Немецкое издание «Der Spiegel» накануне вынесения решения Спортивного арбитражного суда по делу о дисквалификации биатлонистки… Ольги Зайцевой Неожиданно выступил с материалами, поддерживающими россиянку. Обвинения против неё основаны на показаниях экс-директора Московской антидопинговой лаборатории. Григория Родченкова. Однако одно из основных обвинений уже было отменено. Возможен ли ответ касательно двух других? По мнению журналистов – вполне.
Манипуляции и дисквалификация
Краткая предыстория такова.
В течение 2018 года Международный олимпийский комитет принял решение о пожизненной отстранении Зайцевой и участниц её команды Ольгу Вилухину и Яну Романову, вследствие чего им было аннулировано эстафетное серебро, завоеванное на зимних Олимпийских играх в Сочи (а Вилухина также лишилась индивидуальной медали спринта). Основанием послужили действия, связанные с допинг-контролем.
Спортсмены получают финансовую поддержку от экс-главы СБР. Михаила Прохорова Апелляцию направили в CAS. Иск зарегистрировали в феврале 2018 года, а слушания прошли лишь в марте 2020 года. Решение должны объявить до середины июля, но точной даты не сообщали.
В чём обвинили Зайцеву? В её же докладе. Ричарда Макларена Имя биатлонистки было в особом списке, спортсмены из которого считались защищёнными от проверок, а их чистые пробы хранились для «особых случаев». На крышках двух проб Зайцевой были царапины и небольшое превышение концентрации соли, нетипичное для граждан России, а в одной из проб – два профиля ДНК.
Однако во время судебного разбирательства стало известно, что подписи Родченкова на предоставленных документах являются фальсификацией, второй ДНК-профиль принадлежит супругу Зайцевой, а наличие соли и царапин может иметь вполне разумное объяснение. Журналисты издания Der Spiegel первыми сообщили о том, что генетический профиль мужчины действительно соответствует отцу спортсменки, что позволяет логично объяснить его присутствие в пробе. Таким образом, по крайней мере одно из трех предъявленных обвинений оказалось не имеющим под собой оснований и уже было отозвано.
МОК снял обвинения по второй ДНК
Адвокат поведал «Чемпионату» о действительном положении дел в этом необычном происшествии. Алексей Панич, занимающийся поддержкой прав спортсменок, включая Ольгу Зайцеву. При этом атлетка сообщила нашему изданию о том, что именно представители немецкой прессы обратились к ней с запросом разъяснений после того, как начали анализировать сложившиеся обстоятельства.
– Кто предложил привлечь «Шпигель» для освещения этого вопроса?
Сами заинтересовались этой темой и общались с теми, кто показался им нужным. Меня в спикеров точно не было. С кем именно беседовали, мне неизвестно. Возможно, разговаривали с Ольгой Зайцевой – это их право и работа.
– Появились ли для вас какие-либо новые сведения в результате расследования «Шпигеля»?
– Почти ничего. О второй ДНК в пробе Ольги Зайцевой узнали изначально, поскольку это часть файла, предоставленного стороной обвинения. О том, что это ДНК её мужа, тоже знали, так как заказывали специальный тест, который дал соответствующие результаты.
– Где делала тест сторона защиты?
– Наша работа не ограничивается исключительно территорией Российской Федерации. Обычно исследования в рамках судебного разбирательства выполнялись как на территории страны, так и за рубежом, а порой только зарубежными лабораториями.
– Международный олимпийский комитет отказался от выдвижения претензий относительно обнаружения двух образцов ДНК в допинг-пробе?
– Верно. Хочу подчеркнуть, что защита не располагала данными последнего исследования, которое послужило основанием для снятия обвинений. Мы эти сведения не получали и это было бы излишним. Если сторона обвинения подтверждает достоверность наших заключений, дальнейшие дискуссии бессмысленны. Это действительно значительная победа – именно к этому мы стремились.
– Являются ли заключения журнала «Шпигель», касающиеся фальсифицированных подписей Григория Родченкова, результатом их собственной работы или основаны на сведениях, доступных ещё в марте?
Сложно сказать, поскольку не общался с ними. Предполагаю, могли видеть наши исследования по достоверности подписей. Одна сторона говорит – белое, другая – чёрное. Третья сторона скорее скажет либо белое, либо чёрное. Если смотрят одни документы и ждут однозначного ответа «да» или «нет», не удивительно, что выбрали выводы стороны защиты. То же самое было бы, если встали на сторону обвинения.
– Имел ли “Ш Spiegel” полный доступ к данным, использованным для формулирования выводов?
– Полного доступа, по моему мнению, не было. Но разделение необходимо. Есть исследования, предоставленные в CAS, и есть другие, не предоставляемые. Во втором случае с результатами можно делать все: публиковать в открытом доступе. Это не часть файла. Могу сказать только за себя: «Шпигелю» я данных не давал и не знаю, какими источниками пользовались.
— Каким образом отказ от предъявления доказательств, основанных на двух образцах ДНК, повлиял на шансы защиты?
— Как это обычно происходит в любом судебном процессе, аргументы обвинения оказывают комплексное воздействие. Наличие десяти убедительных доводов со стороны истца – одно дело, а когда их количество сокращается до двух – ситуация кардинально меняется. В рассматриваемом нами деле у прокуратуры было три основных основания для предъявления претензий, и одно из них оказалось несостоятельным, причем весьма неожиданным образом! Обвинение признало, что в течение трех лет делалось выводы на основе этого доказательства, а теперь вынуждено констатировать ошибочность этих выводов. Полагаю, это существенно ослабляет позицию противоположной стороны. В результате эксперты, предоставлявшие заключения от имени обвинения, теряют свой безупречный авторитет.
Обвинения основывались на замене образцов, затем Родченков заявил, что двойное ДНК подтверждает подмену, после чего обвинение было снято. Пояснили, что двойное ДНК имеет объяснение. МОК отозвал обвинения, а репутация Родченкова серьёзно пострадала. В итоге он просто лгал о моей подзащитной. Снятие одного из главных обвинений – это большая победа.
На пробирке остались царапины, а соль сохранилась.
– Невозможно рационально объяснить аргумент об источнике ДНК в случае фальсификации образца. Это бы полностью дискредитировало позицию защиты.
Доводы о царапинах и содержании соли понятны. Уровень содержания соли находится в пределах нормы для организма человека. Об этом заявляют российские и американские специалисты. Российские и американские специалисты опровергли доводы эксперта, приглашённого МОК.
Аргумент о царапинах слабее аргумента о соли. В отношении царапин обвинение утверждает, что много царапин указывают на подмену пробы, а мало царапин свидетельствуют об отсутствии подмены. Но где проходит граница между “много” и “мало”? Почему 10 царапин неизвестного происхождения говорят о том, что проба не вскрывалась, а 25 – о том, что вскрывалась?
Если на поверхности появились десять царапин, возможно возникновение и двадцати пяти. Без понимания причин появления царапин невозможно предсказать их количество.
Аргументы специалистов, утверждающих о неких манипуляциях с емкостями, содержащими образцы, и наличии на них царапин, представляются недостаточно обоснованными. похожие царапины – это недостаточно веская аргументация. У вас есть другие средства, которые могли быть использованы, но вы не разбираетесь в процедуре изъятия образца другим участником процесса и все же делаете предположения и суждения.
В криминалистике такое расследование было бы недопустимо. У следователей есть пуля, но нет оружия, из которого она была выпущена.
Если найдут оружие с похожими царапинами на пуле, это не значит, что оно использовалось для ее выстрела. Эксперт МОК, вскрывавший пробирки, поступает так же: у него есть пуля и оружие, из которого она была выпущена (хотя точно не известно), но есть другое оружие, оставляющее на пуле похожие царапины. Сторона защиты видит в этом логическую ошибку. МОК утверждает, что были вскрыты только некоторые пробы каждого спортсмена. Если бы произошла подмена, логично было бы менять все пробы, а не отдельные. Ведь другая проба всё равно покажет нарушения.
– Имеет ли значение для дела установленный защитой факт фальсификации подписей Родченкова?
МОК представил заявление от него, в котором он подтвердил информацию из документов. Не сказал о том, что подписывал их, но данные подтвердил.
Но ведь это разное. С точки зрения защиты, если не подписывал документы, логичнее было представить их вообще без подписи, чем с подписью другого человека.
Вы понимаете, что аффидевит содержит подпись, не соответствующую действительности? Защита полагает, что это фальшивый документ, утрачивающий силу при разбирательстве. В CAS наши аргументы представлены.
Когда можно ожидать финального решения?
Решение будет принято не ранее середины июля.
function open_source(){window.open(‘https://www.championat.com/biathlon/article-4076201-chem-zavershitsja-sud-protiv-biatlonistki-olgi-zajcevoj–odno-iz-obvinenij-uzhe-snjato.html’)}