На зимних Играх в Италии российские биатлонисты не принимали участия, однако российские телезрители смогли наблюдать олимпийскую чемпионку Светлану Слепцову в качестве эксперта на онлайн-платформе Okko, которая показывала соревнования. Корреспондент «СЭ» пообщался со Слепцовой на XIII Югорском лыжном марафоне, где ВТБ выступил соорганизатором и генеральным спонсором. В интервью биатлонистка рассказала о своих впечатлениях от этой поездки.
Антерсельва пользуется большой популярностью у участников Кубка мира
— В феврале я присутствовал на Олимпиаде в Антерсельве в качестве эксперта Okko. Как давно я не посещал международные соревнования по биатлону?
— Если я не ошибаюсь, последний раз подобное происходило в 2020 году на чемпионате мира, где в спринте победил Логинов.
— Мне известно, что первоначально вы планировали посетить Олимпийские игры в качестве туриста. Это соответствует действительности?
— Да, мы планировали эту поездку за полтора года. Убедила всех. Подчеркнула: «Антерсельва — наше самое любимое место. Италия. Олимпиада. Мы должны быть там полностью». Мы взялись за организацию этого вопроса. Прежде всего требовалось приобрести билеты на соревнования. В конечном итоге у нас все было забронировано. И тут Маша (Байдина, экс-руководитель пресс-службы СБР, подруга Слепцовой и ведущая на Okko. — Прим. «СЭ») он сообщил мне, что Okko получили права на трансляцию Олимпиады, и необходимо ехать. Я ответила, что хотела побывать там в качестве туриста. В итоге мы с Машей оказались экспертами, а наши подруги поехали отдыхать.
— По информации, билеты на соревнования необходимо было приобрести заранее. Разве олимпийским чемпионам полагаются ли они?
— Русским ничего не положено.
— Произошли ли какие-либо изменения в международном биатлоне после 2020 года?
— Мне представляется, что ситуация остаётся неизменной, лишь сменяются лидеры. Ничего принципиально нового не происходит. Для меня это было вполне ожидаемо. Приятно было наблюдать за спортсменами и получить опыт, основанный на экспертизе. Однако, это потребовало определённых усилий.
— На российских стартах я бываю довольно часто. В чем заключаются их отличия?
— Между российскими и международными соревнованиями существует значительная разница. В зарубежных турнирах наблюдается более высокая конкурентная среда. В России конкуренция, безусловно, присутствует, однако проводить сравнение затруднительно.
— Антерсельва — ваше любимое место проведения этапов Кубка мира?
— Для меня это одно из самых любимых мест. Также мне нравятся Оберхоф и Хохфильцен.
— А Поклюка? Вы же там выигрывали.
— Да, я побеждала. Возможно, и сейчас побеждаю. Однако, не стану утверждать, что эта трасса является моей любимой.
— Чем хороша Антерсельва?
— Не знаю. Мне всегда нравилось приезжать сюда, независимо от того, сколько времени прошло. Антерсельва осталась прежней, как и Тоблах, где мы жили и тренировались с Пихлером (немецким специалистом, который работал с женской сборной России перед Олимпиадой-2014. — Прим. «СЭ»). Все та же чудесная деревушка. Возвращаться здесь очень приятно.
Решение о допуске должно принимать не Пихлер
— Много ли людей вас узнавали на Олимпиаде?
— Там было очень много наших соотечественников. В первый день мы отправились в Кортина-Д’Ампеццо, где меня узнали представители казахской делегации. Некоторые спортсмены также отмечали это, поскольку давно не видели меня. Тириль Экхофф, например, была очень удивлена. Встретился с Дашей Домрачевой, мы не виделись с Антерсельвы-2020.
— На Играх состоялась церемония перераспределения наград, врученных на Олимпийских играх в Сочи в 2014 году, в которой принимали участие братья Бе и другие представители из других стран. Посещали ли они это мероприятие? Каковы были их впечатления?
— Я предвидела, что медали Фуркаду будут вручать, а о других участниках не было никакой информации, даже о том, после какой гонки это произойдет. И вот, у нас был перерыв между стартами, и мы решили пойти за кофе. Выйдя, мы посмотрели на табло и не смогли понять, что происходит: на пьедестале стояли биатлонисты, которым вручали сочинские медали. Мы с Машей переглянулись и воскликнули: «Ну вот, как не вовремя мы вышли». Это было очень неприятно. Я сказала: «Пойдем отсюда». Мы просто ушли и не стали наблюдать за происходящим. Что тут можно обсуждать? Все случилось и прошло.
— Вы сами когда-нибудь беспокоились о том, что ваши награды могут оказаться под угрозой отъема?
— Ни за что. Никогда. Меня постоянно спрашивают: «А как же ваша золотая медаль?» Я отвечаю: «Послушайте, я ее честно получила. Никто не сможет ее у меня забрать. Если вы сомневаетесь в моей честности, посмотрите, за что меня якобы дисквалифицировали. Это просто нелепо». Поэтому я не переживаю за свои медали на чемпионатах мира и за олимпийское золото. Они лежат дома и тихонько пылятся.
— Сообщили, что Тириль была рада нашей встрече. В биатлонном сообществе норвежцев нередко характеризуют как русофобов. Заметили ли вы какие-либо проявления неприязни?
— Нет, ни одного человека. Мы посещали пресс-центр, где были представители всех стран. Возможно, я не заметила. Возможно, какая-то из стран смотрела на нас с неодобрением. Остальные приветствовали нас и спрашивали о самочувствии. Я стояла, к нам подошла Экхофф, Михаэль Реш обнял меня, Симон Фуркад был явно удивлён. Никто не проходил мимо, не поздоровавшись. Похоже, что ситуацию искусственно усугубляют.
— Были ли у вас переговоры с иностранными представителями относительно предоставления нам разрешения на участие в международных соревнованиях?
— Нет, подобных обсуждений не проводилось. Все сотрудники были вовлечены в работу. Мы ограничивались лишь вопросами о самочувствии коллег.
— Вольфганг Пихлер высказал однозначное мнение относительно допуска. Вы встретились с ним в Антерсельве?
— Нет, слава богу, не виделась.
— Почему «слава богу»?
— Я не испытываю к нему обиды. Если он так утверждает, я не желаю с ним встречаться. Он столько лет работал с нами, заявлял о своей любви к России… Если вы так думаете, мне представляется более целесообразным промолчать. Это выглядело бы разумнее, чем высказывать подобные заявления. Решение о том, когда допустить нас, не стоит поручать Пихлеру.
— Благодаря Пихлеру, болгарка Христова завоевала медаль на Олимпиаде 2026 года . Почему ему в большинстве случаев удается добиваться успеха, в то время как вы, как вы сами отмечали, столкнулись с серьезными трудностями?
— Достигнуты ли эти результаты благодаря ему? Как долго он тренирует болгар? Год-полтора? Я до сих пор не могу найти на этот вопрос ответ. И не только я. В течение четырех лет у всей команды не получилось добиться успеха. С его помощью мы не завоевали ни одной медали на Олимпиаде в 2014 году. Почему? Я не знаю. До сих пор нет ответа, и, вероятно, никогда не будет.
Привезла Симон подарки из Хант: куклу и лохматого мамонта
— Мария Байдина сообщила, что вы лично поддерживали Жюли Симон и даже привезли ей подарки. О каких подарках идет речь?
— Да, я уже около трех лет поддерживаю Жюли. Другие спортсмены меня не интересуют. Я привезла ей из Югры подарки: куклу, сделанную в хантыйском стиле, и мягкую игрушку в виде мамонта. Она была очень довольна. Она в курсе, что я за нее переживаю. Мы с ней пообщались, пусть и всего пару минут, и сфотографировались.
— Как вам работа ТВ-эксперта? Насколько она по душе?
— Это не то, чтобы мне понравилось. Работа в прямом эфире оказалась для меня непростой. Я признаю, что Маша — профессионал, и она мне немного помогла. В целом, впечатления положительные. Я получила ценный опыт, к которому необходимо готовиться и приобретать соответствующие навыки. У меня не было возможности подготовиться, поэтому все получилось так, как вышло.
— Как работалось в компании Дарьи Домрачевой?
— У нас с ней всегда были тёплые и доверительные отношения. Мы вместе проводили всё детство, шесть лет жили в одной комнате, пока она не уехала в Беларусь. Перед эфиром мы немного поностальгировали, посмеялись – и сразу почувствовали себя более расслабленными. Общение с ней всегда было приятным.
— Чем занимались в дни без гонок?
— Мы посетили Кортину дважды, поскольку у нас было всего два дня свободного времени.
— По трассе в Антерсельве не ездили?
— Нет. Не было возможности. Мы приезжали утром и уезжали вечером.
— С каким чувством уезжали с Олимпиады?
— Удовлетворения не было. Там, где я рассчитывала на победу, Симон оказалась сильнее. Хотелось бы, чтобы в масс-старте победила и Даша Домрачева, и догнала бы по медалям. Наиболее ярким моментом, пожалуй, стала победа Лизы Витоцци.
— Как мы могли бы принять участие в этих Играх, если бы нам предоставили такую возможность?
— Оценка затруднена. Давайте обратим внимание на то, как выглядели лыжники. Их выступление можно охарактеризовать как неплохое, даже хорошее. Однако до этого момента они не принимали участие в соревнованиях уровня Кубка мира и, соответственно, не имели достаточного опыта. У наших биатлонистов опыт имеется. Возможно, в женской эстафете была бы возможность побороться за медаль, поскольку, кроме Франции, нет команд, демонстрирующих выдающиеся результаты.
— Именно в женской эстафете?
— Да, я считаю, что в мужской команде это было бы затруднительно, практически невозможно. В женской сборной сильные участницы только среди француженок, а в остальных командах – по одному.
— Насколько скучаете по этому всему?
— Нисколько. Я увлекаюсь биатлоном. Посвятила этому виду спорта значительную часть своей жизни. Мои чувства полностью связаны с ним. Стараюсь не пропускать ни один Кубок мира, по возможности смотрю гонки Кубка России, но возвращаться и снова выступать — не планирую.
— И насколько вам не хватает участия в Кубке мира в Хантах?
— Я бы не сказал, что мне не хватает этих соревнований. Ежегодно в нашем городе проводятся Кубки России, которые проходят на весьма высоком уровне. Безусловно, организация Кубков мира выглядела бы несколько иначе. Однако я надеюсь, что в скором времени все вернется к нам.
— Вы всё ещё проживаете в Хантах и, по имеющимся сведениям, трудитесь водителем для сына…
— Да, это правда.
— Как вообще выглядит день сейчас?
— Марк отправляется в школу с утра. Я наслаждаюсь тишиной, спокойно пью кофе. После этого я иду в спортзал. Затем я забираю его из школы, и мы едем на шахматы. После этого мы приезжаем на обед. Если в этот день запланированы занятия английским, то мы отправляемся на них. Вечером у нас тренировка по футболу. Мы возвращаемся домой около девяти вечера. Вместо английского иногда у нас бывает плавание. Именно так мы проводим наше время.
— Шахматы, плавание, футбол. Стремитесь вырастить спортсмена?
— Нет, я лишь стремлюсь вырастить достойного человека. Пусть он сам определит свой дальнейший путь.
— На работу в биатлоне не тянет?
— Почему бы это не сделать? Однако, предложений пока не поступало.
