Дуглас Аугусто стал одним из наиболее удачных приобретений для МИР в текущем сезоне РПЛ, для «Брайтона» это был удачный трансфер, а для «Краснодара» – безусловно, лучший. Перейдя из «Нанта» за 6 миллионов евро, бразилец сразу же зарекомендовал себя как ключевой игрок в центре поля. Аугусто создал эффективное взаимодействие со Сперцяном и Черниковым, значительно укрепив команду.
В разговоре с Дугласом мы обсудили его возможный трансфер в «Краснодар», задали вопросы о сходстве Сергея Галицкого и Ивана Саввиди, и выяснили некоторые детали о его татуировках.
Состояние российского футбола, потенциал Мусаева, вопросы, связанные с работой судей
— Как тебе первый сезон в «Краснодаре»?
— Я очень рад. Хочу немедленно поблагодарить клуб за предоставленную возможность. Здесь меня приняли замечательно, к тому же, среди партнеров много бразильцев, поэтому я чувствую себя как дома!
— Как ты так быстро стал ключевым игроком?
— С такими талантливыми футболистами всегда приятно работать в команде! Подобная атмосфера была и в «Нанте». В «Краснодаре» также важен каждый игрок, у нас нет ярко выраженного основного состава. Например, Кевин Ленини, с которым я соперничаю, – очень ценный игрок!
— А чего тебе всё ещё не хватает?
– Я стремлюсь забивать как можно больше. В «Нанте» за два сезона мне удалось забить всего четыре гола, а в нынешнем клубе за полгода у меня уже три! И я не намерен останавливаться на достигнутом.
— Как бы вы охарактеризовали Мусаева? Похоже, вы сразу нашли подход друг к другу.
— Прямолинейность и искренность — его главные достоинства, он всегда говорит правду. Также мне импонирует и методика тренировок. У Мусаева есть все необходимое, чтобы стать выдающимся тренером.
— Ты сыграл уже со всеми командами РПЛ. С кем было тяжелее всего?
— Для меня наиболее сильным противником является ЦСКА. Их игра вызывает восхищение!
— Ты пришёл в РПЛ из французского чемпионата. Уже успел понять, в чём разница между лигами? И можно ли их сравнить?
— Франция занимает одно из ведущих мест среди европейских чемпионатов. Основной тактикой игры является контроль мяча и его перемещение по полю. Уровень российского футбола также высок, хотя я не могу утверждать, что он значительно отличается. Но акцент в РПЛ — на физической силе, владении навыками единоборств, личных качествах спортсменов. По этим параметрам российский чемпионат даже оказывается выше французского.
— После встречи с «Зенитом» в этом сезоне ты подверг резкую критике работу судьи, заявив, что его решения были предвзятыми…
— Я не намерен обсуждать решения судей. В нашей команде принято поддерживать друг друга такими словами: когда мы чувствуем, что противостоим всем, тогда у нас всё складывается успешно. Необходимо продолжать играть в футбол и не обращать внимания на судей.
— А что ты думаешь об общем качестве судейской работы в России?
— В целом, некоторые интерпретации мне кажутся непонятными. Удаление в поединке со «Спартаком» вызвало возмущение — я не задевал соперника! При этом на матче с Кордобой некоторые нарушения остаются незамеченными. Это кажется странным. Но ладно — нам нужно просто играть в футбол и завоевать титул.
— Футбол «Краснодара» — какой он?
— У нас есть немного всего необходимого. Мы умеем эффективно прессинговать и предпочитаем контролировать игру. Ключевая черта нашей команды – это сплочённость. Игроки, находящиеся на замене, активно поддерживают и болеют за тех, кто находится на поле. Именно это является нашей главной силой – ничто не способно нас остановить.
Разница между Саввиди и Галицким
— У тебя была возможность перейти в «Краснодар» три года назад. Что помешало этому случиться?
— Три года назад я ещё играл за ПАОК, там также был российский владелец – Саввиди. Он высоко ценил меня! Поэтому он не хотел меня отпускать, несмотря на интерес со стороны клубов из Саудовской Аравии. Когда летом этого года поступило предложение от «Краснодара», я обратил внимание на два фактора: мощь состава и перспективы завоевания трофея. Для семьи и профессионального развития это решение оказалось удачным – и, я надеюсь, так и будет.
Наибольшую ценность для меня представляет то, как клуб относится не только ко мне, но и к моей семье. Их благополучие, спокойствие и безопасность – приоритет. У них были переживания и опасения, вызванные происходящим вокруг. Однако клуб проявил ко мне такую заботу и оказал поддержку, что все страхи развеялись. Мы рады жить в Краснодаре, и я чувствую себя спокойно, что позволяет мне полностью сконцентрироваться на футболе.
— О вовлечении Галицкого в деятельность клуба известно достаточно информации. Вам приходилось иметь дело с подобными ситуациями?
— Степень участия в делах клуба позволяет провести параллели с Саввиди. Однако Галицкий… Он присутствует на каждой тренировке! Постоянно находится с командой, обладает исчерпывающими знаниями о каждом футболисте. С таким уровнем вовлеченности я не сталкивался ранее.
— Мне известно, что в вашей организации нередко проводятся конфиденциальные беседы.
— Да. Руководство постоянно интересуется у меня, с задержкой какой я прибыл на главный турнир. Галицкий полагает, что с учетом моих показателей я должен был сделать это намного быстрее. При этом он нередко отмечает мои успехи, ха-ха. Его мнение таково, что моя роль на поле является ключевой. Попутно, говоря о нём, хочу выразить благодарность. Он и футбольный клуб проявили значительную заботу о том, чтобы я здесь оказался — переговоры были непростыми.
— Ты уже упомянул Саввиди. Какой он человек?
— Говорили, что он – настоящий мужчина. Мне рассказывали, как однажды он вышел на поле с пистолетом, но это было до моего прихода в команду. Хотя его влияние ощущалось: мы могли расслабиться, когда он уезжал в Россию по делам, позволяли себе повеселиться. Но в его присутствии это было невозможно. Я хорошо запомнил Саввиди — он нередко звонил мне перед матчами, чтобы обсудить как игру команды в целом, так и мои действия на поле.
— Можешь сравнить Галицкого и Саввиди?
— Между ними не так много расхождений. Это открытые и целеустремлённые личности. С ними легко вести содержательные беседы, поскольку они прямо выражают свою позицию. Существенное различие заключается в том, что Галицкий постоянно находится рядом с командой, в то время как Саввиди не отличался такой близостью.
Татуировки, мечта
— Сколько у тебя татуировок?
— Около 30, я сбился со счёта, ха-ха.
— Как к тебе приходят идеи для татуировок?
— Каждая из них имеет значение. У меня есть татуировки, посвященные моим родителям. Также есть те, что связаны с католицизмом: святые, иконы, Иисус. Татуировка с изображением льва — это мощный символ. Я также сделал татуировку Микки Мауса, так как это был мой любимый мультфильм в детстве. Каждая татуировка является частью моей самоопределения.
— Готов ли ты сделать татуировку, если «Краснодар» станет снова чемпионом?
— Да, конечно. Я ещё не делал подобную татуировку!
— В России принято считать, что все бразильцы очень жизнерадостны. Вы же производите впечатление серьезного человека. Как это сочетается с вашим происхождением?
— С самого детства у меня сформировался такой нрав. Я способен подшучивать, но мне легче сохранять серьёзность, так как это помогает мне на поле. И я вряд ли смогу измениться. Вероятно, особенности моего лица создают соответствующий образ.
— Насколько для тебя важна религия?
— Я глубоко верю в Бога и обращаюсь к нему за поддержкой. Эта убежденность передалась мне от семьи. Моя жена является последовательницей евангелического учения. У каждого человека необходима вера, которая станет для него опорой. Я активно поддерживаю свою семью и стремлюсь оказывать помощь Рио-де-Жанейро. С верой любые задачи решаются легче.
— О чём ты мечтаешь?
— Если не говорить о футболе, то самое заветное желание — рождение сына. Воспитание трёх дочерей принесло много радости, и я надеюсь, что однажды в семье появится и мальчик. Что касается футбола, то моя цель — победа в чемпионате России.
