Сборной СССР принес Кубок мира в 1991 году, со сборной СНГ дошел до четвертьфинала Олимпиады в Барселоне в 1992-м, а со сборной России — до полуфинала на Играх в Атланте в 1996-м. Выступал за «Искру», ЦСКА, а также клубы из Бразилии, Японии и Италии. В 30 лет Павел завершил карьеру, и в его жизни начался новый этап.
После получения степени MBA в Гренобле Шишкин обратился к предпринимательству и вскоре зарекомендовал себя как один из наиболее успешных бизнесменов среди бывших советских спортсменов. Он стал долларовым миллионером, владельцем холдинга, деятельность которого сосредоточена на инвестициях и строительстве. героем «Разговора по пятницам».
— Когда прибыли в бизнесе стали значительными, для вас это было неожиданностью? Обозреватели «СЭ» Юрий Голышак и Александр Кружков задали вопросы Шишкину.
— Нет. К этому я стремился. Как обычно говорят: «Могу отчитаться за каждый заработанный миллион. Кроме первого». Так вот, я — счастливое исключение. Могу отчитаться за все свои миллионы, включая первый. Потому что заработал его, играя в волейбол.
— А в бизнесе — на чем?
— В сфере недвижимости. Наиболее быстрый доход, как это ни удивительно, пришелся на кризис 1998 года. Ранее у меня не было опыта торговли акциями, но я обратил внимание на акции «Сбербанка» — их стоимость составляла 13 рублей, в то время как ранее за них предлагали 110.
Я предположил, что «Сбербанк» будет последним учреждением, которое пострадает от кризиса, и приобрел акции. Через два месяца их цена возросла, принеся прибыль в размере 250 процентов.
Можно ли считать Вас самым успешным представителем волейболистов 1990-х годов?
Может быть. Но что такое успех — качество жизни? Притворство свободы, когда хватает денег на соблазны? С таким подходом Бог многого подарил мне. В первую очередь — помог познакомиться с нужными людьми в нужное время.
— Научите нас — как стать миллионером?
— Без стартового капитала и обеспеченного положения? Нужно стать искусным управляющим. Успех можно найти, получая долю в вознаграждении какого-либо проекта, которым довелось руководить. Самое важное — точно знать, чего желаешь.
Вспоминается случай. Примерно в 1995 году, когда информация о дипломах МВА была еще не столь распространена, один человек готовировал исследование. Он проявил инициативу и обошел с анкетным опросом всех слушателей программ МВА, которых смог найти. Им необходимо было описать свои жизненные цели.
На основании полученных ответов он пришел к заключению, что только шесть процентов респондентов смогли ясно сформулировать свою цель. Спустя несколько лет решил приступить к написанию диссертации и вновь организовал анкетирование среди тех же людей, которых когда-то опрашивал. И обнаружил — к тому времени совокупный доход этих шести процентов значительно превышал доходы всех остальных.
Вы дали всё от себя, как спортсмен?
— Безусловно. В седьмом классе я был довольно невысокого роста, поэтому занимал последнее место на уроках физкультуры. Чтобы пролезть под сеткой, мне приходилось наклоняться. Однако я приложил усилия и заставил себя вырасти.
— Шутите?
— Вы создали методику для ускорения роста. Для этого кровать была установлена под углом в 15 градусов. Ноги фиксировались, сон проходил в перевернутом положении.
— Почему 15 градусов?
По словам доктора Илизарова при лечении позвоночника, чрезмерное давление может привести к кровоизлиянию в мозг.
Для вытяжения позвоночника я сконструировал устройство, сочетающее элементы дыбы и аппарата Илизарова, а также использовал другие способы растяжения. В частности, во время поездок в троллейбусе я старался максимально выпрямиться, дотягиваясь головой до поручня. Возможно, это лишь субъективное восприятие, однако мой рост увеличился с 165 сантиметров до двух метров.
— Неужели в вашем бразильском футбольном клубе тренеры устраивали между собой потасовки?
— Да, именно в нашем клубе. Когда мы приехали туда вместе с Русланом Олихвером, первое время были ошеломлены. Перед матчами автобус соревнований ощутимо трясло — каждый игрок прибывал с музыкальными инструментами, звучала громкая музыка и все танцевали. Мы с Русланом обменивались взглядами, гадая, это настоящая команда или собрание сумасшедших. К концу сезона мы тоже приобрели барабаны и стали участвовать в этих развлечениях.
Что я пытаюсь донести? Бразильцы всё преувеличивают. Если гуляют, то без остановки сутки. Если спорят, то дракой заканчивается. Наши тренеры Рикарду и Жоао поругались из-за пустяка. Один кричит: «Куда пасуешь?» Другой: «Не слушай никого, всё нормально!» Слово за слово — и кулаками начали махать. Игроки разнимали.
— В большинстве случаев, наверное, больше приходилось помощнику?
Несомненно. Несмотря на занятия боевыми искусствами, постоянно носил с собой нунчаки. Главный, Рикарду, к волейболу раньше тоже не имел отношения. Но отец его был префектом Сан-Паулу и выделял деньги на команду, поэтому возглавил ее.
— Слышал легенды об одной вашей травме.
— Начало этой истории связано с переездом в Бразилию. Там проводились тренировки по четыре часа каждое утро и вечер, выходные отсутствовали даже после матчей. Олихвер проявил выдержку и остался, а я через год уехал в Японию. Однако у меня возникла необычная проблема, которую некоторые называют «болезнь шахтеров». Из-за постоянного напряжения рук при работе с молотком ухудшается кровообращение в конечностях. В различных странах рекомендовали хирургическое вмешательство для замены вен.
— Что было с рукой?
— Даже незначительная физическая активность вызывала нарушение кровотока в руке. Она приобретала синеватый оттенок, затем белела и становилась абсолютно холодной. Несмотря на прогрессирование болезни, я оставался в отличной физической форме.
— Я прибыл на квалификационный турнир к Олимпиаде 1996 года. На тренировке Платонов поинтересовался о моем состоянии. Я ответил, что сталкивался с подобным ранее в Бразилии и готов выйти на площадку, после чего протянул ему свою руку. Он отшатнулся: «Играть тебе нельзя, тебе ее ампутируют!» Меня посадили на скамейку запасных. Но когда сборная начала проигрывать, Платонов все же выпустил меня на поле. И нам удалось квалифицироваться в Атланту.
— Кто вас вылечил?
В Москве женщина-гадалка проводила со мной пятнадцать сеансов. Мы держали руки — от тепла почти ожоги на пальцах получались. Это было перед Олимпиадой.
— Тогда вы и поверили в чудеса?
— Доверился раньше – когда на Николиной горе попал в неприятность. Девушке разрешил рулить, сам держался рядом. И она как рванула! Нормально, говорит, умею. Едва ремень пристегнул, голову поднял — а мы уже с моста летим вниз. Охнуть не успел – приземлились. Пришел в себя – сижу пристегнутый, девушка вылетела, непонятно куда…
— Выжила?
— Да. В свободном полете было двадцать пять метров, а кувыркались ещё сотню. Volvo я заказывать в Швеции, к тому же друзья с завода установили гоночную раму. Такие делали для своих, стоили на девятьсот долларов дороже. Volvo и так безопасная, а с этой рамой вообще как капсула. И вот, покувыркавшись, мы все равно оказались в полном порядке — хоть не осталось ни двигателя, ни багажника. Всего лишь синяк да шрамы на руке.
— Рассказываете, будто вы знаете о том случае с самолетом?
— Да, в Бразилии. Без контроля самолет был четыре минуты. Все кричали, включая стюардессу. У моего соседа из рукава текла струйка пота. Не знаю уж, что текло с меня. Но почему-то вид ручейка привел в себя, до этого был просто животный ужас. То ли пилот не получил запасного коридора во время грозы, то ли на свой страх пошел сквозь облака, но мы попали в зону урагана. Самолет стало мотать — ямы были такие, что мы, пристегнутые, умудрялись головами биться о потолок.
— Не было в жизни минут страшнее?
— В моей жизни случались разные сложные ситуации, например, сложная операция в 2006 году. У меня была опухоль в сердце.
— Ничего себе.
— Шансы на благоприятный исход были минимальны. Сохранилась лишь фотография: блюдце с моим разрезанным сердцем, обложенным льдом. Затем его вернули на место. Обстоятельства стали известны случайно – вскоре после моего возвращения из Тибета. Вместе с Лешкой Кортневым, моим близким другом, мы решили поиграть в волейбол. После этого я почувствовал недомогание. Сначала мне казалось, что болит желудок. Я решил пройти обследование, заодно сделал УЗИ сердца. По выражению лиц врачей стало ясно: ситуация серьезная. Операция требовалась немедленно.
— В Москве?
— Это случилось в Швейцарии, тоже с немалым количеством сложностей. Мне сопутствовала удача. Есть у меня друг, являющийся владельцем крупной строительной компании. Он оплатил операцию, выделив 100 тысяч долларов.
— У вас не хватало?
Денег хватало, но в Швейцарии не оперируют без полной оплаты. У меня отсутствовало электронное управление счетом, пришлось бы обмениваться факсами с банком. А друзья к тому времени, выбрав лучшего по рейтингу хирурга, выписали его из Америки и оплатили операцию. Я сидел — а вокруг все крутилось.
— 100 тысяч вернули?
Конечно. Мог бы и не вернуться — кто же тогда знал, выживу ли?
— Какие переживания испытывает индивидуум, созерцая собственное сердце?
— Интересное зрелище. Все восемь часов операции у меня записаны, но посмотреть диск побоялся. На Западе всё записывают: если доктор допустит ошибку, то запись станет главным доказательством в суде.
— На операцию шли со смятением?
— Ощущение тревоги исчезло, когда меня поместили в палату номер 108 в огромном медицинском центре, где насчитывается свыше тысячи коек. В буддийской традиции это число считается священным. И для меня это послужило знаком — что хирургическое вмешательство будет проведено под непосредственным контролем высших сил.