В России клубный волейбол пока не пользуется широкой популярностью. Интерес к матчам первенства страны возрастает лишь на заключительных этапах плей-офф. Даже в таких спортивных центрах, как Санкт-Петербург, Казань и Москва, наблюдается недостаток внимания к достижениям отечественных волейболистов, что связано с общей спортивной насыщенностью.
Результаты решающих матчей Суперлиги
В значительной степени это интервью с Дмитрием Щербининым выходит за рамки обсуждения волейбола. Это скорее философская дискуссия с 36-летним блокирующим «Зенита-Казань» о жизни спортсмена, его финансах, семье, психологии, воспитании детей и жизненных приоритетах. Щербинин недавно начал вести небольшой блог, в котором делится своим взглядом на жизнь. У Дмитрия есть чем поделиться: в казанском «Зените» он, в определенной степени, выступает в роли играющего тренера и наставника для молодых спортсменов.
Разговор затянулся более чем на два часа, и несмотря на то, что не все его аспекты были отражены в тексте, после редактирования он всё равно получился довольно большим. Тем не менее, стоит дать ему возможность, даже если вы не интересуетесь волейболом. Кто знает, возможно, вы даже включите трансляции матчей Суперлиги – сейчас там идёт плей-офф, и «Зенит-Казань» под руководством Щербинина вновь борется за звание чемпиона.
«Вопрос оплаты не станет главным при переговорах о контракте»
– Дмитрий, как я понимаю, вы уже морально настраиваетесь на новый этап своей жизни? По крайней мере, вас не пугает перспектива окончания карьеры.
– В значительной степени это заслуга нашего тренерского штаба. В настоящий момент я общаюсь с ними как с тренерами, хотя ранее выступал против них, ведь мы вместе играли в сборной. После тридцатилетия мои взгляды на жизнь существенно изменились. Если раньше волейбол был приоритетом, то теперь – семья. И с каждым годом баланс смещается в ее сторону, все сильнее и сильнее.
С точки зрения морали и финансов я готов завершить работу. Если меня попросят отчитаться о завершении уже завтра, я буду скорее готов к этому, чем нет. Однако это мои нынешние ощущения, возможно, это лишь иллюзия. Не исключено, что я проведу неделю дома, чувствуя себя критиком с дивана и впадая в депрессию (улыбается). У меня уже есть некоторые представления о том, что ждёт впереди. Узнаем только на практике. Идей достаточно, однако, когда я полностью погружусь в работу, могу осознать, что это не соответствует моим ожиданиям. Возможно, это окажется не тем, чем я занимался раньше.
– Можно ли сказать, что ваш подкаст, посвященный изучению спортивной и детской психологии, является частью вашего пути к самоопределению за пределами спортивной карьеры?
– Можно и так назвать это стартом. Любая работа требует качественного исполнения. Когда мы только запускали подкаст, я чётко представлял, в каком направлении двигаться. Для меня выход в медиапространство – это своего рода испытание. На протяжении всей карьеры я даже не вел социальные сети, различные блоги не привлекали моего внимания, я был довольно замкнутым человеком. Интервью я давал, не отказывался от них, но не проявлял особой активности, опять же, не любил этих самых диванных критиков (улыбается). Теперь мое поведение заметно изменилось, и многие знакомые удивлены, когда посещают мой блог. Артём Вольвич долго смеялся.
В наши дни стать блогером довольно просто: можно оплатить полный цикл услуг, включая продакшн, съёмки, оборудование. Достаточно пригласить специалиста, пообщаться с ним, и за вас создадут привлекательный контент. Однако, это требует значительных затрат времени и ресурсов. Я не готов был вкладывать крупные средства, поэтому выбрал «Telegram» в качестве стартовой площадки, как возможность для эксперимента. Это место, где я могу выразить себя. Главная моя цель – поделиться накопленным опытом и мыслями, к которым пришёл на протяжении многих лет работы. Верю, что они окажутся ценными для многих читателей.
Тема детей, особенно детей, занимающихся спортом, очень значима для меня. Например, школьные волейбольные лиги для старшеклассников, 10-11 классов – это последний шанс попасть в профессиональный клуб. Впоследствии, как правило, либо учеба в институте, либо завершение спортивной карьеры. Я хочу поделиться своими соображениями с молодежью. Я осведомлен о том, что у меня есть подписчики. Я не отслеживаю их количество, привлечь аудиторию можно с помощью розыгрышей. Дима Волков и Илья Фёдоров, как опытные наставники, делились со мной опытом, и я научился понимать, как вызывать отклик. Сейчас я осознаю механизм, но для меня не принципиально число подписчиков, главное – их вовлеченность.
Я пока не знаю, сколько ещё времени я проведу на поле, станет ли этот год последним. Однако моя цель – посредством социальных сетей рассказать о том, что меня ждёт. И адаптироваться к обычной жизни после завершения спортивной карьеры. Это будет рассказ о моём жизненном пути. Хотя иногда приятно просто поделиться тёплыми воспоминаниями.
– Можете привести что-то в пример?
– Первое, что приходит на ум – поездка в дельфинарий с семьей. Для моей жены и меня это было давнее желание. В Москве у нас никогда не получалось, а в Набережных Челнах появилась такая возможность – поплавать с дельфинами. Я подобрал подходящий день и выяснил все необходимые подробности. Никому не рассказал, это был сюрприз для всех. Эмоции были невероятные – я запомню это надолго! Всего 10-15 минут, за которые я отвлекся от всех забот и эмоционально отдохнул. В тот момент важна была только моя семья, мои чувства и все, что происходило вокруг.
Эта тема также важна для молодого поколения, чтобы они умели радоваться жизни. Не стоит стремиться к чрезмерному успеху и высоким доходам. Деньги, безусловно, необходимы, но они не являются залогом счастья, не стоит сосредотачиваться исключительно на них. В этом я благодарен своим родителям за правильное воспитание. Для нашей семьи совместные ужины – это очень значимое событие. В последние годы поддерживать эту традицию стало сложнее, ведь я сначала жил в Новосибирске, а затем в Казани. Но летом я всегда стараюсь найти возможность пообщаться, в июне мы планируем собраться вместе.
– Насколько для вас значимо общение с родными и друзьями?
– Безусловно. Возможны разногласия и недопонимания, идеальных семей не бывает. Важно принимать семью такой, какая она есть, и воспитывать в детях человечность. С супругой мы говорили о моих планах на будущее после окончания спортивной карьеры, рассматривали разные возможности. Например, у нас есть квартира в Москве. Представим, что мы переезжаем в Москву. В первую очередь, заботимся о детях. Если ребёнок хочет заниматься волейболом, постараемся устроить его в спортивную секцию. Младшего пытаемся определить в детский сад, поскольку частные детские сады в Москве значительно дороже, чем в Казани. Дети устроены, всё в порядке. Затем возникает вопрос: чем мне заняться? Мы обсудили эти вопросы, примерно пришли к согласию. И у нас есть примерный план.
Одной из причин нашего переезда из Москвы стало то, что она истощала наши ресурсы. Там царит непрекращающийся ритм. Если в Казани удаётся выполнить около десяти дел в день, то в Москве, при благоприятных обстоятельствах, можно закрыть всего две задачи – это предел! Другие расстояния, масштабы, другие люди. Всё отличается. И какие последствия нас ожидают, если мы не можем поддерживать такой темп? Мы будем пробовать жить в разных городах, возможно, вернёмся в Казань или Новосибирск. Не исключён вариант с Краснодаром. Начнём с Москвы, а затем определим, где нам будет комфортнее.
– Я бы хотел обратить внимание на вашу фразу: «если мне скажут, что я заканчиваю». Это значит, что для меня наиболее важны мнение клуба, тренерского штаба, а также интерес ко мне со стороны других команд? Или же я сам почувствую, когда придет время завершить карьеру в волейболе?
– Прежде всего, это будет решение, принятое мной, поскольку я верю, что это моя судьба. Однако, я также буду учитывать ситуацию на рынке и изучать доступные предложения. Если же перспективных вариантов не найдётся, и ко мне не проявят интерес, я приму решение о завершении карьеры. В случае получения приглашения, мы будем рассматривать детали: пункт назначения и цели поездки. При этом первостепенное значение будет иметь благополучие моей семьи. Я достиг возраста, когда не готов отправиться куда угодно, необходимо тщательно оценивать город и предлагаемые условия.
В заключение я буду думать о зарплате. Существуют заработные платы, ради которых можно пойти на компромиссы, даже в ущерб комфорту и общению с близкими, но есть и такие, которые уже не кажутся достойными жертв. Я буду анализировать и сопоставлять различные варианты. Моя жена утверждает, что окончательное решение за ней и оно будет соответствовать моему мнению. Она готова переехать за мной в любой город, в то время как я сам уже не намерен никуда уезжать. Порой, словно в наказание, я сам себе противоречу. Но это мой выбор, и я несу за него ответственность.
«Опыт показывает, что мир беспощаден. И остаётся таковым»
– Что является для вас приоритетом при выборе клуба: положение команды в рейтинге или возможность получать игровое время?
– Семья – мой главный приоритет. Для меня важнее всего создать подходящие условия для моих близких. Прежде чем говорить о других вещах, таких как цели команды, финансовые вопросы или мои собственные планы, необходимо убедиться, что всем членам семьи хорошо и удобно. Если детям или жене будет некомфортно, я не буду рассматривать другие варианты. Я не хочу жить отдельно от них.
Мне уже 36 лет. Волейболом я занимаюсь с восьми лет. Я хорошо понимаю своего сына и сразу же объяснил ему, что не настаиваю на его выборе волейбола. Ранее он посещал занятия по айкидо, ходил в бассейн, пел в хоре и танцевал в театральном кружке. Таким образом, он – разносторонне развитый ребенок, и если он скажет, что волейбол – не его, это не станет проблемой.
Признаться, я даже испугался, когда он подошёл к нам с моей женой и сообщил, что ему необходимо серьёзно поговорить. Мы, как правило, любим общаться, я смог установить контакт с сыном, наладить взаимодействие. И когда он в тот момент выразил желание стать профессиональным волейболистом, мы с женой обменялись взглядами, удивлённо переглянулись: «Что это значит?»
Разумеется, он постоянно находится в зале, видит отца, однако у него никогда не проявлялось явного желания. Но сейчас оно возникло.
– Это значит, что все произошло спонтанно, без какого-либо принуждения с моей стороны?
– Да, я поднимал этот вопрос и в подкасте с психологом, отмечая, что дети спортсменов нередко оказываются под давлением ожиданий своих близких. Однако они не должны автоматически следовать по стопам родителей, это должен быть осознанный и искренний выбор. Ключевую роль играет методика воспитания. Я знаком с родителями профессионального спортсмена, которые сами не смогли добиться успеха в спорте и пытаются исправить свои прошлые неудачи через своих детей. Я наблюдал это, и считаю такое поведение неприемлемым. Безусловно, дисциплина и правильное отношение к труду помогают ребенку достигать высоких результатов, что является положительным моментом. Но психологически детям, растущим в подобных условиях, бывает крайне непросто.
В настоящее время в приоритете другие методы воспитания, хотя я бы отнесся с осторожностью к современным изданиям по детской психологии. Ранее воспитание строилось иначе: при возникновении проблем применялась физическая коррекция, после чего следовал переход к следующему этапу. Сегодня же акцент делается на том, чтобы только одобрять и оказывать мягкую поддержку. Несомненно, значительную роль играет среда, в которой растёт ребёнок. Например, если супруги постоянно конфликтуют, то ребёнок может воспринимать это как личное оскорбление. Главное – направлять ребёнка, предлагать возможные решения и оказывать поддержку.
Отец уделяет больше внимания воспитанию сына, а мама занимается воспитанием дочерей, и я поддерживаю такой подход. Для моего сына я являюсь и другом, и отцом. Я смог установить с ним доверительные отношения, он рассказывает мне обо всем, что происходит в школе и в его жизни. Тем не менее, у меня есть свои границы, и когда он их нарушает, я проявляю себя как отец. Иногда приходится и отругать, конечно, без физического воздействия, но я обязательно объясняю ему, что поступать так нельзя.
– Какие конкретно аспекты современных пособий по воспитанию детей вызывают у вас критику?
– Я изучил множество книг по детской психологии, в том числе недавно читал «Сделай себя сам». Там содержалось такое рекомендация: если ребёнок сталкивается с травлей в школе, когда к нему проявляют явную агрессию, то нужно выставить руки, как забор, и заявить: «Я не буду ничего делать, это не имеет ко мне отношения». Мне кажется, это весьма странный совет. Что произойдёт, если моего ребёнка начнут обижать, и он будет так реагировать? Вероятно, это вызовет ещё большую насмешку и издевательства.
В современной психологии акцент часто делается на разрешении конфликтов. Однако полностью избегать их невозможно, иногда необходимо уметь защищать себя. Опыт и реальность свидетельствуют о том, что мир жесток, и таким он и останется. Жестокость присутствует даже в лучших школах, вне зависимости от их статуса, уровня оплаты или отбора учеников; среди одноклассников всегда найдутся и жестокие, и добрые дети. Ребёнок должен уметь приспосабливаться к этой ситуации.
– Нездоровая обстановка возникает и в спорте, особенно в мужском коллективе.
– Да, это так. Присоединении к команде молодых игроков, таких как Михаил Лабинский и Илья Фёдоров, в первые годы им приходилось нелегко. Естественно, над новичками, особенно молодыми, часто подшучивают, и иногда эти шутки бывают весьма жёсткими. Конечно, без физического насилия и нарушения каких-либо норм, но порой они могут быть обидными. Тем не менее, это обычная практика в мужском коллективе.
Главное – то, как ты оцениваешь произошедшее. Когда после тренировки тебя мучают вопросы о причинах случившегося, о том, почему кто-то тебя задел, даже если ты старался вести себя корректно, – это может довести до отчаяния. Необходимо уметь отстаивать свою позицию. Если долго анализировать ситуацию, это может разрушить тебя, а если легко отбросить её, признав это неудачной шуткой, – жизнь становится легче. В целом, способность посмеяться над собой – крайне ценное качество.
«Волейбол – это не просто спорт, это целый мир, отличный от того, что происходит за пределами спортивной площадки»
– Один случай особенно врезался в память: когда вы пошутили над собой. Ваша замена на 2:0 в пользу «Зенита-Казань» произошла после серии неудачных действий, которые чуть не стоили команде поражения. Вы восприняли это с юмором. Вы сознательно прививаете это качество?
– Сейчас я стараюсь относиться к подобным ситуациям с юмором. Но, конечно, не всё получилось сразу. В начале карьеры я очень переживал. Помню, когда играл в «Динамо», с трибун нередко слышал оскорбления: «Ты никудышный, замени его». Это, безусловно, ранило, хотелось взять мяч и бросить в того, кто это кричал. Кто ты такой, чтобы говорить мне это? Ты работаешь на своей работе, а я выхожу на поле выступать. Можно сказать, я развлекаю тебя. Ты пришёл посмотреть на игру, и ещё получаешь право меня критиковать? Зачем?
Мне знакомо выражение «диванный критик», с которыми мне приходилось сталкиваться на протяжении всей моей карьеры. Ярким примером может служить персонаж Светлакова из «Наша Russia». Куда отдал? Как не забил? В России немало таких людей. Болельщиков, которые зачастую не разбираются в правилах и особенностях спорта, ограничиваясь лишь визуальным восприятием. Футбол – самый популярный вид спорта в нашей стране. Отношение к нему варьируется: кто-то поддерживает его, кто-то считает, что наш футбол уступает зарубежным. Мнения, конечно, разные. Но я, как спортсмен, оцениваю ситуацию, зная, какие нагрузки и усилия за этим стоят. Когда матч просматривают по телевизору, и что-то не получается, тут же раздаются комментарии: «Ты плохо играешь, за что ты получаешь деньги?». И весь проделанный труд при этом обесценивается.
– Даже попадание в российскую футбольную лигу – это значительное достижение, требующее упорного труда и представляющее собой шанс, доступный лишь немногим из десятков тысяч претендентов. Именно высокий уровень конкуренции определяет размер заработной платы.
– Именно так. Достижение вершин в спорте требует огромных усилий. Но не все осознают объем этой работы, и здесь на первый план выходит твоя психологическая устойчивость. Многие не выдерживают. Важный аспект – получение первых значительных доходов. Когда средств недостаточно, мотивация к труду наиболее сильна. И вот, когда они появляются, возникает главный вопрос: как ты распорядишься этими средствами? Не было ничего, а теперь можно сразу приобрести новый смартфон, планшет, пойти в дорогой ресторан. Тратить всё сразу или отложить – и такие ситуации тоже возникали. Мы тоже пережили подобное.
Я рос в коммунальной квартире, хорошо помню, как мои родители трудились, выкупая каждую комнату одну за другой. Сначала мы с ними жили вчетвером в одной комнате, затем отец выкупил вторую, ремонтировал автомобили, оказывал помощь, выполнял различные работы руками, трудился по ночам. Потом он брал взаймы, продал машину, чтобы выкупить третью комнату. И какое же счастливое выражение лица было у него, когда он, наконец, выкупил всю квартиру и расплатился по всем долгам. Как это было непросто. К тому моменту, когда у нас появилась квартира в Москве, мы с братом уже были достаточно взрослыми, и мы испытывали к отцу огромное уважение и благодарность. Это было началом пути, это – наше будущее.
– Как вы распорядились своими первыми деньгами?
– У меня всегда есть план. Я склонен к стратегическому мышлению и планированию на годы вперёд. Я понимаю, что могут возникнуть неожиданные обстоятельства, которые сбивают с намеченного пути. Однако главным приоритетом для меня была квартира. Моя жена и я вместе уже очень давно – 16 лет в браке, а наши отношения длятся 18 лет, можно сказать, это первая и вечная любовь. Мы преодолели немало трудностей, и наш секрет в том, что у нас не было никакого стартового капитала. Мы добирались на электричках, жили в скромной съёмной квартире, на первые заработанные деньги приобрели телефон и оформили рассрочку на квартиру.
Бывали моменты, когда я был близок к тому, чтобы всё потерять. Вспомнил об этом не так давно в Санкт-Петербурге, во время встречи с моим агентом Владимиром Касторновым в отеле. Мы наблюдали, как молодые люди, полные пафоса, обсуждали: «Что сегодня закажем? «Джек Дэниелс» уже надоело, коньяк – это банально…» Тогда мы с Владимиром вспоминали наше детство, наши первые заработки в возрасте 20-22 лет, и тогда казалось, что непременно нужно заказывать самое дорогое, чтобы произвести впечатление. Хотелось продемонстрировать свой статус. Но впоследствии возникает вопрос: зачем это вообще нужно?
В определенном возрасте это вполне естественно, и совсем себя ограничивать не стоит. Клубы тоже были частью моего опыта. У каждого времени есть свои особенности. Если бы я не попробовал это всё тогда, вероятно, сейчас бы я об этом пожалел. Мне хотелось разнообразия и активности.
– Сегодняшние реалии диктуют необходимость отслеживания каждого момента в личном расписании, согласования каждого приема пищи с диетологом и нутрициологом, постоянного соблюдения принципов здорового образа жизни и ограничения круга общения – кажется ли вам это чрезмерным? Ведь когда человек отказывает себе во всем ради достижения цели.
– Я нахожусь в диапазоне 70-80 процентов, и это мне откликается. Опасность заключается в том, чтобы потерять рассудок и сломаться. Алексей Игоревич однажды отметил, что волейбол – это замечательно, но требует полной самоотдачи, это отдельный мир. И за площадкой, после завершения карьеры, будь то из-за травмы или других неожиданных событий, если не принять эту новую реальность, начнется совсем другая жизнь.
Необходимо осознавать это и быть к этому готовым. Естественно, если вы стремитесь к каким-либо достижениям, потребуется значительное количество времени. Вам следует чётко понимать последовательность действий, постоянно развиваться, прислушиваться к своему телу и заботиться о нём.
«Поговаривали, что когда Алекно появлялся в зале, люди ощущали его взгляд за спиной»
– Существует распространенное мнение, что русские спортсмены отличаются большим усердием, однако им не хватает внутренней сдержанности. Насколько вы согласны с этим утверждением?
– Это во многом определяется тем, кто был твоим первым тренером. То, как он ведет тебя по жизни, какие примеры оказываются рядом – все это имеет огромное значение. Возьмем, к примеру, Казань — Максим Михайлов. Легенда волейбола, настоящий профессионал. Он служит образцом для всех, кто присоединяется к нашей команде. Кирилл Клец выступал за нас в течение двух лет. В дебютный год ему потребовалось время, чтобы адаптироваться, но, наблюдая за игрой Михайлова, он быстро вошел в нужное русло.
– Илье Фёдорову, напротив, не удалось поддаться «звёздной болезни». Он довольно рано стал игроком основного состава и сумел проявить себя с лучшей стороны.
– Звёздной болезни он не испытывал, но Илюха также проходил психологическую подготовку. Алексей Игоревич много с ним беседовал. Мне импонирует его методика, которой не хватало в моей карьере: он много общается с нами, с каждым игроком индивидуально, умеет доносить информацию, что имеет огромное значение. Он знает, как мотивировать игрока, чтобы тот осознавал, какие у него сильные стороны и в каких аспектах ему стоит сбавить обороты. Ведь все мы психологически отличаемся. Я, к примеру, отличаюсь уравновешенностью. Но если я выхожу из себя, начинаю кричать и нервничать, то это негативно сказывается на всем. Дима Волков – эмоциональный человек, он может резко вспыхнуть, но и быстро остывает. Тренеру необходимо учитывать это. В прошлом в моей карьере не встречалось тренеров такого типа. Тогда всё было гораздо проще: получили задание — выполняйте. Никто не проводил с тобой углубленную работу.
– Ощущалась ли поддержка более опытных коллег? Или, напротив, имела место дедовщина?
– В строгом, армейском понимании этого слова – ни в коем случае. Всё определялось людьми. Есть те, к кому можно обратиться за поддержкой, и они не откажут. Есть и те, кто может подшутить, а для кого-то чужая жизнь попросту не имеет значения. Я постепенно беру на себя функции тренерского штаба, замечаю определенные моменты в работе блока (это моя основная специализация), даю советы молодым игрокам, а также самому Вольвичу, если вижу что-то со стороны – почему бы и нет?
В процессе игры иногда возникают эмоциональные моменты, сложно постоянно сохранять концентрацию и придерживаться основной тактики. В таких случаях важна взаимопомощь и подсказки, и это считается нормой для данной команды. Ранее часто складывалась ситуация, когда каждый игрок действовал самостоятельно. В «Динамо» были сезоны, когда формировалась сплоченная группа, пусть даже не все 14 игроков, а лишь основной состав. Но были и годы, когда каждый был поглощен собственными переживаниями. Два года, проведенные в Новосибирске, я запомню навсегда, ведь там мы были настоящей командой, как семья.
Переход в «Локомотив» оказался для меня непростым: переезд из Москвы после многих лет, проведенных в «Динамо», и мой уход из этого клуба был несколько напряженным. С другой стороны – Новосибирск. Новый город, немало переживаний, но мы очень сблизились и получили массу положительных эмоций!
Москва — город, где ощущается сильная энергетическая нагрузка, а в Новосибирске всё более спокойно: семейные ужины, праздники. Около 70% тех, кто продолжает работать в нашей команде, сотрудников, непосредственно участвующих в работе, — я могу с ними связаться, пообщаться. Хорошо помню наших болельщиков. Не хочу говорить негативно о «Динамо», но ощущается заметная разница. В Казани сформировалась особая атмосфера, благодаря Алексею Игоревичу, который поддерживает эту атмосферу. Если его не будет, многим будет сложно чувствовать себя комфортно.
– Несмотря на авторитет тренера Владимира Алекно, его методы работы с командой существенно отличаются. Вам сложно принять его стратегию?
– Это принципиально различные методики работы. Александр Алекно – тренер, предъявляющий высокие требования. Среди спортсменов был распространен такой анекдот: когда Алекно входит в зал, игроки ощущают его пристальный взгляд, стоявший у них за спиной. Он стремится вытянуть максимум возможностей – таков его подход.
– Основываясь на личном журналистском опыте, могу назвать лишь троих людей, перед кем я испытывал чувство робости на протяжении всей своей карьеры – Этери Тутберидзе, Зинэтула Билялетдинов и Владимир Алекно. Вы невольно теряетесь на их фоне. Знакомая ситуация?
– Это обаяние, личностные качества. Их подходы демонстрируют эффективность. Именно поэтому Алексею Игоревичу было непросто вернуться в Казань после работы в Кемерово. По возвращении в Казань он тщательно сформировал команду, отбирая каждого игрока индивидуально. Тогда присоединились Майк Кристенсон и Волков, а также опытные игроки. Команду объединяли, чтобы создать сплоченный коллектив.
Я помню, как мы проиграли Новосибирску в полуфинале, и тогда на Алексея Игоревича обрушилась критика: «Твой метод неэффективен, нужно тренировать, как Алекно, и добиваться полного подавления на каждой тренировке». Однако он оставался верен своим принципам и на практике показал, что можно добиваться побед и другими способами.
– Возможно, на него давило из-за завышенных требований? «Зенит-Казань» – это как мадридский «Реал» в мире футбола: либо победа, либо поражение.
– Я согласен, однако это был лишь один матч. Первый сезон. В настоящее время мы наблюдаем, что всё функционирует, и с каждым сезоном достигается улучшения: три чемпионских титула, кубки национального масштаба. Победы были повсеместными. Если рассматривать олимпийский цикл в четыре года, то немногие команды могут похвастаться таким количеством достижений. Мы уверенно занимаем лидирующие позиции и в регулярном чемпионате, и демонстрируем стойкость в плей-офф. В данный момент у нас практически полностью обновлённый состав, команда была сформирована заново, но результаты уже налицо.
«В Леверкузене Алонсо сумел сформировать подходящую обстановку, однако в мадридском «Реале» действуют иные принципы»
– Назревает ли глобальный тренд в сторону дипломатического стиля тренерства?
– Глубоко переживаю, когда вижу, как тренеры взаимодействуют с другими командами. Я не буду называть конкретные имена, но для себя я уже определился: я не намерен переходить в клуб, где тренер будет использовать методы давления, которые лишают игрока человечности. Хуже всего, когда ты приходишь на работу и не хочешь туда идти. Это касается любой профессии.
Если единственная мотивация – финансовый доход, но работа не приносит удовлетворения, можно и пойти на компромисс, хотя со временем это обязательно даст о себе знать. В Казани подобной ситуации за последние пять лет не наблюдалось. Конечно, возникают различные сложности, например, семейные неурядицы или физические повреждения. Но на рабочем месте вы выполняете свои обязанности, проводите тренировки, проявляете максимальную отдачу и завершаете рабочий день. А личные переживания уже разбираете отдельно.
Нельзя переносить личные негативные эмоции на команду или коллектив. Зачастую, когда у человека происходят личные трудности, он проявляет недовольство, что негативно влияет на всех окружающих и сказывается на результатах работы. Алексей Игоревич создает для нас атмосферу, в которой всем комфортно.
– Впечатлил случай, когда Вербов в прошлом году после проигрыша в Кубке России встал на защиту своей команды, подчеркнув, что все игроки – единое целое. Это был достойный поступок.
– Именно это я и имею в виду. Завершался олимпийский цикл, и все осознавали, что Майк Кристенсон покидает команду, уходят лидеры, Сэм Деру уходит. Мы завоевали чемпионский титул, а Кубок России стал завершающим этапом. Все стремились к тому, чтобы история этой выдающейся команды завершилась успешно, с чемпионским званием и золотыми медалями – красиво, как в кино.
Это оказывало негативное влияние на психологическое состояние, ощущалось сильное давление. Все были вовлечены, все стремились к победе. В команде нет никого, кто бы не желал добиться успеха. Тем не менее, важно помнить, что исход матча не предопределен. Соперник также нацелен на победу, и бывают моменты, когда все складывается именно у них. Неважно, какие усилия ты прикладываешь, а мяч попадает в ворота соперникаё.
Любой спортсмен подтвердит: оказаться в подобной ситуации и не иметь возможности что-либо изменить – возможно. И руководство, и фанаты – все высказывали свои вопросы, но кто-то когда-либо опускал руки? Вспоминаются высказывания Аршавина об ожиданиях и возникающих сложностях. Прямолинейно, но в этих словах есть немалая доля истины. Я хорошо понимаю переживания болельщиков, когда сам наблюдаю за другим видом спорта, например, футбольный матч Лиги чемпионов. И тогда порой возникают мысли: «Что происходит? Как можно совершать такие ошибки?» Я становлюсь обычным диванным критиком, но мои ожидания – это моя ответственность. Никто ни перед кем не обязан ни перед кем ничего не должен.
– Если проводить параллели с футболом, то Хаби Алонсо не добился значительных успехов в «Реале». Похоже, его стратегия, основанная на семейных ценностях, оказалась эффективной в «Байере», где он сумел удивить, работая с не самым сильным составом. Однако, перейдя в мадридский клуб «галактикос», ему не хватило влияния. Разрешено ли использовать подобную тактику в команде высшего уровня?
– Это мнение наблюдателя, у нас нет информации о происходящем внутри коллектива. Ему требовалось больше времени, которого у него не оказалось. Одного года недостаточно для формирования крупной команды. Для создания выдающейся команды требуется не менее двух-трёх сезонов. В «Байере» ему доверяли и он пришёл со своей концепцией. Он был известен как футболист, но не всегда известный игрок становится хорошим тренером. Часто это даже вредит, поскольку тренерство – это совершенно иная область.
В Леверкузене ему удалось сформировать благоприятную обстановку. Что касается мадридского «Реала», то там сложилась ситуация, когда каждый игрок стремится к большему вниманию и влиянию. Это совершенно иная специфика. Все обращают внимание на время, отведённое каждому игроку на поле, уровень доверия тренера, а также на размеры зарплат – контракты находятся в открытом доступе. Присутствуют как опытные игроки, так и молодые, существует множество различных факторов. Оценивать можно только по итогам. Той команды, что была прежде, больше нет.
– Однако не всегда результат зависит от тренера, верно? Существуют и внешние факторы, объясняющие промахи.
– Да, это правда. И многое здесь решает позиция руководства, его видение. Если руководство поддерживает Алексея Игоревича, это одно. Но может случиться и так, что выберут тренера-легионера, и все понимают, что это временный вариант, рассчитанный на несколько сезонов. Хотя, конечно, бывают исключения. К примеру, Пламен Константинов уже много лет работает в «Локомотиве». Вряд ли кто-то задумается о его замене. Ему оказывают доверие, и он формирует команду. Бывали не самые удачные сезоны, были и успешные, что-то выигрывал, что-то – нет. Но при этом он работает на перспективу.
Иногда приходится сталкиваться с задачами, требующими быстрых решений и кардинальных перемен в течение года-двух. Но что можно успеть построить за такой короткий срок? Возьмем, к примеру, Брянского в «Динамо»: первый год был не самым удачным, на второй год результаты стали заметно улучшаться. К третьему году у команды уже сформировался сплоченный коллектив, появились лидеры. И в течение определенного периода они стабильно занимали призовые места, завоевывая титулы чемпионов. Главное, что в него поверили, не отказались от него сразу, а дали время для достижения результата.
– Обратите внимание на «Белогорье», где выступал Волков. Ему не предоставили возможности создать свою команду.
– Там было множество внутренних рассказов. Я оцениваю положение, рассматривая его с различных точек зрения. Саша Волков завершил спортивную карьеру и сразу же перешёл в клуб Суперлиги. Подобные возможности предоставляются судьбой немногим. Сергей Тетюхин поддержал его. Если говорить о результатах, то они не ухудшились. Команда два года подряд занимала третье место на чемпионате России. И это при том, что тренер работает в этой должности всего два года.
Я понимаю, что ему пришлось нелегко, поскольку его взгляды отличались от взглядов руководства, а в голове роились множество мыслей, которые нужно было учитывать. Это действительно непростая работа. Однако руководство, спустя два года, утратило к нему уверенность и приняло решение изменить подход. Все осознают, что мы работаем по срочным договорам, которые либо продлеваются, либо нет.
– Иногда решения кажутся вполне обоснованными, а порой их трудно понять…
– А вам, возможно, не дадут никакого объяснения. Зафиксировано немало ситуаций, когда на вашу роль приглашают игрока уже в процессе сезона. Прямо на вашу позицию. Никто вам ничего не должен объяснить, руководство не обязано предоставлять такую информацию. Мы – наемные сотрудники. Межличностные отношения – это нечто иное, они всегда остаются вне спортивной площадки. Сейчас, когда я приближаюсь к завершению карьеры, все чаще об этом размышляю: после волейбола, когда вы переходите в мир, не имеющий к нему отношения, можно пересчитать на пальцах одной руки тех, с кем вы будете поддерживать общение. Ведь это была одна жизнь, а там – совершенно другая.
Переход к тренерской работе тоже предполагает смену статуса – ты становишься наёмным сотрудником, подчиняющимся определённым правилам. Ты как будто переходишь на другую шахматную доску. После года-двух работы тебе могут сказать: «Простите, мы выбрали другой вариант». Изменилась стратегия. Или вообще не объяснят причину увольнения. Бывали случаи, когда уведомление о расторжении контракта приходило по SMS. Это всегда обидно, ведь ты не понимаешь, в чём была причина. Главное – не потерять дух. И, конечно, важно иметь финансовую стабильность: накопить за время карьеры достаточно средств, сделать инвестиции, создать «подушку безопасности». В идеале, после этого можно не работать совсем, хотя бы на какой-то период.
– Главное – иметь финансовую «подушку безопасности?
– Именно. Теперь я осознаю, что с семьей, с двумя детьми, если мне обещают, что на несколько лет финансово обеспечу их без проблем, то, как говорят молодые люди, базовые потребности будут удовлетворены. Семья – мой главный приоритет на данном этапе жизни. Мои карьерные цели менялись со временем. В «Динамо» я стремился создать прочный финансовый базис. Конечно, были и ошибки, как и у всех. Невозможно инвестировать и не совершать просчетов. Но каждый промах стал для меня уроком. Бывали серьезные неудачи, но в целом у меня есть определенные накопления.
Регулярный ежемесячный доход, не требующий активных действий, называется пассивным доходом, и он дарит ощущение стабильности. После окончания спортивной карьеры многие спортсмены стремятся к самостоятельной занятости, поскольку устали от жёсткого режима. Разговоры с людьми показывают, что для многих крайне сложно привыкнуть к распорядку дня, когда необходимо приходить в офис в 8:30 утра и оставаться там до шести вечера, это требует значительных психологических усилий. В своём подкасте я часто обсуждаю с психологом вопросы психологической подготовки спортсмена к завершению карьеры.
«Привыкнуть к излишествам можно очень скоро, но когда финансовые ресурсы иссякают, это может стать серьезным испытанием»
– Мне импонирует высказывание Александра Легкова о том, что после окончания спортивной карьеры он ощущал себя как взрослый человек, вновь осваивающий навыки жизни. Вы разделяете его точку зрения?
– безусловно, предстоит заново осваивать навыки жизни. Некоторые, наивно полагая, что после окончания учебы их ждет всеобщий ажиотаж, живут в иллюзиях. Однако мы не можем предсказать, что нас ждет в будущем. Встречаются выпускники, столкнувшиеся с травмой и лишившиеся финансовых средств, не успевшие получить заработок. Есть множество клубов, которые нарушают контрактные обязательства, задерживают выплаты или обманывают. Впоследствии они вынуждены выкручиваться, как могут. Я лично знаю ребят, которые после этого устраивались на работу в такси.
Сейчас, будучи спортсменом, выступающим в Суперлиге, я могу смотреть на других свысока и думать: «Кто эти люди, да и кто такие таксисты?» Но жизнь может внезапно изменить ситуацию. Впрочем, любая работа, необходимая для обеспечения себя, заслуживает уважения, ведь она позволяет прокормиться. На вопрос о том, пошёл бы я работать на завод, если бы пришлось, я отвечаю, что сделаю всё возможное, чтобы избежать этого, и поищу другие пути. Но если не будет другого способа прокормить детей и жену, я соглашусь на работу на заводе, охранником или даже буду чистить снег.
Вспоминается высказывание Дмитрия Журавлёва, человека простого, деревенского, который точно заметил: неприятно видеть, когда кричат на официантов. Откуда берется такое надменное поведение? Почему, имея определенный уровень дохода, вы пришли в ресторан и считаете своим правом кричать и унижать сотрудника? Он такой же человек, как и вы, он тоже честно зарабатывает. Возможно, он только начинает свой карьерный путь. Все состоятельные люди когда-то начинали с чего-то. Да, случаются неудачи, бывают падения. Но кто вам дал право унижать другого человека? И я не могу оставаться равнодушным к такому отношению.
– Вас оскорбляет подобное поведение?
– Конечно. Возникает вопрос: почему, накопив капитал, я должен считать себя более значимым, чем, скажем, педагог, работающий с детьми? Возможно, его доход невелик, но его труд крайне важен и требует больших усилий. Обучить даже одного ребёнка – задача не из простых, а когда в классе тридцать детей, каждый со своим характером и в условиях строгих ограничений – это настоящий кошмар! Нельзя прибегнуть к физическому воздействию или грубости, приходится терпеть издевательства и буллинг, отвечать на которые невозможно, что приводит к эмоциональному выгоранию. И вот я, спортсмен, занимающийся, казалось бы, простым действием – ударами по мячу, должен считать себя выше учителя? На каком основании?
Завершение спортивной карьеры часто приводит к тому, что человек возвращается к обычной жизни, и не каждый готов к такому переходу психологически. Легко привыкнуть к роскоши, сопутствующей статусу футболиста или волейболиста: дорогим часам, автомобилям и прочим атрибутам. Однако, когда финансовые возможности иссякают и поддерживать прежний уровень жизни становится невозможно, это может привести к серьезным душевным потрясениям. Мне хорошо запомнилось интервью Семёна Полтавского. Я лично был знаком с этим человеком. Моя спортивная карьера началась в 2009 году, когда он был суперзвездой «Динамо», и мы с ним поддерживали хорошие отношения. Мы продолжали встречаться на протяжении всей моей карьеры.
Я собственными глазами наблюдал, как он посещал матчи «Динамо» на «Мерседесе», одетый в «Ролекс». Все это я видел сам. Затем последовала травма плеча, попытки восстановления и последующее исчезновение. В этом интервью он делился воспоминаниями о своей жизни после спорта и о том, как он вошел в бизнес. Он говорил о необходимости для спортсменов избавиться от иллюзий, которые разбила судьба. Он был волейболистом, участником Олимпиады, чемпионатов мира и Европы, получавшим весьма достойный доход, но после завершения карьеры остался практически без средств. В конечном итоге он был вынужден продать свои часы и автомобили, поскольку требовалось обеспечивать себя и свою семью. Ему пришлось начинать буквально с самого начала, с нуля. Это важный пример для молодых спортсменов.
– Ему, по крайней мере, удалось адаптироваться к нормальной жизни. Бывали случаи, когда у других людей это не удавалось, и последствия были весьма печальными…
– Я считаю, что это скорее вопрос поколений. Среди молодых игроков есть и очень целеустремлённые, и те, кто не до конца готов. Встречаются и высокомерные, которые уже во второй команде начинают жаловаться: «Где те миллионы, которые я заработал и которые заслужил?»
– Непостижимо, почему люди склонны сравнивать свой доход с доходами коллег по работе, а не оценивать его в контексте собственных достижений?
– Так всегда было и, вероятно, будет. Зависть – неизбежное явление. Но те, кто полностью посвящают себя делу, добьются успеха. Если вы стремитесь к каким-либо достижениям, то они возможны лишь благодаря упорному труду. Необходимо быть готовым к напряженной работе. Талант сам по себе не гарантирует успеха. Лишь около 15-20% времени можно посвятить личной жизни. Всё моё детство прошло с волейбольным мячом. Пока другие мальчишки проводили время во дворах, куря и употребляя алкоголь, и танцевали на дискотеках с девушками, я тренировался с волейбольным мячом.
Некоторая грусть связана с упущенными возможностями детства, однако я добился определённых успехов, и, возможно, так и должно было быть. Начало двухтысячных годов ознаменовалось распространением криминальных явлений и вредных привычек. В кругу общения могли присутствовать алкоголь и наркотические вещества. Именно спорт помог мне избежать негативного влияния. Я осознавал эту возможность, и именно этому я учу своего ребёнка: не запрещать, а разъяснять. Важно понимать смысл слова «нет».
Он, к примеру, просит газировку. Я отвечаю отказом. Для многих это становится завершением разговора. Моя стратегия воспитания заключается в том, чтобы объяснить и донести суть. Не просто запретить что-то, а разъяснить, почему газировка вредна: она может навредить желудку, вызвать дискомфорт и даже высыпания на коже. Цель – чтобы он осознал это и сам отказался. Если действительно хочется – это допустимо. Все употребляют газированные напитки, и он тоже хотел колу. Я купил ему, он выпил быстро. На следующий день он пожаловался на недомогание. «Хочешь ещё?» Я объяснил ситуацию, и он понял благодаря собственному опыту.
То же самое касается и фастфуда. Если захочешь – пойдем. Я объясняю ему, что после такой пищи на следующий день я чувствую себя плохо. Но если ты готов, без проблем, поедим вместе. Утром просыпаемся, я в туалете, и мой ребенок тоже жалуется на недомогание. И я спрашиваю его: «Теперь ты понимаешь? Ты мне веришь?» Конечно, иногда и мы с женой хотим себя так порадовать, кто бы не хотел. Ребенок может попросить картофель или бургер, но без особого желания, ведь он хорошо понимает, как устроен его организм и что на него воздействует, как именно.
– Значительное число родителей записывают детей на спортивные занятия, в том числе, с целью улучшения положения в семье. Ярким примером тому служит отец сестёр Уильямс. Каково ваше мнение на этот счёт?
– Существует несколько точек зрения на этот вопрос. Для некоторых это ощущение незавершенности. Сейчас я смотрю на многие вещи с позиции отца и понимаю, что есть опыт, который я не успел получить в жизни, и хотел бы предоставить его своему ребёнку, то, чего не хватало мне самому в детстве. С точки зрения социального положения и финансов, у меня сейчас больше возможностей, чем было у моих родителей. Однако даже это иногда становится препятствием, поскольку отсутствует мотивация. Все стремятся к улучшению качества жизни, питаться хорошо, приобретать качественные продукты, одежду, автомобили, путешествовать. Всё это зависит от наличия средств.
Нельзя осуждать других родителей, не имея о них полного представления. Каждый из них сам определяет методы воспитания своего ребёнка. Возможно, у отца сестёр Уильямс не было другого выхода, он взял на себя риск. Вероятность успеха была невелика, но ему удалось добиться результата. Его дочери благодарны ему за это. Разумеется, мы не можем знать всех деталей их пути, ведь путь спортсмена всегда индивидуален и полон трудностей. В качестве примера можно привести отца Хабиба Нурмагомедова, чью книгу я читал. Бывало так, что другие дети прекращали тренировки, но он говорил своему сыну: «Это твой выбор: либо ты отдыхаешь вместе с ними, либо ты работаешь усерднее и превосходишь их». Без этого невозможно достичь успеха. Если ты стремишься к цели, нужно отбросить всё лишнее и сосредоточиться на ней.
Я ценю философию Коби Брайанта, а также сериал «Last Dance» о Майкле Джордане. Лидеры не стремятся к похвале, они предъявляют высокие требования, в первую очередь, к себе, и ожидают того же от окружающих. Доброжелательности недостаточно для достижения успеха. Прежде всего, необходимо работать над собой, а затем мотивировать и вести за собой других. В этом контексте Алексей Игоревич всегда подчеркивает, что лидер – это не тот, кто забил тысячу очков, а тот, кто создал вокруг себя подходящую команду и помог другому человеку раскрыть свой потенциал.
– Например, Максим Михайлов?
– Согласен. К примеру, можно вспомнить Майкла Джордана. Просматривая сериал, посвященный ему и легендарной команде «Чикаго Буллз», я обратил внимание на то, как Джордан подчеркивал влияние своего отца на его развитие. И на то, как окружающие его люди обретали силу.
Например, был молодой и техничный разыгрывающий. И вот, в концовке все понимают, что мяч достанется Джордану. Все знают о его способности брать игру на себя в решающие моменты. И он говорит своему партнёру: «Я привлеку на себя всё внимание защиты, но в самый важный момент передам мяч тебе». Возможно, на тренировках у них возникали разногласия, и общение не всегда было простым, но результат всегда стоит на первом месте. «Я уверен в его умениях, он забросит решающий мяч, никто не ожидал такого хода атаки, и всё получилось». Это и есть лидерство.
