В 2022 году Иван Воробьёв перешёл из «Югры» в «Торпедо» и мог стать одним из ключевых игроков обновлённого молодого состава, формировавшегося в Нижнем Новгороде. Однако он не соответствовал тренерской стратегии Игоря Ларионова, и его дальнейшая канадская карьера началась в «Витязе» спустя полтора года. В подмосковном клубе иностранные игроки обычно определяли игру, но 22-летний Воробьёв набрал 26 очков и стал четвёртым самым результативным игроком команды. Однако летом «Витязь» был расформирован.
Летом циркулировали сообщения о том, что нападающий, выбранный «Сент-Луисом», может остаться в структуре «Блюз», но «Спартак» приобрел его права. В обширной системе московского клуба Воробьев в основном играл за «Химик», однако недавно перешел в «Амур», где вновь может получить шанс проявить себя. В эксклюзивном интервью «Чемпионату» Воробьев рассказал о своем детстве в ХМАО, о сухпайках во время выездных матчей ВХЛ и рассказал, что в лагере развития «Сент-Луиса» дозволялось только ему.
«В питерском «Ледовом» всегда забиваю»
— Как вообще узнал об обмене в «Амур»?
— Всё сложилось спонтанно. Утром позвонил мой агент и разбудил меня, сообщив, что я еду в Хабаровск и должен срочно собираться. Эта новость стала для меня неожиданностью, поскольку поджимали сроки, времени оставалось немного. Я был, можно сказать, приятно удивлён.
— Как ты отреагировал на распространение цитаты «Тигры не живут в клетках», появившейся в публикациях?
— Очень хотелось играть. Вероятно, последние шесть-семь месяцев стали для меня серьезным моральным испытанием. Я благодарен «Спартаку» за пережитый этап в жизни, он был мне необходим. Повторюсь, это был сложный период в моральном отношении: порой я был в основном составе, порой спускался в ВХЛ. Долгое время я не имел возможности проявить себя, получить действительно хороший шанс, и я очень рад, что в этом сезоне такой шанс всё же представился. Надеюсь, здесь я смогу быть более востребованным.
Я не хотел бы обидеть «Спартак», ведь это великий клуб, о попадании в который и игре за его символику мечтают многие. Я хотел бы выразить благодарность за полученный опыт, который необходимо пережить. Однако сейчас в моей карьере наступает новый этап, связанный с Хабаровском, и я очень рад здесь быть. «Тигры в клетке не сидят» – это означает, что мы будем двигаться вперед, не будем обороняться. Амурские тигры – это хищники, поэтому мы будем действовать агрессивно, атаковать.
— Какие выводы можно сделать из того, что в «Спартаке» наблюдается очень высокая конкуренция и несколько избыточный состав?
— Там действительно собрались замечательные специалисты, опытные и талантливые, и не хочется кому-то отказать в участии. Объединив их всех в единую команду, можно создать шесть или семь мощных звеньев, состоящих как из молодых игроков, так и из опытных мастеров.
Возможно, по игре сложно сказать, что я испытывал сильные переживания по этому поводу. Я осведомлён о пройденном пути и считаю, что предыдущий сезон это продемонстрировал. Однако, досадно, что не представился шанс показать себя.
— В этом сезоне за основную команду был забит всего один гол, однако он оказался весьма запоминающимся – победный, забитый в концовке выездного поединка с СКА. Вспомните этот эпизод.
— Да, меня продвинули в «Спартак», и я начал демонстрировать результат. Хочу выразить благодарность «Химику» за предоставленную игровую практику. Что касается игры: у СКА отличный стадион, мне всегда нравилось играть в «Ледовом», и там у меня всегда получается забивать. Помню, как меня выставили на матч со СКА, я даже позвонил друзьям и сказал, что это моя арена, и почувствовал, что сегодня обязательно заброшу шайбу.
Эмоции от забитого гола… Оставалось совсем немного времени, и мой партнёр вбрасывал шайбу в зону, нам удалось сыграть на подстраховке. Дальше, как говорится, «глаза боятся, а руки делают» – всё получилось само собой. Очень рад, что мне удалось забить и принести пользу команде, особенно в дерби между двумя принципиальными соперниками, двумя именитыми клубами, помог одержать победу в такой встрече.
«До последнего времени в «Витязе» не публиковали информацию о предстоящем закрытии команды»
— Вспомним прошлое лето. Как вообще команда получила информацию о прекращении деятельности «Витязя?
— С руководством «Витязя» не установилось полноценной коммуникации. Никто из руководства не связался с нами, чтобы сообщить о прекращении деятельности клуба. Ходили слухи о возможном закрытии, но также появлялись сообщения о стабильной ситуации. Нам предлагали контракты, и с нами беседовал генеральный менеджер. Однако, развитие событий пошло по нежелательному пути.
Действительно, очень печально, учитывая непростой путь, который прошли болельщики «Витязя». Команде постоянно приходилось менять место дислокации: из Подольска они ездили через всю Москву в Балашиху, где хоккей очень любили. Ощущается утрата подмосковных клубов, таких как «Витязь», и переезд «Куньлуня» в Санкт-Петербург. Мне кажется, что в подобных подмосковных городах всегда было здорово, приятно для детей увидеть игру звёзд. Это служило для мальчишек стимулом: можно стремиться, достигать значительных успехов.
— Мог ли ход событий в течение сезона предвещать такой исход, или это оказалось полной неожиданностью?
— Да, это стало неожиданностью. Я помню, что до самого конца никто ничего не сообщал, никто не связывался с нами. Только ходили разговоры о возможном закрытии из-за финансовых трудностей. По всей видимости, до последнего момента оставалось неизвестно, продолжит ли свою деятельность клуб.
— СМИ получили информацию о результатах независимо?
— Можно сказать, что мы оказались в положении заложников обстоятельств, также следили за развитием событий в средствах массовой информации.
— «Команда «Витязь» стремилась к современному стилю хоккея, основанному на контроле шайбы, передачах и прессинге. Какие ощущения у вас были во время игры под руководством Павла Десятникова?
— Это хороший тренер, придерживающийся современных подходов. Мне особенно импонируют специалисты, способные сочетать проверенные временем методы с требованиями сегодняшнего хоккея. В составе команды мы собрали очень сильный коллектив, множество талантливых игроков, получивших множество различных предложений.
Неудовлетворительным было отсутствие желаемого результата. Постоянно ощущалась нехватка удачи. Возможно, мы не всегда демонстрировали максимум усилий. Но, как мне кажется, для любой команды матчи с «Витязем» всегда были сложными. Соперники осознавали, что даже если клуб занимает низкие позиции в турнирной таблице, на льду команда не играет безвольно.
— Возможно ли провести сравнение стилей работы и тактики Десяткова и Дмитрия Рябыкина, учитывая особенности их подхода КХЛ?
— Их подходы к игре во многом совпадают: обе команды стремятся к ответственной игре, с соблюдением дисциплины как при нападении, так и в обороне. Вероятно, они придерживались схожей тактики, когда все игроки поддерживали действия как в атаке, так и в защите. Дмитрий Анатольевич присоединился к команде в середине сезона, поэтому, по моему мнению, ему было непросто изменить тактическую схему. Но при руководстве обоих тренеров всегда был энергозатратный и атакующий хоккей.
«Праворуких хоккеистов называют окаянными»
— Детство, проведенное в Сургуте и ХМАО, несомненно, ознаменовалось холодными зимами и затрудненными передвижениями. Какие воспоминания остались от тех лет?
— Север, холод. По приезде в Хабаровск меня сразу нахлынули воспоминания о молодости, однако, как северянина, привыкшего к суровым условиям, я не должен чувствовать здесь такой стужи. О Сургуте я, пожалуй, уже не помню, это было до одиннадцати лет. В Хантах я провёл один из важнейших этапов своей карьеры хоккеиста. У меня сложилось множество дружеских связей, появилось много товарищей, знакомых и просто хороших людей.
Но мы все знаем, что «Югры» сейчас нет в КХЛ, и все осознавали необходимость демонстрировать свои возможности, чтобы привлечь внимание других клубов. Нам, возможно, было сложнее пробиться, поскольку мы не были частью структуры крупного футбольного клуба. Однако в детстве мы тоже посещали матчи «Югры», когда она выступала в КХЛ, маленькими мальчишками мечтали попасть.
Было бы здорово, если бы появилось больше хоккейных клубов, подобных «Югре», «Ладе» и «Витязе». Это способствует прогрессу российского хоккея и позволяет многим юным спортсменам совершенствоваться. Не все ребята живут в крупных городах, таких как Москва. В таких населённых пунктах, как Ханты-Мансийск или Балашиха, это открывает возможности для развития обычным мальчишкам.
— Школа «Югры» готовит талантливых учеников и осуществляет образовательную деятельность не только в пределах региона, но и в соседних областях.
— В основном это достойные детские школы. В Челябинске и Ханты-Мансийске в период моей практики были привлечены опытные и квалифицированные тренеры, такие как Олег Таубер или Руслан Стрекалов. Также хотелось бы отметить Дмитрия Бурлуцкого, благодаря которому многие юные спортсмены сейчас выступают в «Мамонтах Югры».
Было немало тренеров, для которых работа была не просто занятие, а способ существования, тесно связанный с подопечными. Они стремились дать ребятам то, что пригодится им в будущем. Это проявлялось не только в передаче хоккейных знаний, но и в обмене жизненным опытом, чтобы парни выросли не только талантливыми хоккеистами, но и достойными людьми. Такие тренеры часто становились своеобразными отцами для своих воспитанников, что положительно сказывалось на конечном результате.
— Сейчас даже в составе национальной команды правый хват встречается нечасто. Как вы сделали такой выбор?
— Мой отец – тренер. Однажды он дал мне клюшку, простую деревянную, и спросил: «Удобно ли тебе?». Я взял клюшку правой рукой. Это нестандартный хват, и нас из-за этого часто называют странными людьми. Многие хоккеисты, использующие правую руку, – настоящие творцы на льду, обратите внимание на Гусева или Ткачёва. У людей, играющих правым хватом, наблюдается своеобразное мышление – и на льду, и в обычной жизни.
— Существует ли какая-то закономерность в твоих игровых комбинациях?
— В детстве я всегда выступал под 88-м номером, считая его удачным. Независимо от места, где я находился, я всегда выбирал его. При переходе в «Югру» этот номер оказался занятым, поэтому я выбрал 86-й, чтобы почтить регион, так как он расположен недалеко от «восьмёрки». Когда я перешёл в «Торпедо», 88-й номер также был недоступен, и тогда я подумал, что стоит попробовать 86-й — и это действительно начало приносить удачу. Подобная ситуация повторилась в «Витязе», где 88-й снова был занят, поэтому, поскольку 86-й был свободен, я решил воспользоваться им, и сразу же почувствовал положительное влияние. Таким образом, я закрепил за собой два номера: в случае занятости одного, я буду использовать другой.
«В Национальной хоккейной лиге наблюдалось значительное увеличение потребления сосисок в тесте»
— Ты немало поиграл в «вышке» до захода в КХЛ. Какие аспекты быта наиболее ярко отразятся в памяти о лиге?
— Честно говоря, скорее всего, дело в переездах. Логистика ВХЛ очень тяжёлая, очень муторная, много времени проводится в дороге. При этом ты можешь посмотреть мир, не только такие города, как Москва, Екатеринбург или Санкт-Петербург, а такие, как условный Воронеж. Сейчас появилось много команд, Кирово-Чепецк тот же, интересно посмотреть, как люди в других городах живут.
— Пожалуй, наиболее трудным выездом был Норильск.
— Я рад, что у меня была возможность там побывать. Однако одного визита вполне достаточно, там свой уклад жизни, своя особенная атмосфера. Представь, приезжаешь, например, в сентябре, чтобы поиграть в хоккей, а в Москве царит осенняя хандра, там же ни снега, ничего – только дожди. А в Норильске в это время дети уже катаются с горок на санках и коньках, и это действительно вызывает улыбку. Наверное, я испытывал небольшое удовлетворение, наблюдая за этим: нужно ценить жизнь, радоваться каждому её мгновению, вне зависимости от места, где ты находишься.
— В одном из интервью Филипп Долганов отмечал, что за время работы он попробовал все вкусы доширака. Приходилось ли ему сталкиваться с подобной необходимостью в чем-то еще?
— Я был в хороших командах ВХЛ, команда «Югра» также является одним из лидеров лиги. Он прошёл через «Академию Михайлова» и выступал за «Зауралье». В Кургане наши обеды проходили прямо на заводе, вместе с рабочими. Больше всего в воспоминаниях остались не поездки на автобусах, а так называемый «сухпаёк». Мы очень наелись сэндвичами, сосисками в тесте и пакетированными соками. Можно сказать, в этом есть свой шарм.
— Что за завод такой в Кургане, где вы питались?
— Это был завод «Курганстальмост», где располагалась наша своеобразная база, и мы питались непосредственно на территории предприятия. Я считаю, что это способствовало повышению мотивации, поскольку все понимали, что работаем в одном коллективе. Было комфортно ощущать близость к другим людям, чувствовать себя обычным человеком, пусть и с другой специальностью. Такие моменты укрепляли характер и демонстрировали необходимость постоянной работы, саморазвития и достижения поставленных целей.
— Не раз возникало ощущение, что в ВХЛ хоккей более быстрый, но более прямолинейный, чем в КХЛ?
— Я бы не назвал его самым быстрым, так как никто не бегал быстрее шайбы. Даже Макдэвид, который сейчас считается самым скоростным хоккеистом, вряд ли сможет обогнать шайбу. Наверное, в КХЛ на две-три секунды быстрее принятие решений, чем в ВХЛ. Могу провести сравнение моего последнего сезона в Высшей лиге и в КХЛ: ты приезжаешь в ВХЛ и чувствуешь себя немного вальяжно. Если поднять голову, то есть время посмотреть на трибуны, пока шайба идёт, кто на хоккей пришёл. А в КХЛ, если обратить внимание на трибуны, это может привести к непредсказуемым последствиям для тебя.
«Он был единственным, кто брал телефон на ледяное поле в лагере «Блюз»
— Как я узнал о факте драфта в НХЛ? Я смотрел церемонию или узнал об этом уже позже?
— Я совершенно не ожидал, что меня выберут. Переговоры вел исключительно с «Сент-Луисом», с Алексеем Старовойтовым ( русский скаут клуба. — Прим. «Чемпионата» ). Мы с ним, вероятно, общались всего один-два раза. Мне известно, что Вася Атанасов и Егор Черников вели переговоры с тремя-четырьмя клубами, оформляли какие-то документы, а я не предпринимал никаких действий.
Я чувствовал волнение, осознавая, что мой выбор может выпасть только на команду «Блюз». Просмотрел первые три-четыре раунда и отправился спать — время было позднее, а я устал после тренировки. Проснулся, вероятно, около семи утра от звонка телефона. Мне сразу позвонил Алексей и поздравил с тем, что я был выбран на драфте. Я был совершенно ошарашен, спросонья не мог понять: о каком драфте речь и кто меня выбрал?
Для каждого юного футболиста большая удача – войти в число лучших игроков своего года в России, это очень престижная награда. Это событие стало дополнительным стимулом, побуждающим к более упорной и продуктивной работе. Яркий и значимый момент, который придал дополнительный импульс в карьере, благодарю «Сент-Луис», все усилия не проходят даром.
— Ты работал в лагере развития, посещал его. Можешь рассказать, как там организована работа?
— Я значительно улучшил свой уровень владения языком в этой стране. Приехал туда, не зная английского, не мог говорить. Также я увидел отношение людей к работе, и нам выпала возможность пообщаться с несколькими ключевыми игроками. Среди них были такие спортсмены, как Колтон Парэйко, Брэйден Шенн и Джордан Кайру. Было здорово наблюдать за тем, как они трудятся и над чем сосредоточены.
Прибыв в «Сент-Луис», ты оказываешься в месте, где собраны лучшие специалисты со всего мира. Наблюдая за их работой, ты видишь, как они катаются, готовятся, восстанавливаются, и понимаешь, насколько профессионально они относятся к своему делу.
— Как ты полагаешь, какие ожидания были у тренеров в первую очередь?
— Полагаю, они рассчитывали на то, что я хотя бы немного заговорю с ними на английском языке меётся.) Мне позволяли брать телефон на лёд, в то время как другим его даже в раздевалке использовать было запрещено. Я был исключением, и использовал телефон для перевода информации. К счастью, Вадим Жеренко оказывал мне помощь и подсказывал. В основном тренеры говорили, чтобы я наслаждался моментом, демонстрировал свой максимум и не пытался делать что-то «правильно», а занимался тем, что у меня получается.
— Рассматривался ли переход в систему «Сент-Луиса» летом до того, как возник вариант с «Спартаком»?
— Да, была такая возможность, однако из-за ряда причин я не смог отправиться. Я не закрыл эту дверь, а лишь придержал её на защёлку.
«Когда человек слишком сильно сосредотачивается на чем-либо, это может иметь негативные последствия в будущем»
— Скажи, кого из игроков нынешнего состава «Амура» тебе хорошо знаком?
— Отлично, Макс Дорожко. Это мой друг, близкий товарищ, хороший человек, он очень радушно встретил меня в «Витязе». Ваню Чеховича я знаю давно, так же, как и Егора Воронкова. В мой первый сезон в «Витязе» мы часто общались, он оказался хорошим, скромным и трудолюбивым парнем. Я знаком с Егором Рыковым и Ярославом Дыбленко — мы оба из Сургута, и он даже начинал тренироваться у моего отца.
Я знаком с Ярославом Лихачёвым, Кириллом Слепцовым, Олегом Ли, Кириллом Ураковым – все они связаны с «Торпедо». Хочу поблагодарить ребят: на первой тренировке они помогали мне, давали советы, интересовались, как я обустроился, нашёл ли жилье, где я проживаю. Они сразу рассказали о Хабаровске, о местах, где можно вкусно поесть и интересно провести время, а также о структуре клуба – мне объяснили, что это добротная организация с сильными игроками. Надеюсь, в оставшихся 19 матчах нам удастся изменить текущую ситуацию.
— К тяжёлым выездам уже готов?
— Ярослав Дыбленко посоветовал мне: «Ты ещё молод, твой организм адаптируется». Надеюсь, перелёты не окажут существенного влияния. Ознакомившись с графиком после обмена, я был рад, что мне предстоит нечасто перемещаться воздушным транспортом. Один выезд запланирован на Восток – в Магнитогорск и Омск. Кроме того, заключительный выезд включает в себя перелёт из Москвы в Сочи, что, я думаю, будет достаточно комфортно.
— Команда демонстрирует неплохую игру, однако забивать голы пока не удаётся. Бывали ли у вас подобные периоды, когда удары не приводят к попаданию в ворота? И как из них выходить?
— Пожалуй, стоит сказать банальное: необходимо работать. Как мне объяснили, наличие позитивных моментов – это уже хороший знак. Это значит, что она обязательно появится там в конечном итоге, вне зависимости от ваших желаний. В некоторых ситуациях нужно немного расслабиться и успокоиться, не сосредотачиваться на этом. Когда начинаешь чрезмерно сосредотачиваться, это негативно сказывается на результатах.
Всем необходимо немного успокоиться, и тренерский штаб подчеркнул, что нужно немного расслабиться, все все понимают. Здесь сформирован хороший коллектив, хорошие ребята. Завтра играем дома, при своих болельщиках ( интервью записано до матча с «Автомобилистом». — Прим. «Чемпионата» ), мне известно об их увлечении хоккеем. Завтра и в течение оставшихся игр они будут оказывать нам поддержку, как шестой игрок.
