28 марта в Санкт-Петербурге состоится соревнование по кулачным боям IBA Bare Knuckle 4. Главным поединком вечера Вагаб Вагабов дебютирует в кулáчке поединком с легендарным кубинцем Йоэлем Ромеро. В интервью «Чемпионату» Вагабов рассказал, почему для него это бой мечты, вспомнил, как мог подраться с Ромеро больше 15 лет назад, а также высказался о нюансах подготовки к кулачным поединкам. Кроме того, Вагаб ответил на вопросы о затухшей карьере в ММА, о времени, проведённом в тюрьме, и несостоявшихся боях в больших зарубежных лигах, а также признался, что готов сыграть за медийную команду «Анжи».
— Возможно, бой между мной и Ромеро по правилам смешанных единоборств мог состояться в 2010 или 2011 году. Что помешало этому?
— В 2010 году планировался турнир в Германии, точный город я не припомню. Тогда Ромеро получил предложение от Strikeforce и решил перейти туда. Он отказался от нашего боя ради поединка с Кавальканте. Вместо него на ринг вышел мой друг, Артур. А я провел бой с другим соперником. Прошло много времени, и я с нетерпением жду этого поединка, рад, что он состоится. Особенно учитывая, что правила будут более удобными для меня. В те годы там была борьба, и я владел ею менее уверенно, чем сейчас – это очевидно для всех. Сейчас я, возможно, смогу побороться с ним, а тогда это было непросто.
— Изначально бой был запланирован на одну дату, затем перенесен на другую. В чем причина таких изменений?
— Недавно я услышал в подкасте о дезинформации. Ромеро, как оказалось, рассчитывал на бой ещё в феврале, а мне доходили сведения о том, что поединок мог состояться до Нового года. Обычная дезинформация, ничего особенного. Мы уже обсудили это и прояснили ситуацию.
— Почему Ромеро — бой мечты?
— Это личность с богатым прошлым, значительной спортивной биографией, чья жизненная история вызывает интерес. Он своим примером демонстрирует, каким должен быть спортсмен-мужчина. Я ранее отмечал, что победа над таким оппонентом для любого бойца из России… Сложно представить имя, которое было бы более известным, чем его. Это легендарная фигура в спорте, достойный уважения человек. Именно поэтому я и называю этот бой мечтой. Йоэль начал свою карьеру с вольной борьбы, многие российские спортсмены знакомы с ним и поддерживают дружеские отношения.
— Я понимаю, почему так считают?
— Я не понимаю этих людей. Ромеро наносит удары, это нетипичный спортсмен, личность. Возможно, у меня больше опыта, скажем так, но в кулачном бою я всегда привожу один пример. Когда эта дисциплина только начинала развиваться в России, я помню бой, фамилии называть не буду, чтобы никого не расстроить. Там на голых кулаках сражались мастер спорта международного класса по боксу и спортсмен с более низкой разрядной категорией. И спортсмен с более низкой разрядной категорией одержал победу над мастером спорта. Для меня это служит примером того, что нельзя терять бдительность. Тем более Ромеро – это не спортсмен с низкой разрядной категорией. Он происходит из спортивной семьи, боксёрской семьи. Он занимается борьбой, но его отец был, вероятно, главным тренером сборной Кубы по боксу. Таким образом, Ромеро умеет боксировать с самого детства. Это похоже на ситуацию с моими детьми. Один из них занимается борьбой, но боксирует лучше, чем борется. То же самое относится и к старшему сыну. Мы с детства прививаем детям эти навыки, и у Ромеро всё так же. У него есть стойка, удары, конечно, широкие, но всё равно больше похожи на боксёрские. Поверьте, я знаю разницу между борцовскими, простыми ударами и боксёрской техникой. У него всё в порядке и есть значительный опыт.
— Как удаётся готовиться к бою во время Рамадана?
— Я придерживаюсь привычного распорядка тренировок. Обычно я тренируюсь вечером, а в течение дня могу выполнять разминку и определенные упражнения. Я всегда готов к тренировкам, и мне могут сообщить из любой лиги: «Вагаб, завтра взвешивание и бой, подготовься». Я буду готов, если не нужно будет резко сгонять вес. Если же требуется сбросить вес, как сейчас, при подготовке к категории 93 кг, то потребуется около трех недель. К счастью, нас предупредили заранее ( смеётся).
— Существуют ли значительные различия в подготовке к кулачкам и другим дисциплинам?
— Для меня это дебют, я никогда ранее не проходил подобную подготовку. Здесь важнее всего психологический настрой. Да, необходимо использовать перчатки большего размера, можно работать в кентусах, это касается работы в паре. Также следует сократить разнообразие атак, не более трех, которые будут применяться. В остальном требуется сосредоточиться на защите, иначе, как я уже отмечал, спортсмен международного уровня может проиграть спортсмену разряда.
— Игорь Кокоев, с которым вы также сотрудничаете, отмечал, что переход от бокса к спаррингу в захвате похож на переключение с бокса на футбол. А что вы сами чувствуете по этому поводу?
— Да, мы регулярно взаимодействуем с ним. К слову, я сам имею отношение к футболу, в юности выступал за молодёжную команду «Анжи ( смеётся), возможно, он и прав, поэтому стоит прислушаться к его мнению. Работа ног, безусловно, необходима в любом случае. В кулáчке действительно другие удары и отсутствует защита, однако ноги всё равно важны. Я утверждаю, что кулачные бои более понятны боксерам, поскольку в них задействована схожая работа ног. Ноги помогают кулáчникам. Я давно слышал фразу, или, возможно, это боксёрское правило, и она глубоко укоренилась в моём сознании — боксёр побеждает благодаря ногам.
— Вы утверждали, что не приемлете раунды продолжительностью две минуты. Однако сейчас именно такой формат предусмотрен?
— Да, это повреждение осталось со времен любительского бокса. Мне не нравился формат с четырьмя раундами по две минуты, но когда перешли к трем раундам по три минуты, стало немного лучше. Я не тороплюсь, предпочитаю не спешить. Сейчас с возрастом я уже адаптировался, но всё равно люблю длинные бои. В поединке с Ромеро потребуется выйти на бой уже с прогревом, с повышенным пульсом. Мы видим, как действуют бойцы, у них агрессивная манера атаки с центра. Поэтому времени на разгон не будет.
— Ромеро испытывает значительные трудности в завершении гонки. Преследует амбициозная задача – стать первым за пятнадцать лет участником, достигшим этой отметки?
— Не стоит зацикливаться на этом, так как это ограничивает спортсмена, его возможности. Я буду действовать по-своему. Я знаю, что попадание по сопернику приводит к его падению, поэтому важно просто попасть. Безусловно, все мы стремимся к победам нокаутами, но сейчас возраст и умственные способности не позволяют думать об этом и зацикливаться на этом.
— За прошедшие годы вам довелось участвовать в поединках по множеству дисциплин, включая ММА, бокс, кикбоксинг и бои по смешанным правилам. В каком из этих видов спорта вам наиболее удобно?
— Везде, где можно бить руками (смеётся). В ММА есть определенные сложности, я не знаю. У меня уже четыре года пояс Fight Nights, но по какой-то причине я не защищаю его, нет достойных претендентов. Кстати, там сейчас проходит Гран-при. Возможно, победитель этого турнира выйдет на бой со мной. И в лиге RCC Fair Fight проходят бои в кентусах по правилам К-1, что выглядит достаточно интересно. Мне как-то ближе стали маленькие перчатки, от больших я отошёл. Да и боёв по боксу не было. Камил Гаджиев как-то хотел провести бой с Дмитрием Кудряшовым, но тогда у Димы то ли фильм, то ли съёмки какие-то были, не получилось. Это как мне передали. Хотя я через месяц потом вижу, как Дима какого-то бразильца в клетке бьёт ( смеётся).
— Существенно ли различаются гонорары в зависимости от вида деятельности?
— У разных людей ситуация разная. У каждого свои расценки, у меня они примерно стабильные. Я не ориентируюсь на гонорары как на основной доход, хотя они, вероятно, одни из самых высоких в России. В целом, всё примерно одинаково. Я понимаю, что вы хотите узнать конкретные цифры ( смеётся).
— В смешанных единоборствах, как вы упомянули, последний поединок состоялся в 2022 году. Известно, что RCC выражали заинтересованность в организации вашего боя с Штырковым или Молдавским. Получали ли вы подобные предложения?
— Когда мы с Штырковым выступали по правилам К-1, мы использовали большие перчатки, вероятно, чтобы снизить риск травм. Изначально мы планировали провести бой по правилам ММА, однако я по какой-то причине не был включён в обсуждения. Штырков уже успел провести несколько поединков по ММА, но меня там не оказалось. Другие предложения мне не поступали. Переговоры были только в рамках RCC Fair Fight, где я должен был побороться за титул, но один из участников неожиданно отказался от пояса и покинул организацию. В результате всё затихло. Поэтому я перестал рассматривать ММА. Если будет Fight Nights, где у меня есть титул, это меня заинтересовало бы. А переходить в другие лиги… Лучше я поделюсь опытом в кулачных боях, там сейчас более активная борьба. Умар Кремлёв привлёк внимание зрителей и спортсменов своим интересом и авторитетом.
— Несмотря на это, у вас по-прежнему действует контракт с Fight Nights?
— Официального договора не заключалось. Я держу слово и выполняю обещания. Даже во время поединков не приходилось подписывать какие-либо документы. Гонорар, бой – и всё решено по рукопожатию. Таким образом, для меня все условия остаются в силе, и мне никто не сообщал о прекращении сотрудничества или необходимости вернуть чемпионский пояс. Переговоров на эту тему я не слышал, и я не отказывался от запланированных боёв.
— В настоящее время зрители чаще обращают внимание на бокс или ММА? Какой поединок предпочтете вы — бой Махачева или Бетербиева?
— Сейчас я ни за кем не наблюдаю, откровенно говоря. В период проведения СВО часто выезжал и возвращался, произошло немало событий, которые сложно перечислить. Был на грани увлечения спортом. Я в курсе результатов поединков Махачева, Бетербиева и Бивола, знаю все связанные с ними истории, но не испытываю желания специально дожидаться этих боёв. Собственных жизненных испытаний предостаточно.
— У вас сложились хорошие отношения с клубом «Горец» и его тренерами. Хотелось бы узнать ваше мнение, почему Магомед Анкалаев всё же вышел на последний бой с травмами?
— Я знаком с этим клубом с момента его основания. Шамиль Алибатыров и Сухраб Магомедов ( тренеры Анкалаева. — Прим. «Чемпионата») – они – мои братья, друзья по улице, по району, мы все выросли вместе. Я из старой гвардии «Горца», с Анкалаевым мы не поддерживаем регулярную связь, редко видимся. Что касается травм, думаю, каждый боец прошел свой сложный путь, у всех они есть. Если бы я начал перечислять свои, вы бы, вероятно, сказали: «Вагаб, зачем тебе это нужно? Замедлись». Поэтому и у Анкалаева, и у других бойцов есть свои травмы. Имя, имидж, деньги, опасения потерять рейтинги – существует множество причин, по которым боец может выходить на ринг. Но не мне анализировать их, это личное дело каждого бойца.
— «Анжи», футбольная школа которой была вашим первым клубом, ныне представлена лишь медийным проектом. Вы бы вернулись играть за неё?
— Да, это возможно, но сейчас я не готов к игре в футбол. Мы иногда тренируемся, Камил иногда помогает нашей команде в Медийной лиге. Недавно он там играл, и я тоже вышел на несколько минут, но ощущение было уже не то. Я привык к более интенсивным матчам, а на поле стою неподвижно. Ноги привыкли к ударам, а не к бегу. Я вижу поле и понимаю, что происходит, но прошло уже много лет, я играл примерно 25 лет назад. Впрочем, я бы с удовольствием вышел на поле, надел бы нашу жёлтую или синюю форму.
— У многих игроков, ранее выступавших за «Анжи», нет симпатии к «Динамо». А что можно сказать о вас?
— Я не уделяю им особого внимания, не наблюдаю за ними. О «Анжи» у меня есть смутные воспоминания о прошлом, поскольку я сам занимался и играл там. Я следил за командой, когда выступали Роберто Карлос и Это’О. Я был свидетелем настоящего медийного ажиотажа, когда в клуб стали приглашать звёзд. Тогда Сулейман Керимов начал активно заниматься клубом. Затем ещё пару лет я наблюдал за происходящим, а потом перестал следить, и начались бои. У «Динамо» я даже не знаю, кто в составе, но всем им большой привет!
— Как вы оцениваете свой опыт тюремного заключения сейчас: как ценный урок жизни или как период, который хотелось бы изменить?
— Существует мнение, что тюремное заключение — это не просто отрезвок времени, а ценный жизненный опыт. Вы совершенно правы ( смеётся).
— Вы не испытываете сожаления по поводу того, что не состоялись поединки с ведущими американскими бойцами?
— Я посетил это место, но меня не удовлетворило поведение бойцов и менеджеров. Многие одержимы получением зарплаты, процентов и поиском спонсоров, их действия напоминают попрошайничество. Обещания расходятся с делом. Я не смог оставаться в такой обстановке, поскольку в этом бойцовском мире не всё выглядит так безоблачно, и некоторые ведут себя не по-мужски. Да, это мужской вид спорта, мы все – мужчины, готовые защищать себя, но некоторые проявляют недостойное поведение. Возможно, я столкнулся с подобным в своих лигах, залах и окружении. Хотя и в нашей стране встречается немало таких людей. Я не буду называть их имена, чтобы избежать обид, но прошу вас, исправляйтесь.
— Однако в целом в России положение дел по всем упомянутым вопросам более благоприятное?
— Да. Здесь чаще можно получить критику. Обратите внимание: перед вами мужчина с заметной внешностью – бородатый, с деформированными ушами, украшенными костяшками, который просит о помощи, надеясь получить от 100 до 150 тысяч. В общем, это не для меня. Даже не представляю, как можно пообщаться с такими людьми. Он выглядит как переживший многое, но совершенно непонятно, что у него в голове. В Америке я часто сталкивался с подобными ситуациями. Там менеджеры тоже не всегда вели себя корректно. Один может вызвать недовольство, другой – испортить отношения. Они не будут высказывать претензии прямо, но будут создавать препятствия, мешать работе и снижать гонорары. Однако это характерно и для одной, и для другой стороны. Ну и возвращаясь к вашему вопросу, я не сожалею о сложившейся ситуации. Выйдя из той среды, я, наоборот, получил ценный опыт, приобрел новые знания и нашел достойных людей.
— Какие планы на будущее после поединка с Ромеро? Рассматриваете ли вы какие-либо варианты соперников?
— Недавно я общался с Камилом, и он предложил бой с Алексеем Кудиным по правилам К-1, по всей видимости, в Пензе. Других сведений мне не известно – это была непосредственная беседа с ним. Меня эта идея заинтересовала, поэтому мы ждём моей победы над Ромеро и планируем дальнейшие действия.
