«Когда мне позвонили из Зала славы, я усердно тренировался в спортзале… Конечно, это была шутка. На самом деле я был на приеме у доктора»
волшебнику исполнилось 46 лет, и полет через полмира с двумя пересадками, совершенный накануне, казалось, никак на нем не отразился. Когда он вместе с Джереми Реником, Ши Уэбером и другими новичками, которых в этом году приняли в Зал хоккейной славы в Торонто, вошел в исторический зал Esso Great Hall в два часа дня, он выглядел бодрым и энергичным. «Вы отлично выглядите», – заметит один из канадских журналистов чуть позже.
Это был не просто вежливый комплимент, а вполне обоснованное утверждение — ни капли лишнего веса, и костюм сидит идеально. Как и у всех, кто выступал на сцене, на лацкане пиджака красовался ярко-красный мак, посвященный Дню памяти, который в ноябре отмечается в Великобритании и странах, ранее входивших в состав Британской империи, в память об окончании Первой мировой войны. Его надевают в знак скорби по всем, кто погиб в военных столкновениях. Странным образом в моей памяти всплыло, что сэра Алекса Фергюсона всегда можно было увидеть с этим знаком.
Дацюка пригласили на сцену и вручили перстень члена Зала славы (официальная церемония пройдет в понедельник, а накануне запланирован матч легенд). Он сфотографировался со знаменитыми хоккеистами, а также с руководителями Зала славы – Лэнни Макдональдом и Майком Гартнером. После этого, на английском языке, который хорошо сохранился у него на Урале, Дацюк ответил на несколько вопросов ведущего канадского телеканала TSN. В частности, его спросили о том, когда он узнал о своем включении в Зал славы.
Волшебник серьезно начал: «Я усердно тренировался в тренажерном зале…», а затем улыбнулся: «Шутка. Был на приеме у врача». Через некоторое время Джереми Реник заявит, что он, в отличие от Павла, на самом деле в тот момент занимался в тренажерке. А затем, по дороге в машине, он настолько не смог обуздать свои эмоции, что остановился, вышел на обочину и громко выкрикнул, чтобы выплеснуть переполнявшие его чувства. Я не могу представить, чтобы столь сдержанный интроверт, как Дацюк (не зря он и «Леди Бинг Трофи», приз главному джентльмену лиги, аж четырежды завоевывал), вел себя подобным образом.
Павел поделился на сцене, что в детстве он нечасто смотрел хоккейные матчи взрослых, отдав предпочтение самостоятельной игре. Сначала ему приходилось много времени проводить, осваивая шайбу, а умение делиться ею с партнерами пришло с опытом. Просматривая профессиональные матчи, он обращал внимание не на отдельных игроков, а на то, какие факторы обеспечивают слаженную игру команды. По всей видимости, именно так в его сознании сформировалась основа его уникального стиля игры…
«Ларионов и Федоров, в особенности Игорь, указали мне направление движения»
После того, как перстни были вручены, Дацюк продолжил отвечать на вопросы журналистов из Северной Америки. В частности, он детально рассказал о своем дебютном голе в НХЛ:
— Играли с «Каролиной». Бретт (Халл. — Прим. И.Р.) он отдал мне пас с углового положения, и я отправил мяч в ворота бэкхендом. На мой взгляд, я забивал голы с неудобной руки чаще, чем с обычной.
И припомнил дополнительные сведения о том, как я узнал о включении в Зал славы:
— Я посетил врача, когда сначала Игорь Ларионов (Профессор, член выборного комитета Зала славы. — Прим. И.Р.) он позвонил и предупредил, что сейчас поступит звонок из Торонто, и попросил меня ответить на него. Я поинтересовался, о чем будет разговор, но он отказался сообщить».
И о том, какие чувства испытывает, находясь в этом помещении:
— Раньше, когда я занимался хоккеем, мне было намного лучше.
И о розыгрыше Кубка Стэнли в дебютном сезоне Национальной хоккейной лиги:
— Я полагал, что хоккей – это легко, когда сразу же выиграл Кубок. Полученное удовольствие было огромным, однако до следующей победы пришлось дождаться шести лет. Затем последовало еще семь, и больше я не испытывал подобного ощущения. Мне посчастливилось регулярно выходить в плей-офф, но именно тогда я окончательно осознал, насколько сложно добиться победы в Кубке Стэнли.
И о том, снилась ли в детстве мечта о попадании в Зал славы:
— Я уверен, что такие образы никогда не возникали у меня в мыслях. В детстве я просто любил играть в хоккей. С ростом я ставил перед собой конкретные цели — попасть в одну команду, затем в другую. Когда меня выбрали в Зал славы, мне показалось, что это происходит со мной или я смотрю фильм. Но я осознаю, что многие игроки заслуживают попадания сюда.
И об отношении к «Ред Уингз»:
— Я рад, что моя карьера в Национальной хоккейной лиге ограничилась выступлением за одну команду. «Ред Уингз» имеют для меня огромное значение — это как семья. Впервые за долгое время я провел это лето в Детройте, где встретился со многими старыми знакомыми и впервые вышел на лед, побывав в раздевалке новой арены, где мне не посчастливилось играть.
И об Игоре Ларионове и Сергее Федорове:
— Они оказали мне значительную поддержку, в особенности Игорь. Недостатком было то, что я не смог достичь высокого уровня владения английским языком. Однако они указали мне верное направление, разъяснили необходимые правила. В целом, они облегчили мой путь в НХЛ. Надеюсь, я оказался способным учеником.
И о продолжительном и плодотворном сотрудничестве с Хенриком Зеттербергом:
— Он по праву достоин места в Зале славы! Очень хочется, чтобы это случилось. Мы играли в хоккей схожего стиля и упорно трудились. Но также хочу отметить многих игроков, с которыми я дебютировал в НХЛ. Им я благодарен за то, как они приняли меня, молодого, как равного.
Что касается современных молодых хоккеистов и их предшественников:
— Они обладают более высокими техническими навыками и большей скоростью. К тому же, они обладают большей силой броска, чем я. Однако, возможно, я смогу поделиться с ними знаниями, которые помогут им улучшить свои результаты.
И о воспоминании из первого сезона в «Детройте»:
— Мы потерпели поражение в матче, и я допускал ошибки, соперники забивали из-под меня. Я заметил, что ребята были расстроены. Но выяснилось, что они были рассержены не на меня, как я полагал, а из-за поражения. Мне никто так и не упрекнул в этом. Я поинтересовался у Ларионова, в чем дело – ведь я ошибался и, казалось, заслуживал этого! Игорь ответил: «Не переживай из-за этого. Та игра уже завершилась и осталась в прошлом. Нужно сосредоточиться на следующей, и нет смысла жаловаться на то, что уже нельзя изменить». Это был для меня первый значительный урок в НХЛ. И именно это я теперь говорю молодым игрокам. Нужно не зацикливаться на прошлом, а просто стремиться к тому, чтобы в следующий раз играть лучше!
Вместе с Дацюком в Зал славы вошел его друг и агент Дэн Мильштейн. Я попросил его рассказать о своих первых впечатлениях.
— Павел прибыл в четверг поздно вечером, сохраняя олимпийское хладнокровие. Полагаю, до понедельника, дня церемонии, он не будет сильно нервничать. Однако в этот день его ждет ответственное выступление, речь к которому он готовил длительное время. Я очень рад за него, он заслуживает этого!
— Перелет у него сложный был?
— Екатеринбург, Москва, Стамбул, Торонто — таков маршрут, который занял у него одни сутки. Мы поужинали, но из-за смены часовых поясов Паша проснулся сегодня в четыре утра. На ближайшие дни запланировано огромное количество встреч, практически каждая минута времени расписана с сегодняшнего дня и до вечера понедельника. У нас практически не остается свободного времени.
— Сам Зал славы-то Дацюку покажут?
— Да, завтра мы посетим частный тур после закрытия музея для обычных посетителей. Павел никогда не был в Зале славы. Мне показалось, что он, вероятно, решил не посещать это место, пока его самого не удостоят чести быть здесь, ха-ха.
Затем специальный корреспондент «СЭ» провел беседу непосредственно с Волшебником.
«Я посвящаю это включение в Зал славы памяти моих родителей»
— Я испытал очень сильные эмоции, когда узнал о своём включении в Зал славы, — заявил Дацюк. — Я был рад и взволнован. Однако волнение прошло сразу после получения перстня. Теперь всё завершено!
— О чём в первую очередь подумали в этот момент?
— Я осознаю, что эта награда — результат работы многих людей, которые давали мне ценные советы и служили примером. Я благодарен за доброе отношение и считаю, что все они заслужили бы находиться рядом со мной на этой сцене.
— Кому бы вы хотели посвятить попадание в Зал хоккейной славы?
— Прежде всего, это дань памяти родителям: мама Павла ушла из жизни, когда ему было пятнадцать лет, а отец — когда ему исполнилось двадцать семь. — Прим. И.Р.). И без семьи ничего бы не случилось. Я также хочу поблагодарить всех, кто поддерживал меня на разных этапах моей жизни и профессионального пути.
— Кого бы они отметили как ключевую фигуру в их спортивном пути?
— Выделить одного человека невозможно. Каждый из них внес свой вклад в моем развитии в определенном возрасте. Первый тренер, дядя Володя Ситников, вложил в меня всю свою любовь и передал меня Валерию Голоухову, который на протяжении многих лет работал со мной в школе и предоставил возможность играть в комбинационный хоккей. Затем Владимир Крикунов, который также оказал на меня значительное влияние, когда я уже подрос. Далее Скотти Боумэн, поверивший в меня. И Майк Бэбкок, научивший еще и в защиту возвращаться («еще и» — это притом что Дацюк — трехкратный обладатель «Селке Трофи», приза лучшему форварду НХЛ по игре в обороне. — Прим. И.Р.).
«В душе я все еще ощущаю связь с хоккеем. Раньше я убеждал себя, что способен играть на более высоком уровне, однако теперь я думаю, что могу стать лучше как личность»
— Пожалуйста, опишите ваше текущее положение дел. Вы крайне редко даете интервью и избегаете публичных выступлений, и ваши поклонники желают узнать, как и чем занят их любимец.
— Мне выпала удача, и я работаю в хоккейном клубе «Автомобилист», где у меня есть возможность тренировать молодых хоккеистов в возрасте от 16 до 20 лет и помогать им совершенствоваться.
— Счастливый? Однако была возможность занять любую руководящую роль в клубе, и многие после завершения спортивной карьеры предполагали, что вас можно будет увидеть в должности генерального менеджера. Разве вы не стремитесь к более значимой позиции, учитывая свой авторитет.
— Имя в данном случае не играет роли. Я счастлив находиться в компании замечательных людей, которые предоставляют мне возможность заниматься любимым делом. Сейчас мне особенно приятно делиться своим опытом и своим видением с молодыми игроками. Насколько это будет полезно для них и будут ли они обращать внимание на определенные аспекты хоккея, как это делаю я, — решать им.
— Существуют ли какие-либо стратегические планы, рассчитанные на десятилетний период?
— Составлять подобные планы непросто, и этому есть немало объяснений. Я работаю с подростками, пытаюсь сотрудничать с детскими школами, но для меня важнейшим является наличие небольшого количества свободного времени, которое я могу посвятить своей семье. Это также доставляет мне значительное удовлетворение.
— На протяжении десяти лет, выступая за «Детройт», мы регулярно организовывали детские хоккейные лагеря в Екатеринбурге. Если сопоставить тот период с нынешним временем, можно ли говорить о каком-либо развитии детского хоккея в родном городе? Достигли ли того, что вы хотели в него внести?
— Не все задуманное ранее удалось реализовать. Изначально предполагалось, что тренеры, которых мы приглашали из Северной Америки, поделятся своим опытом, который екатеринбургские специалисты смогут усвоить и увидеть альтернативные подходы к процессу. Полагаю, что наши тренеры не в полной мере воспользовались этой возможностью. Но жизнь состоит в том, чтобы работать над этим, совершенствовать что-либо и доказывать свою правоту. Именно этим я и занимаюсь.
— Вы полностью исключаете возможность тренерской карьеры в будущем?
— Я не утверждаю, что заработок составляет сто тысяч. Однако, работа тренера требует большой ответственности и является весьма непростой. Это очень нервная работа.
— Как вы оцениваете свой комфорт в период после завершения карьеры? Сколько времени вам потребовалось, чтобы привыкнуть к новой реальности?
— Я все еще привыкаю к новой реальности, ведь совсем недавно завершил карьеру. Во мне еще присутствует хоккеист, хотя я осознаю, что этот период жизни уже позади. Скорее всего, внутренняя борьба будет сопровождать меня всегда. Если раньше я говорил себе, что способен играть на более высоком уровне, то теперь я убежден, что могу стать лучше. Именно это дает человеку спорт.
— На профессиональный лед уже не тянет?
— Скорее всего, нет. Я осознаю, что мои возможности ограничены, хотя мне сложно это принять.
— Поделитесь информацией о хоккейной школе, расположенной в Екатеринбурге.
— В ней я вырос как хоккеист («Юность». — Прим. И.Р.). Теперь учреждение носит моё имя. Развитие школы – это положительный момент.
«Этим летом неделя, проведенная в лагере развития молодых игроков «Детройта», оказалась для меня очень продуктивной»
— Возникает ли ощущение незавершенности в игровой карьере, или вы полностью удовлетворены тем, чего удалось достичь?
— Полагаю, что ни один из игроков не может быть полностью удовлетворен. Я благодарен за все пережитое, однако, вероятно, результаты могли быть и более впечатляющими. И, возможно, я сам мог бы подойти к работе с большей отдачей (при этом ни от одного тренера или партнера я никогда не получал никаких нареканий по этому поводу, хотя сам предъявляю к себе самые высокие требования. — Прим. И.Р.).
— Что стало самым волнующим моментом — завоевание первого или второго Кубка Стэнли, или же победа на Олимпийских играх в Пхенчхане?
— Рождение детей. Что касается хоккея, то Кубок дарит незабываемые переживания. Однако их ценность не в одном лишь моменте финальной сирены в заключительной игре, а во всем пути к ней, в радости от подготовки. Эти переживания не кратковременные, а растянутые во времени. И победа становится кульминацией.
— Вас причислили к сотне величайших хоккеистов в истории НХЛ и теперь вы стали членом Зала хоккейной славы. Возжелаете ли вы, чтобы ваш номер 13 больше не использовался в «Детройте»?
— Вероятно, этот вопрос не предназначен для меня, и я не уполномочен принимать решения по нему. Я никогда не размышлял об этом и не планирую этого делать.
— Как вам удалось уговорить суеверного Скотти Боумэна, чтобы он уступил вам желанный 13-й номер?
— В то время я мог общаться только через посредника, которым был агент, ныне покойный Гари Гринстин, работавший с Дацюком. — Прим. И.Р.) он об этом просил и настаивал на этом. Ему же уже, к счастью, это удалось.
— Вы по-прежнему поддерживаете «Ред Уингз» и интересуетесь успехами команды, генеральным менеджером которой является ваш бывший капитан Стив Айзерман? Каково ваше мнение о ее прогрессе?
— Я не могу говорить о развитии, так как оцениваю команду исключительно по итогам игр и отдельным моментам, которые мне удается увидеть. Это не позволяет сделать объективную оценку. Тем не менее, я, безусловно, слежу за «Детройт» и всегда буду следить, переживать за него, за его игроков и стараться оказывать им поддержку.
— Летом этого года вас пригласили посетить лагерь развития молодых хоккеистов «Красных Крыльев». Поделитесь впечатлениями о поездке.
— Мы пришли к общему мнению о том, что это будет полезно как для клуба, так и для меня лично. Особенно для меня. Получится обменяться опытом, увидеть изнутри, как сейчас организован такой лагерь. Когда-то (перед первым сезоном-2001/02. — Прим. И.Р.) я сам был участником этого лагеря, а теперь работаю тренером по развитию. Было интересно наблюдать за подготовкой и проведением занятий на льду, понять философию команды. Неделя, проведенная там, принесла мне много полезного. Общался и с игроками, участвовавшими в этом лагере, и с тренерами, и с хоккеистами, с которыми когда-то играл сам. Я ощутил приятную, теплую атмосферу.
«По моему мнению, в современный хоккей привлекается недостаточно талантливых игроков, поскольку он стал более затратным»
— По мнению экспертов, есть ли вероятность, что Александр Овечкин обновит рекорд Уэйна Гретцки по количеству забитых шайб в текущем сезоне?
— Я рад возможности принять участие в этом сезоне. В любом случае, я убежден, что Александр установит новый рекорд. Он заслужил это благодаря упорному труду, стремлении к воротам и его отношению к хоккею. Он – выдающийся снайпер, что подтверждается его двадцатилетней карьерой.
— Кого из современных российских хоккеистов, выступающих в НХЛ, вы считаете наиболее интересным? И как бы вы объяснили, почему Россия редко выпускает игроков центрального плана, то есть игроков вашей позиции, и в основном это вратари и крайние нападающие?
— Деятельность центров требует значительных умственных усилий. Я не знаю, почему сейчас мы не можем обеспечить их подготовку. Разумеется, я буду прилагать усилия, чтобы у нас сформировались сильные центральные структуры. Это важно, поскольку они играют ключевую роль, обеспечивая взаимодействие между атакующими и защитными действиями.
А почему их не видно… По моему мнению, одна из основных причин – недостаточное поступление талантливых игроков в наш хоккей. Это связано с тем, что он стал более затратным. Если сравнить с периодом, когда начинал мой поколение, то тогда нам оказывали поддержку детские спортивные школы, предоставляя коньки, пусть и не новые, и клюшки. В настоящее время все расходы легли на плечи родителей. Спортивная форма стоит дорого, и многим трудно оплачивать занятия для ребенка. Помимо этого, существуют платные тренировочные катания. Все это, вероятно, оказывает влияние. Как и тот факт, что родители предъявляют к детям излишние требования, отнимая у них детство.
— Собираетесь ли вы провести остаток жизни в Екатеринбурге?
— Сейчас я испытываю большое удовлетворение от возвращения домой. Все вокруг меня устраивает. Я счастлив находиться в своем родном городе и оказывать помощь его жителям.
