я занимался тренировками с Жоао, когда он был спаррингом на Итоговом турнире в Турине, и даже тогда его удары были впечатляющими. Он обладает мощнейшим ударом по мячу, и игроки из числа сильнейших восьми, присутствовавшие там, отмечали: «Вау, он станет отличным игроком», и он и правда стал таким. Однако я не тренируюсь намеренно с молодыми теннисистами. Я предпочитаю анализировать ход поединка, поскольку даже трёхсетовый матч достаточно продолжительный, и у вас есть время, чтобы понять, совершит ли он ошибку следующим ударом. Мне кажется, тренироваться против Жоао крайне сложно, ведь он всегда бьёт с максимальной силой. Попадания случаются не всегда, но я уверен, что в реальных поединках он не будет действовать подобным образом. Во время матчей все находятся в состоянии нервного напряжения и не бьют по мячу с такой же интенсивностью. Так что это не делается специально, но иногда, во время тренировок или в Монте-Карло, мы играем с перспективными игроками.
— Ваш следующий оппонент – Накашима. Вы пересекались с ним на турнире в Индиан-Уэллсе в 2023 году. Что можете о нём рассказать? В чём заключаются его ключевые достоинства?
— Да, это произошло давно, на турнире в Индиан-Уэллсе. Там корты значительно медленнее, чем здесь, что делает игру совершенно иной. Однако, он заметно улучшил свою технику, и, по моему мнению, с середины прошлого года демонстрирует очень хороший уровень. Я считаю, что у него сильная подача. Я не занимался с ним и давно не играл против него, поэтому предстоящий матч будет любопытным. Надеюсь, мне удастся показать игру, аналогичную сегодняшней, и тогда меня будет трудно победить.
— Ежегодно выпускаются документальные фильмы, посвященные событиям в Формуле-1 и гольфе. На этой неделе планируется съемка документального фильма о теннисисте Карлосе Алькарасе. Понимаю, что «Брейк-пойнт» не вызвал у вас восторга при первом показе, но как вы отреагировали бы на то, если бы за вами неделю снимали, документируя все, что происходит за кулисами вашего теннисного мира?
— Я наблюдал за тем, как снимают Карлоса, и понял, что это не для меня. Постоянное присутствие камер и преследование на протяжении всего дня – это неприемлемо. Когда я нахожусь на корте, я всегда стараюсь подписывать большое количество автографов, а также делаю это в официальном отеле или во время отпуска. Это вполне обычное дело. Я подписываю автографы и делаю фотографии. Однако, когда я ужинаю или провожу время с семьёй, я не хочу этого. Я могу отказать в просьбе сделать фотографию во время ужина, например, предложив сделать это позже. Таким образом, я могу быть довольно строгим в отношении своего личного пространства. Если бы я согласился на съемки для документального фильма, я бы сошёл с ума, потому что, получив разрешение, они захотят большего: снимать мою жену, дочерей, задавать им вопросы, расспрашивать меня о личной жизни. Я помню, как Джек Харлоу в интервью говорил, что люди, которые тебя окружают и не являются твоими друзьями, а являются фанатами и другими, хотят знать абсолютно всё о тебе. Они хотят знать, с кем ты встречаешься, что ты ешь, даже сколько времени ты проводишь в душе – пять или пятнадцать минут. Необходимо что-то оставлять при себе, иначе они отнимут у тебя всю жизнь. Именно поэтому я не хочу сниматься в документальном фильме, хотя никогда не стоит говорить «никогда».
— По моему мнению, одним из ключевых изменений в мужском теннисе за последние 25 лет стало то, как игроки двигаются за мячом, особенно эти растяжки у края корта. Как важно поддерживать эффективность даже в момент максимального растяжения? И не кажется ли вам, что сейчас различие между обороной и атакой стало менее выраженным, поскольку у всех есть возможность атаковать из любой позиции на корте?
— Да, я полагаю, что в настоящее время акцент сместился в сторону физической подготовки: теннис, ракетки, мячи – но почти все соперники уже научились защищаться. Вы обратили внимание на Райлли Опелку? Возможно, его беговая техника не идеальна, если сравнивать с моей или Карлоса, но он демонстрирует отличную защиту. Он способен вести продолжительные розыгрыши и проявлять выносливость. А десять лет назад игроки моего роста попросту не были способны на длительные розыгрыши, полагаясь преимущественно на подачу и выпадные удары. Таким образом, я считаю, что игра эволюционирует. Подобная тенденция наблюдается и в футболе. Если посмотреть матч 80-х годов, можно увидеть много красивых голов, но в защите сразу бросается в глаза, что игроки практически не двигаются. Сейчас же все бегают по полю все 90 минут матча. Интенсивность возросла значительно. И это справедливо для каждого вида спорта. Да, сейчас многие игроки демонстрируют хорошие навыки как в обороне, так и в атаке с различных позиций, что делает игру более сбалансированной, и, на мой взгляд, именно поэтому силы игроков часто оказываются примерно равными.
— Вы наблюдали видеоролик с игрой Виктора Вембаньямы в футбол?
— Да, я это заметил, и это весьма забавно. У меня возникали размышления: «Если бы он был профессионалом, как можно было бы допустить подобное нарушение на угловых?» Было бы интересно наблюдать такое.
— Какие у вас ожидания от предстоящего грунтового сезона? Как правило, вы начинаете здесь с ощущением, что у вас достаточно очков, заработанных на быстрых кортах. Вы уже завершили тот период, который вы считали успешным. Каким образом вы настроились на этот этап?
— Я ощущаю значительное улучшение своей игры на грунтовых кортах. Поэтому мой настрой – стремиться к серьёзным успехам. Возможно, я не ошибусь. Сейчас я чувствую себя гораздо увереннее. У меня было несколько значимых побед, даже если мы посмотрим на Монте-Карло. Я одолел двух сильных соперников на грунте, и мне было очень обидно проиграть довольно легко Алексу де Минору, хотя он показал превосходную игру. Это хорошо, когда есть возможность сравнивать. В следующий раз, если мне предстоит встреча с ним или с игроком, демонстрирующим подобный уровень на грунте, мне необходимо проявить себя намного лучше, и именно над этим я сейчас работаю, в Мадриде. У меня нет конкретных целей, касающихся очков или чего-либо подобного. Однако я хочу стремиться к тому, чтобы играть в свой лучший теннис. И хотя сейчас я выступаю на грунте, я могу демонстрировать уровень игры, близкий к тому, что показываю на жестком покрытии.
ATP Masters 1000. Мадрид. Турнирная сетка
После общения с представителями иностранных СМИ Даниил Медведев ответил и на вопросы российских журналистов, в том числе и корреспондента «Чемпионата».
— Даниил, расскажите, в чем заключались ключевые моменты матча? Создалось впечатление, что вы вышли на корт с позитивным настроем. Как вам удавалось настроиться на игру? И что стало решающим фактором победы?
— Да, здесь я много тренировался. Однако матчи и тренировки – это совершенно разные вещи. Атмосфера отличается, даже корты другие – например, центральный, на котором я сегодня играл. Поэтому я доволен тем, что мне удалось перенести на матч то, что я оттачивал на тренировках: агрессивную игру, хорошее подачу, давление на соперника. Он, в свою очередь, использует защитную тактику. Я и к сетке выходил, и успешно укорачивал удары, то есть всё, что планировал, удалось реализовать. Когда у меня получается так, я демонстрирую уровень топового игрока и часто побеждаю, поэтому надеюсь либо продолжать в том же духе, либо улучшить свои показатели.
— Победа пришла стремительно и, в этом отношении, не потребовала значительных усилий. Такой ход событий не совсем соответствует вашему привычному стилю. Как правило, первый раунд занимает не менее двух часов, а иногда и больше. Как это может отразиться на дальнейшем развитии турнира? Возможно, потребуются дополнительные тренировки, чтобы лучше адаптироваться к кортам и другим условиям?
— Я решил приехать сюда заранее в этом году и уже получил пропуск первого круга, поэтому успел много потренироваться. В этом отношении ничего не изменится. Я всегда утверждаю, что лучше побеждать без особых усилий. Это может пригодиться на более поздних этапах, даже для защиты от физических проблем. С другой стороны, мы видим, например, как Александр Зверев играл три часа, но он выйдет на следующий матч, и, вероятно, у него всё будет в порядке. Но, конечно, всегда приятнее выигрывать за час, это легче для организма, поэтому в этом плане существенной разницы нет. Но, по крайней мере, ничего не болит, надеюсь на это, завтра потренируюсь и буду готов к следующему матчу.
— Обстоятельства сложились так, что в турнирной таблице к настоящему моменту вы являетесь единственным действующим чемпионом ТБШ, поскольку все остальные участники уже потерпели поражение. Как это влияет на вас – расширяет ли это ваши возможности, увеличивает ли ответственность или усиливает давление?
— Если быть откровенным, я уже принимал участие во множестве подобных соревнований. Чтобы завоевать титул, необходимо одерживать победы над всеми соперниками. Встречи бывают разными: иногда ты играешь с Новаком, находящимся на пике формы или нет, но он выигрывает множество турниров. Иногда соперником становится Рафа, иногда – кто-то ещё. Если говорить о предматчевых прогнозах, то, возможно, они вносят некоторые коррективы, однако по сути всё сводится к игре матч за матчем. В каждом поединке необходимо демонстрировать высокий уровень игры. Можно проиграть игрокам, не входящим в топ-150, а можно уступить первой ракетке мира. Поэтому сетка, вероятно, действительно стала более открытой, чем на некоторых предыдущих турнирах. Но каждый матч важен, и нужно просто хорошо играть, тогда появятся шансы на победу.
— Создалось впечатление, что всё давалось легко, всё было замечательно. Испытывали ли вы подобные ощущения внутри?
— Если быть откровенным, во время игры сложно что-либо сказать, поскольку ты полностью сосредоточен. Да, я ощущал, что мой соперник демонстрирует прекрасную игру. Был один эпизод во втором сете, когда у него появился шанс вернуть брейк и сравнять счет до 3:3, но это обычное дело на грунтовых кортах. То есть, я был предельно сконцентрирован, и, возможно, в предпоследнем гейме, когда возникли двойные брейк-пойнты, я провел несколько удачных розыгрышей, тогда уже, возможно, появилось ощущение, что я сыграл отличную встречу. А так, это скорее после матча, когда я вошел в раздевалку, начинаешь перебирать в памяти прошедший поединок, и понимаешь — да, это была действительно замечательная игра. Поэтому я еще раз надеюсь, что смогу продолжать играть в агрессивный и качественный теннис, и тогда я буду получать массу удовольствия.
— В разговоре Новак Джокович отмечал, что, принимая во внимание наши хорошие отношения, он готов оказать мне поддержку, стать моим наставником или ментором, когда завершит спортивную карьеру. Что вы думаете об этом предложении? И как вы поддерживаете вашу дружбу?
— Я считаю, что Новак всегда оказывал поддержку молодым теннисистам. Уверен, я не единственный, кому он готов помочь. Мне известно, что в Австралии Саша упомянул, будто Новак пообещал ему сотрудничество в течение года после завершения карьеры, выступая в роли его тренера ( смеётся). Я не уверен, что он готов к роли тренера, скорее он будет давать советы и делиться опытом с близкими ему людьми в команде. Если представится такая возможность, я буду рад. Однако, разумеется, это не произойдет во время его спортивной карьеры, так как это может создать неловкую ситуацию. Возможно, ему будет сложно отказать, но он вряд ли раскроет свои профессиональные секреты. Поэтому, когда он завершит карьеру, посмотрим, какие темы можно будет с ним обсудить.
Выходя из конференц-зала, Даниил подшутил надо мной: «Через пять лет» и рассмеялся.
