Немецкий тренер являлся важным свидетелем по делу российских биатлонисток против Международного олимпийского комитета. В качестве тренера женской сборной России на домашней Олимпиаде именно ему было поручено управление… Ольгой Зайцевой, Яной Романовой и Ольгой Вилухиной, спортсмены которых впоследствии были удостоены олимпийских наград. В разговоре с корреспондентом «СЭ» действующий тренер женской сборной Швеции по лыжному двоеборью поделился своими впечатлениями от участия в допросе.
За время работы в Российской Федерации мне не поступали предложения, связанные с допингом
— Господин Пихлер, какие вопросы обсуждались на слушаниях, что вам задавали?
— Мне задавали множество вопросов относительно мест и методов наших тренировок. Я объяснил, что значительное время мы проводили в России. Также интересовались моими контактами. По сведениям Родченкова Я встречался с людьми, которых я совершенно не знал. Например, он утверждал, что в январе 2013 года мы с Глазыриной находились в Оберхофе после Кубка мира. Хотя вместе с ней и Зайцевой я был в Зефельде, готовились к этапу Кубка мира в Рупольдинге, а Глазырина даже не планировала ехать в Оберхоф. Допрос продолжался около часа. Моя главная мысль заключалась в том, что Родченков лжет.
— Допросили разве что по поводу его показаний, каких-то иных свидетельств не имели?
— Вопросы касались не самого Родченкова, а скорее организации наших тренировок и моего мнения о чистоте российских биатлонисток. Я подчеркнул, что несу ответственность только за Зайцеву и Романову, и не могу давать оценку выступлениям Вилухиной.
— Была ли информация о фальсификации подписей Родченкова?
— Насколько я понял, МОК Признал эту подделку, но сомневаюсь в этом. По крайней мере, о таком слыхал. Впрочем, возможно, для тех, кто её создал, это и стало неожиданностью.
— Проявлялась ли предвзятость со стороны судей, могла ли политическая сторона повлиять на ход разбирательства?
Это было обычное слушание, но трудное из-за большого количества вопросов. Говорил правду. Также сказал, что результаты в Сочи были невысокими. Какой тут допинг? За время работы в России никогда не задавали вопросы о допинге, не поступало предложений. Просто работали.
Насколько можно полагаться на показания свидетеля, который предоставляет ложные сведения?
— Про список «Дюшес» у вас спрашивали?
— Я сообщил, что был осведомлен об этой информации, но не имею к ней никакого отношения. Даже в ситуации с Глазыриной: я с ней не сотрудничал, ответственность за нее нес другой тренер, а я находился на сборе в Рупольдинге с другими спортсменками. Мне неизвестно, что там случилось. Однако мне кажется странным, что она прибыла к нам заранее, если уже существовало понимание о ее причастности к допингу. Тем более, что все российские биатлонистки постоянно находились под контролем. ВАДА. Если было известно о применении ею допинга, почему не были приняты меры еще в Рупольдинге? На мой взгляд, Родченков — это не заслуживающий доверия человек. Как вообще возможно рассматривать дело на основании показаний одного человека? Как можно верить свидетелю, который лжет?
— Замечательно, что ему довелось стать единственным очевидцем, не имеется ли ещё чего у МОК?
— Я согласен с этим. Однако для меня остается загадкой, почему ему доверяют! Он предоставляет неверную информацию, это неоспоримый факт. Что касается моего визита в Оберхоф, то поездка Глазырина туда изначально не планировалась. Кроме того, его подписи являются подделками.
По всей видимости, МОК предоставил новые свидетельства о том, что Родченков соглашался подписывать упомянутые документы.
— Остается наблюдать за развитием событий. Но если у нас нет информации о каких-либо дополнительных обстоятельствах, то я считаю, что наши шансы на победу высоки. Мы все в этом надеемся. Большего мы предпринять не можем. На мою спортивную карьеру это уже оказывает влияние.