Сергей Харитонов занимает одно из самых заметных мест в истории российского тяжелого спорта смешанных единоборств. Этот бывший боец Pride всегда отличался искренностью и прямотой в своих высказываниях. В беседе с журналистом Александром Готадзе Харитонов поведал о случаях из жизни: как однажды ему угрожали оружием, почему он экспериментировал с допингом в юности, о своих отношениях с поклонницами из Японии и о разногласиях с сыном, вызванных политическими убеждениями.
В интервью также были затронуты темы планов на последний бой, который он надеется провести в 50 лет, его критическая оценка деятельности Камила Гаджиева, а также размышления о духовности: он рассказал, почему, будучи крещеным, перешел в старославянскую веру, но сохраняет почтение к православным храмам и мечетям.
Я вспоминаю, как в давнем уличном конфликте мне направили оружие в упор, приставив к виску»
«В моей жизни случались непростые моменты, вот один из них. Это был город Кострома. Мы готовились к чемпионату вооруженных сил по рукопашному бою. Событие происходило в 2001 году, незадолго до окончания военного училища. И вот, однажды вечером, мой друг и я — я не назову его фамилию, чтобы не подвергать риску человека, который впоследствии служил в определенных спецслужбах, — гуляли по городу. Мы проходили мимо одного развлекательного заведения, когда из него вышел молодой человек. Началась словесная перепалка, и он вдруг стал проявлять агрессию, словно намереваясь напасть на нас.
Я сразу говорю Сане: «Саша, успокойся, все хорошо. Ты мастер спорта по боксу. Саша, ни в коем случае не стоит… Пьяный, начнет кричать». А он словно бежит на нас, набрасывается. Саня, уходим, говорю я. Потому что у нас есть обязательства: я капитан сборной — не допустим, чтобы что-то случилось, иначе сразу поднимут на уши. Тот начинает размахивать руками: раз-два, двоечка, туда-сюда. Саня уворачивался, уворачивался, и однажды не получилось увернуться, он нанес апперкот. И тот упал, рухнул. Я говорю: «Саня, что ты сотворил?! Жив, не жив?» Смотрю — вроде шевелится, жив. Ладно, пойдем, черт возьми. Я проверил, ударил его по щекам — вроде все в порядке, ничего не произошло. Небольшой нокаут, нокдаун.
Саня остался там, он немного задержался, а я возвращаюсь по пути. А тот очнулся и призвал своих товарищей. Я был готов к рукопашной схватке и подобным действиям, если бы на меня напали. Но произошла неожиданная ситуация: мне поднесли пистолет к голове. В этот момент вся моя жизнь промелькнула перед глазами. Я помню дуло, прижатое к моей щеке. Конечно, я вздрогнул, признаюсь честно. Мне задали вопрос: «Кто ты?» Я тогда служил в армии, и на подобный вопрос всегда отвечал: «Курсант десантного училища, такой-то такой-то». И он резко опустил пистолет. Оказалось, это бывший военный, один из высокопоставленных военачальников, который в то время был в отставке, и это была его группа.
«Что произошло? Как это случилось?» Я ответил: «Мы просто гуляли вечером. Вот этот парень начал в нас бросать предметы». Он сделал ему замечание, и в итоге мы с ним даже подружились. В тот момент могло произойти что угодно, и меня сегодня могло и не быть. И тут Саня подходит, видит, что происходит. Я говорю: «Сань, уже всё закончилось, я позже расскажу тебе, что случилось». Я почувствовал, как жизнь пронеслась перед глазами, когда ощутил прикосновение пистолета к виску».
Использование допинга: «Экспериментировал с этим, но не получил положительных результатов»
«Я не скрываю: меня привлекало, какие препараты используют. Откровенно говоря, все к этому прибегали. Находясь в статусе курсантов, мы наблюдали, как кто-то доставал ретаболил, чтобы ускорить рост мышц… Мне было любопытно испытать это на себе. И я попробовал. Результат оказался не самым удачным. Да, я заметил увеличение мышечной массы, но испытал и общее недомогание. Появились побочные эффекты. Я ощущал, что наращиваю мышечную массу, но при этом, когда начинаю тренироваться, мои мышцы быстро закисляются. И тогда я осознал, что это не для меня.
Это были лишь отдельные эксперименты, когда у меня не было достаточного понимания в этой области. Позже я изучил специализированную литературу, пообщался с экспертами, и мне объяснили: «Зачем вам это нужно? Вы сами полны сил и энергии. Сейчас вы вполне можете достичь успеха благодаря собственным физическим возможностям. Не стоит заниматься подобными вещами, ведь потом, в самый неподходящий момент, вас могут обвинить в применении стероидов. Вам могут приписать это на всю карьеру». Я отказался от этих методов. Да, я пробовал на ранних этапах – это не принесло положительных результатов. Я не советую молодым спортсменам экспериментировать с неизвестными препаратами. Более того, многие спортсмены даже не знают, что вводят в свой организм. Не стоит этого делать! Рассказывают: «Вы приобрели партию препаратов, сделали курс, и станете непобедимым». Это неправда, вымысел! Будьте здоровы, занимайтесь спортом, прислушивайтесь к советам тренеров, соблюдайте режим, и у вас все получится».
Отношения с поклонницами из Японии включали в себя интимную близость. Также возникали планы о создании семьи в Японии»
«Там происходило многое. Бывали и неудачи в Pride, но та особая атмосфера прайдовская… Я посещал множество турниров UFC, Bellator и других подобных организаций – нигде не встретил подобной обстановки, которая царила в Японии во времена Pride. Случались ли какие-то истории с поклонницами? Да, происходило всякое, и до сих пор мне присылают подарки домой к родителям. Я уже давно, около 10-12 лет, не выступал в Японии. Присылают различные шапки, даже теплую куртку с пожеланием, чтобы мне было тепло зимой. Какие-то брелоки также приходят. Чего только не получал от поклонниц, на самом деле. И, конечно, как и у многих, у меня были там отношения с поклонницами. Я не скрываю этого.
Мы были молоды, как принято говорить, и полны энтузиазма. Нам хотелось испытать все, в том числе и сексуальный опыт. Всякое случалось. Я говорю об этом открыто, потому что считаю это нормальным и здоровым проявлением, свойственным молодости, когда мы стремились только к будущему, как гласил мой девиз. В моей жизни было много разных событий. Даже возникали мысли об открытии агентства в Японии. К счастью, все прошло мимо. Но меня посещали самые разные идеи. Ведь, к примеру, у многих сейчас… Даже у Стивена Сигала есть жена-японка, не так ли? Многие имеют партнерш из Японии».
Разлад в семье: «Сын служит в Украине — мой отец повлиял на его отношение ко мне»
«Я не общался со старшим сыном уже два года. Он находится на Украине, и, скажем так, принял позицию, соответствующую напряжённости, существующей между Россией и Украиной. Хотя я до сих пор поддерживаю общение со многими людьми на украинской стороне – особенно с теми, кто связан со спортом. Это адекватные и здравомыслящие люди, с которыми можно разговаривать. К сожалению, семья поступила неверно. Бывший тесть, Михаил Иванович, сам является военнослужащим, товарищем полковником. Он служил на Дальнем Востоке, но имеет украинское происхождение. И у них такая непримиримая позиция. Он настроил сына против меня, что создало очень неприятную ситуацию.
Прошло три года, и сын не поздравил меня с днем рождения. Мне показалось странным, поэтому я написала ему: «Сань, что произошло? Позвони отцу». Я увидела, что он прочитал сообщение, но не ответил. Тогда, как обычно, я позвонила своей бывшей жене. Спросила: «Наташа, что случилось?» Она ответила: «Тебе нужно с ним поговорить». Я спросила: «Как, если он не отвечает на мои звонки? Я ему звонил и писал». После этого я написала своему бывшему тестю. Он ответил мне: «Ты – офицер российской армии, я – офицер украинской армии». Я сказала: «Михаил Иванович, одумайтесь! Вы в своем уме? О чем вы говорите?» Да, сейчас сложилась такая ситуация. Но это мой ребенок. Я всегда хотела, чтобы он покинул Украину, не обязательно в Россию, а лучше в Америку, чтобы он был дальше от этих политических споров, чтобы он мог дальше развиваться в Америке. Пусть он улучшит знание языка, а потом уже сам решит, где ему будет лучше – в России или на Украине.
Тесть придерживается жесткой точки зрения, являясь человеком военной закалки — он не готов к компромиссам. Я не стану за ним ухаживать и уговаривать. Мои попытки связаться с ним и письменные обращения остались без ответа. Эта ситуация оказала и на меня значительное воздействие. Моему сыну уже исполнилось 17 лет, я не видел его и не получал от него новостей уже на протяжении трех лет. Я не знаю, как они живут и что происходит в их жизни. Для меня это болезненно, но я не могу изменить свою позицию».
В свои 50 лет я планирую завершить карьеру прощальным поединком»
«Появляются мысли о прощальном бое. Мне ступится 50 лет – это произойдет через пять лет. Я планирую отметить свой день рождения и, возможно, в августе или сентябре, провести свой последний поединок. С кем, как и где – пока не представляю. Я не задумывался об этом раньше. Но, пожалуй, можно завершить карьеру в полтинник. Хотя, возможно, и не стоит. Я никогда не говорю «никогда». Я знаю множество бойцов, которые заявляли: «Я заканчиваю карьеру, я больше не вернусь…» Но потом они снова возвращаются. И так повторяется: «Я завершил карьеру, я не вернусь». Знаете, это выглядит довольно забавно. Я не знаю, когда я положу конец своей карьере. Но если уже заявляешь о завершении, – пора это сделать.
Жизненные обстоятельства часто диктуют свои условия. Когда спортсмен завершает карьеру и сталкивается с финансовыми проблемами или другими трудностями, жизнь может заставить его вернуться в спорт. Никого в этом нельзя винить. Что касается возраста… Похоже, наступает момент, когда спортсмен осознает, что пора остановиться. К этому моменту он уже добился всего, что хотел, и больше не желает рисковать, получая травмы, переломы и растяжения, предпочитая заниматься физической культурой. Если же становится ясно, что спортсмен не может соревноваться на равных с другими бойцами, то необходимо завершить карьеру, чтобы избежать серьезных травм и не встречать старость в инвалидной коляске.
О вере: «Я придерживаюсь старославянских верований, однако могу посетить и православную церковь, и мечеть»
«Вера – это такое явление, что если из-за нее начнутся споры о превосходстве одной веры над другой, то раздор неизбежен. Мусульмане трактуют свою веру одним образом, христиане – другим, славяне – по-своему. На самом деле, существует огромное разнообразие верований и направлений. Существуют буддисты, придерживающиеся своих принципов. Есть люди, которые не верят ни во что. Хорошо это или плохо? На мой взгляд, в любой стране вера необходима, поскольку она, в определенной степени, сдерживает людей от неверных поступков. Когда человек является верующим, его вера в Бога во многом удерживает от действий, которые он мог бы совершить.
У меня старославянская вера, и я не скрываю этого. Я – человек интернациональный. Меня крестили, но сейчас я уже некрещеный. Да, в 2004 году я был крещен, однако в 2013 году пришел к выводу, что христианство не совсем соответствует моей вере. Я изучил множество источников, тогда же посмотрел «Игры богов», ознакомился с творчеством Задорнова, хотя мне говорили, что незадолго до смерти он, якобы, вновь крестился. Прочитав и проанализировав много информации, я понял, что старославянская вера ближе всего к моему внутреннему миру. Я открыто заявляю об этом: она ближе ко мне, к моей душе и моей судьбе. Я всегда с удовольствием посещаю церковь и зажигаю свечу. Я могу без проблем зайти в мечеть, например, когда бываем в Дубае, и осмотреть ее. Я не проявляю особого отношения к другим верам».
