«СЭ» начинает новую рубрику «Хоккейная история — скрытые детали» — серию материалов про неизведанное прошлое советского и российского хоккея. Ее автор Леонид Рейзер — журналист, публицист, писатель и сценарист, автор еженедельника «Футбол-Хоккей» (1976-1990), журналов «Физкультура и спорт», «Спортивные игры», «Спортивная жизнь России», обозреватель, заместитель редактора отдела футбола и хоккея газеты «Советский спорт» (1991-1997), главный редактор еженедельника «Весь хоккей», журналов «Наш хоккей», «Российский хоккей+» и «Горячий лед» (2000-2015).
В первом материале рассказывается о триумфе советской сборной на первом в истории чемпионате мира 1954 года. Некоторые подробности, главным образом воспоминания очевидцев тех лет (например, Виктора Шувалова и Александра Комарова), обнародованы впервые.
Первый блин «Сделано в СССР!»
Выступить новичком на мировом чемпионате и не потерпеть фиаско? Впервые сыграть в компании сильнейших национальных сборных и не уступить ни одной из них?! Противостоять ранее неизвестным родоначальникам хоккея и, отбросив все расчеты и психологические барьеры, бросить им вызов, одержав победу?!
Превратить дебютное первенство мира в личный триумф — это поистине уникальное достижение. Такого явления не было до 1954 года и оно остается беспрецедентным в мировом спорте и по сей день. Если не учитывать современные спортивные дисциплины, появившиеся в изобилии… Вместо первого выступления в 1954 году получился впечатляющий результат . Или же украшенное икрой – красной или черной, в зависимости от личных предпочтений.
Несмотря на всю эффектность сенсации, у нее всегда найдется источник. И с увеличением ее значимости, труднее выявить ее причины…
Яркая стела на Минском шоссе указывает на то, что совсем рядом находятся истоки Москвы-реки — той, что с величием омывает Московский Кремль. Эта стела, содержащая понятную информацию, служит ориентиром для путешественников.
Подготовка без искусственного льда
В Советском Союзе льда было предостаточно. Снега и льда было в изобилии. Искусственный лед был недоступен. Советский хоккей в течение десяти лет каким-то образом справлялся без круглогодичных катков, которые были нормой за рубежом. В отечественных условиях первый подобный каток появился только в 1956 году ( строго говоря, в Риге каток с искусственным льдом был запущен в 1955, но «пустынную» картину это для российских клубов не меняло) . В Москве зима задержалась на целый год, проявив себя в Сокольниках. Лед на катке был доступен круглосуточно. Вся хоккейная Москва, казалось, постоянно находилась там. Например, команде «Локомотив» предоставляли время для тренировок в позднее вечернее и раннее утреннее время; железнодорожники вынуждены были ночевать непосредственно в раздевалке, вернее, в двух комнатах отдыха, расположенных на третьем этаже. Это позволяло им экономить драгоценное время и силы, которые иначе были бы потрачены на дорогу по большому городу. До строительства катка в Сокольниках, московские команды в ноябре отправлялись на медленных поездах на Урал и в Сибирь ради первого естественного льда, проводя предсезонные сборы в условиях, максимально приближенных к реальным.
Решение вопроса появилось позже. Однако это касалось лишь тех, кто входил в число претендентов на место в национальной сборной. Их отправляли на тренировочный лёд в Германскую Демократическую Республику, где их принимали с большим радушием и обеспечивали всестороннее обслуживание.
Александр Комаров – чемпион мира 1954 года и обладатель серебряной медали чемпионата мира 1955 года :
— Готовились к сезону мы в ГДР. Где-то с 52-го. (Первые игры в ГДР состоялись в апреле 1951 года. — Прим. Л.Р.). Условия были весьма привлекательными. Лед предоставлялся по запросу. Мы проживали в Кинбауме, который ранее служил резиденцией Гиммлера (в открытых источниках эта информация не подтверждается. — Прим. Л.Р.). Я так считаю. Это место находится в 50 километрах от Берлина. Представления зрители принимали с энтузиазмом. На хоккейные матчи приходили представители правительства Германии. К подготовке ушло от месяца до полутора, при этом участники не испытывали недостатка ни в чем.
При каждом проведении матчей мы вручали клюшки с автографами и надписью, посвященной Вильгельму Пику, который был первым и единственным президентом Германской Демократической Республики. — Прим. Л.Р.) или «Вальтеру Ульбрихту», занимавшему должность первого секретаря ЦК Социалистической единой партии Германии. — Прим. Л.Р.). Пушкин (Георгий Максимович. — Прим. Л.Р.) наши игры посещал посол Чуйков, генерал (Василий Иванович Чуйков — главнокомандующий группой советских войск в Германии, впоследствии главком сухопутных войск СССР, маршал, дважды Герой Советского Союза. — Прим. Л.Р.), тоже не пропускал хоккей. К нам приходили в раздевалку и пожимали каждому руку, говорили: «Молодцы, парни!» Лишь однажды посол выразил свое недовольство Тарасову: «Неужели вам не стыдно — вы же после первого тайма громите хозяев со счётом 12:1?! Это не дипломатично! Понимаете, Анатолий Владимирович? Это как-то неуважительно по отношению к принимающей стороне». А Тарасов, он был человеком простым, прямолинейным: «Ничего, ничего, только к нам будут относиться с большим уважением!» Тогда Пушкин немного задумался и миролюбиво ответил: «А ведь справедливо . Соглашусь, пожалуй, с вами».
Проверка Чехословакией
В 1953 году, во время командировки в ГДЗ, у Тарасова возникло предложение о встрече с чехословацкой сборной на их территории. Анатолий Владимирович обратился с этой инициативой к послу Пушкину, но тот отказался: «Я не имею права решать подобные вопросы. Необходимо связаться с Центральным комитетом Коммунистической партии. — Прим. Л.Р.). Начались звонки. Сначала — категорический отказ. Но Тарасов настоял, поскольку очень хотел убедиться в мощи сборной не на фоне слабой команды ГДР, а в поединке с одним из лидеров мирового хоккея. Он обращался к руководству, и ему говорили: «Если потерпите поражение, нас ждет позор». В ответ он заверял, что «мы не проиграем, ни в коем случае не уступим чехам». В конечном итоге, настойчивый Тарасов добился своего. В поездку взяли только основной состав, около двадцати человек. Это был первый визит советских хоккеистов в Чехословакию .
Вокруг происходящего царила невероятная суматоха, когда прибыли русские. В Праге дворец мог вместить до 10 тысяч зрителей, а в Братиславе и Остраве – около шести-семи тысяч. При этом на каждый матч поступало до ста тысяч заявок на билеты! Доходило до того, что чехословацкие игроки, не вошедшие в основной состав, посещали гостиницу, где располагалась советская сборная, и просили оказать помощь с приобретением билетов: «Мы хотим попасть на ваши игры, но не можем…» Они были знакомы с нашими игроками, поскольку ранее в Москву на серию товарищеских матчей приезжали представители «друзей по социалистическому лагерю.
Виктор Шувалов – чемпион мира 1954 года, чемпион Европы 1955 года и олимпийский чемпион 1956 года :
— Игра проходила в Праге, стадион был достаточно заполнен. Судьями выступили наш Старовойтов и чех. На стороне Старовойтова был удален один из наших игроков. Вскоре чешский арбитр удалил еще одного российского спортсмена. В итоге мы остались втроем против пятерых чехов. Как можно было отбиваться в таком составе?! А трибуны создавали невероятную атмосферу. В целом, мы выстояли. Когда произошло второе удаление, Старовойтов проезжал мимо нашей скамейки, и Тарасов крикнул ему: «Андрей, пора вытеснять чехов! Куда смотришь?! Приступай к действиям!» При этом чехи прекрасно понимали русский язык. Как говорится, и смех, и грех.
Первая победа была одержана в Праге, счет составил 2:1 (Шувалов сдержал разницу, фактически она была 7:3. — Прим. Л.Р.), в Братиславе — 3:1 (перевес точный, но счет — 6:4 — прим. Л.Р.), в Моравии, в Остраве — 2:2.
Анатолий Тарасов выполнил обещание, данное руководителям партии. Первый матч с известным соперником на выезде оказался весьма удачным.
Приоткрытый железный занавес
В состав социалистического лагеря вошли Германская Демократическая Республика и Чехословакия. Скандинавия представлена Финляндией, Швецией и Норвегией.
Это был маршрут, пройденный советской сборной во время подготовки к первому выступлению на чемпионате мира, включавший посещение ряда стран несколько раз. По всей территории, где проходила подготовка, местная публика встречала советскую команду либо с энтузиазмом, либо сдержанно; лишь польские зрители демонстрировали открытое неприятие, однажды едва не травмировав вратаря Григория Мкртычана, бросив в него бутылку. Но в Польше советская команда уже играла после чемпионата мира 1954 года . В сезоне 1955/56 команды из Франции, Голландии и Англии провели свои выступления перед первым участием в зимней Олимпиаде.
Как сочеталась такая безграничная свобода, свойственная западной культуре, с жёсткими ограничениями, установившимися после войны на территории Советского Союза?
Процесс проходил достаточно гладко. Руководство Всесоюзного спорткомитета, в первую очередь Николай Романов, понимало значимость канадского хоккея для советского спорта, поскольку этот вид спорта был включен в программу зимних Олимпийских игр. Соответственно, необходимо было поднимать его на достойный уровень в международных соревнованиях. Футбол впервые появился на Олимпиаде в 1952 году, но еще до войны пользовался огромной популярностью; одни лишь матчи с басками говорили бы о многом; а хоккей появился сразу после 1945 года и не получил никакой образовательной составляющей, за исключением приезда в 1948 году знаменитого чехословацкого клуба ЛТЦ. Оставалось приглашать соперников и самим стремиться к международному уровню. Помимо этого, Романов видел, как популярен новый ледовый вид спорта среди населения.
В результате приобрели значительный зарубежный опыт. Наши игроки неоднократно встречались с ведущими европейскими командами – шведами и чехами – и демонстрировали достойную игру. Никакого страха перед ними больше не проявлялось. До канадской и американской сборных дойти не удалось. Но себя новичками не чувствовали. Центральный нападающий ударного звена сборной (Бабич — Шувалов — Бобров) так охарактеризовал статус наших первопроходцев с приближением дебютного чемпионата мира в 1954 году:
— Мы ощущали себя опытными бойцами, прошедшими через многое и одержавшими немало побед. Нам, троице, уже исполнилось больше тридцати лет. И остальные члены команды были зрелыми спортсменами.
Виктор Григорьевич Шувалов до конца жизни сохранял ясность мышления, впечатляющую память и умеренность в суждениях, поэтому его образное сравнение хоккеистов национальной команды с опасным хищником показалось особенно неожиданным.
Студент в звании майора
Напрашивается вопрос: почему Советскому Союзу не удалось впервые выступить на международной арене в 1953 году?
Существовала значительная психологическая причина. Беспокоился, что выступление окажется не совсем достойным. Не хотелось разочаровать, а тем более опозориться на глазах у всех. Руководство страны видело в этом дебют футбольной сборной на Олимпиаде 1952 года, после чего была расформирована известная «команда лейтенантов». Это еще живо в памяти …
Травма Всеволода Боброва значительно ослабила национальную сборную и послужила удобным поводом для переноса его дебюта, скрывая истинную причину.
Судя по всему, при планировании было принято решение, что двух побед на чемпионатах мира будет достаточно для подготовки к зимней Олимпиаде 1956 года, которая стала дебютной для Советского Союза. И это оказалось верным решением…
Виктор Шувалов:
— Вместо проведения чемпионата мира в 1953 году советская команда приняла участие в зимней Универсиаде, прошедшей в Австрии. Игры проходили в Вене. Впервые при руководстве Сталина спортсменов допустили к соревнованиям за рубежом. Ранее выезды ограничивались поездками в Польшу, Чехословакию и ГДР. Дальнейшие выезды были невозможны. Команда ВВС, прозванная болельщиками «ватага Василия Сталина», регулярно выезжала в Польшу. Тренировки проходили в городке Щецин, где располагалась воинская часть. Прибывали на тренировки в военной форме. Хоккеисты были аттестованы. Польские игроки хорошо знали советских спортсменов. Тренировались по соседству, даже играли с ними в футбол. На Универсиаде сложилась комичная ситуация. Студенческая сборная, фактически национальная команда, состоящая наполовину из армейцев, выходит с тренировки, а навстречу поляки, многие из которых — старые знакомые. Смеются: «О, Виноградов, майор-студент!» Обратился Евгений Бабич: «О, Бабич, майор-студент!» Неизвестно, как советские спортивные руководители из этой ситуации выходили.
Впервые советские хоккеисты завоевали международную награду высшей пробы в 1953 году, однако это произошло не совсем по правилам.
О дебютном альбоме, выпущенном годом позже, можно говорить только положительные вещи. В нём не было недостатков, лишь повод для восхищения и оваций.
Бунт против методов Тарасова
Дорвался!
Я использую это слово, чтобы описать состояние Тарасова, в котором Анатолий Владимирович находился на предсезонном сборе в ГДР. В нашей стране искусственного льда тогда еще не было, а здесь — неограниченные возможности. Тренировочный процесс для тренера, находящегося в поиске, представлял собой область огромного интереса, где он не щадил себя и не жалел подопечных, а точнее, исполнителей, которых можно было использовать для экспериментов. Ему удавалось брать лед даже у… немцев, у хозяев! Что вызывало недовольство местных спортивных чиновников. Не в восторге, полагаю, находился и Егоров, второй тренер сборной и главный тренер «Крыльев Советов», но Владимир Кузьмич, опытный специалист, четко соблюдал иерархию.
Однако любые перехлесты чреваты…
Виктор Шувалов:
— Работали без перерыва на протяжении всего дня. Утренние, дневные и вечерние занятия. Ежедневные тренировки. Даже Николай Хлыстов (Николай Хлыстов — крайний форвард «Крыльев Советов» и сборной. — Прим. Л.Р.) уж на что жилистым был, и тот не выдержал: «Я вообще коньки не снимаю. Приходишь утром с тренировки, позавтракаешь и в коньках приляжешь, одеялом прикроешься и лежишь. Потом на тренировку выходишь. Обедаешь. Отдыхаешь в коньках. Вечером снова — на лед. Только к ночи, к отбою коньки снимаешь. Ну куда же, к черту, это годится?!»
Мы отправились в Польшу, где футболисты из команд «Динамо» и «Крылья Советов» выразили свою позицию по отношению к Тарасову. Все они были против сотрудничества с ним. Однако мы, представляющие армейский клуб, не имели возможности открыто протестовать, поскольку являлись подчиненными и военнообязанными. Они подняли восстание. В результате он был отстранен.
В сложившихся обстоятельствах команда профсоюзного клуба «Крылья Советов» обладала определенной независимостью. Динамовские игроки оказались в аналогичной ситуации: они не были военнослужащими. Только после триумфального чемпионата мира 1963 года в клубе была внедрена система аттестации хоккеистов, отвечающих установленным критериям.
— Чернышева выбрали и направили нас с ним в 1954 году на чемпионат мира. Владимир Кузьмич Егоров остался на должности помощника.
Полагаю, волнения, вспыхнувшие на судне, оказали благоприятное влияние в период первого испытания в 1954 году.
Информация, представленная ниже, наглядно демонстрирует…
Канадская гегемония и советская экзотика
Канада доминировала на международной арене. Когда она пересекала Атлантику, чтобы вновь завоевать титул чемпионов мира, это ощущалось как неоспоримое превосходство. Швеция и Чехословакия иногда демонстрировали упорное сопротивление родоначальникам хоккея, но это редко влияло на результат матчей и итоговую турнирную таблицу.
Экономическая и социальная ситуация накануне первого в истории противостояния Канада — СССР оказалась чрезвычайно различной.
Руководство хоккейного клуба, доминировавшего в лиге, не могло даже предположить, что:
— русские игроки используют необычную экипировку, изготовленную на местных фабриках и доработанную ими же;
— у этих русских нет ни одного дворца с искусственным льдом;
— большинство русских проживают не в отдельных квартирах или загородных домах, а совместно с большим количеством соседей в помещениях, которые они называют «коммунальными;
— у этих русских нет возможности для полного восстановления, так как не все товары в магазинах доступны по стоимости и разнообразию;
— эти русские люди нечасто бывают дома, они постоянно находятся в командировках на так называемых сборах на загородных базах ;
— освоение хоккея, созданного в Канаде, русскими началось лишь после окончания войны;
— этих русских война затронула, причем многие непосредственно, а некоторые находились на передовой и даже получили ранения…
Высота хоккейной сборной Канады вызывала ассоциации с небоскребами, возвышающимися над Монреалем или Торонто. Однако в Москве возводились сталинские высотные здания: к 1952 и 1953 годам их было четыре, причем здание Московского государственного университета стало самым высоким в Европе; в 1954–1957 годах появилось еще три. В советском хоккее также были свои сильные стороны, обусловленные спецификой первых шагов в освоении канадской модели и особенностями жизни в советском обществе.
Маневренность определялась сочетанием скорости, свойственной русскому хоккею, которая послужила основой для канадской игры, и скорости на коротких дистанциях, уже адаптированной к канадскому хоккею.
Сплочённость коллектива имела корни в коллективистских принципах, характерных для советского общества, и устоях, существовавших в предыдущие эпохи.
В обществе, где господствовал коллективизм, это проявлялось и в хоккее – в комбинационной игре. Умение отдавать передачи воспитывалось еще в детских и юношеских спортивных школах. Комбинационный хоккей применялся во всех командах, хотя и в разных вариациях. Спортсмен, не умеющий делать передачи, не мог рассчитывать на место в национальной сборной.
Игроки, формирующие нападение, набирались из самых сильных команд — ЦДСА, «Крылья Советов» и Динамо. Виктор Шувалов делал акцент на этом аспекте.
Исключительная физическая подготовка была обусловлена русским хоккеем с мячом, предполагающим огромный объем катания, постоянное движение и продолжительные матчи. Игроки первого поколения, переходившие на канадский хоккей, происходили из среды, которую называли «русачами». Из-за отсутствия искусственного льда и ограниченности сезона они часто переключались на футбол, где сезон был более продолжительным: весна, лето и осень. В советской футбольной школе особое внимание уделялось физической подготовке; команды поддерживали высокий темп игры до финального свистка . Советские хоккеисты отличались выдающейся выносливостью, в том числе скоростной. По сравнению с иностранными соперниками они могли дольше находиться на льду в одной смене, когда это было необходимо, и поддерживать высокую скорость игры до самого конца матча.
Главные козыри были скрыты у главного тренера сборной Аркадия Чернышева. Их значимость возрастала, поскольку они были неизвестны соперникам. Таким образом, расклад сил перед первой игрой, которая впоследствии стала ключевой в мировом хоккее, не был столь безнадежным для сборной СССР. Но сейчас мы оцениваем ситуацию с позиции «оценивать события постфактум всегда проще!»
Призрак Сологубова — Трегубова
«Трегубов действовал очень надежно»
«Сологубов проявлял грамотную жесткость»
Подобные высказывания звучали от одного из участников чемпионата мира 1954 года. Однако Николай Сологубов и Иван Трегубов не имеют отношения к неожиданному старту команды.
Их присутствие производило такое сильное впечатление, что казалось, будто возник мираж! Их дебют был поистине впечатляющим, особенно учитывая отсутствие двух ключевых защитников. В дальнейшем обоих признавали лучшими в своей позиции на международных соревнованиях. Тот факт, что они не приняли участие в чемпионате мира 1954 года, кажется еще более удивительным, ведь тогда на поле выходили две пары защитников, а пятый игрок был заменой.
История с отсутствием Сологубова и Трегубова остается загадочной. Первый из них в сезоне 1953/54 не появлялся на играх за сборную, в то время как второй выступал до чемпионата мира. В первенстве страны они вместе пропустили лишь один матч! Наиболее вероятными представляются следующие обстоятельства. В том сезоне ЦСК МО, возглавляемый Тарасовым, значительно усилился игроками, которые доминировали во ВВС, а также в команде Василия Сталина; после смерти вождя эта команда была расформирована. Однако такое усиление, в сочетании с небольшим составом, повлекло за собой дисбаланс в командной атмосфере и привело к тому, что чернышевское «Динамо» стало чемпионом совершенно неожиданно. Возможно, неудача ЦСК МО могла послужить причиной того, что два сильнейших армейских защитника не вошли в состав сборной.
Неприсутствие Сологубова и Трегубова в 1954 году способствовало более резкому подъему Советского Союза при его выходе на международную арену.
Особенный среди особенных
Согласно утверждению, касающемуся командных состязаний, любая команда, вне зависимости от уровня мастерства её участников, нуждается в лидере. Или, как исключение, в двух-трех. При этом лидеру не обязательно превосходить остальных в навыках. Однако, если он при этом демонстрирует большую яркость и результативность, это становится неоценимым активом. Всеволод Бобров, несомненно, являлся именно таким лидером.
В той сборной был еще один выдающийся спортсмен. Николай Пучков занимал первую позицию и блестяще выполнял свои функции. Однако, что немаловажно, он также был лидером в отношении профессионального подхода к хоккею. Непреклонный и готовый к усердным тренировкам до изнеможения, он привозил из-за границы книги о хоккее на английском языке, а не всякие безделушки. Вратари всегда считались особой группой, и Пучков выделялся даже среди них.
«Муляжи» в форме сборной СССР
В 1953 году осенью председатель Всесоюзного комитета по физкультуре Романов созвал собрание со всей сборной, Чернышева с Егоровым, а также Тарасова. Он сообщил им о решении участвовать в чемпионате мира предстоящей зимой. Никаких конкретных целей перед ними не поставили. Никаких ободряющих слов хоккеисты не услышали. Звучало лишь пожелание формировать команду из клубных, отлаженных связок. Вопрос о десятом нападающем был решен оперативно: Тарасов предложил Комарова — «техничного и быстрого, использую его в большинстве и в меньшинстве». Игроки считали, что Чернышева с Егорова приглашали и на более высокий уровень…
Игроков приодели и отвели в ЦУМ, расположенный неподалеку от Большого театра. В подвале этого магазина им выдали костюмы, пальто и шляпы, чтобы создать солидный внешний вид.
Александр Комаров:
— Прилетели в Швецию. Разместились в гостинице. И решили сразу прогуляться по городу. В центре нас сразу поразили яркие витрины многочисленных магазинов. Почти в каждом втором магазине в витринах были выставлены манекены. — Прим. Л.Р.) хоккеистов в форме национальных команд . Были созданы макеты всех сборных, принимавших участие в чемпионате мира. При этом размеры этих макетов различались. Наибольшие размеры имели канадские макеты, немного меньше – шведские, еще меньше – чешские, а финские – еще меньше. А самые маленькие, можно сказать, крошечные, были выполнены в форме с буквами СССР. Нам, безусловно, стало неприятно. Каждый член советской команды втайне испытывал переживания. Открыто мы не обсуждали это, каждый самостоятельно настраивался на игру, без лишних разговоров.
Выступление советской команды развивалось постепенно. В качестве разминки были запланированы встречи с Финляндией, Норвегией и сборной ФРГ. Затем следовал разогрев – игры с Чехословакией и Швейцарией. Несмотря на то, что бывшие консультанты из Праги представляли потенциальную опасность, матч с ними не вызывал излишнего беспокойства.
Александр Комаров:
— Мы испытывали уважение к Чехову, но не видели в них серьезной угрозы. Провели с ними около шести встреч, в большинстве из которых одерживали победу. Их можно назвать командой, зависящей от настроения, а мы отличались большей целеустремленностью. Начало игры выдалось для нас удачным: мы забили один гол, затем второй, и все пошло как можно было ожидать (на самом деле соперник вышел вперед, но благодаря хет-трику Боброва ситуация разрешилась, и мы вырвали победу с перевесом в три гола. — Прим. Л.Р.).
Швейцарский барьер был преодолен ими довольно легко, почти незаметно, несмотря на небольшой отрыв в счете.
Ненастье
«Тре Крунур».
Их активы представляли собой внушительное сочетание: знакомая обстановка, устоявшиеся традиции, международный опыт, высокое индивидуальное мастерство и группа талантливых исполнителей, возглавляемая выдающимся нападающим Свеном Тумбой-Юханссоном. Однако, психологических проблем перед встречей со шведами наши хоккеисты не испытывали.
Виктор Шувалов:
— Это была трагичная игра. Скорее, драматичная, получившаяся очень тяжелой . Неблагоприятные погодные условия помешали нам.
Причем на Королевском стадионе каток был искусственным, но открытым. Как и на стадионе «Динамо» в Москве, он располагался у Восточной трибуны, находящейся за футбольными воротами. Я сейчас задумался: возможно, наше расположение катка, который у нас оставался естественным, было скопировано у шведов…
Первый период мы провели достаточно неплохо. Ледовое покрытие было хорошего качества. Затем начался мокрый снегопад. Снег шел хлопьями, не прекращаясь. Лед очищали каждые десять минут, однако это не приносило существенного улучшения . Сразу потерялась вся скорость, исчез наш отработанный пас. Это потому, что шайбу по снегу не удается продвинуть…
Мы оказывались в проигрывающем положении. В первом тайме, как мне кажется, Бычков Михаил оказался в углу, там у него шайбу отобрали, подбросили на пятачок и забили гол в наши ворота (на самом деле это произошло в третьем периоде. — Прим. Л.Р.). Когда началась эта метель, нам пришлось менять построения. Тренеры, и мы сами осознавали, что как только пересекаешь синей линии, бросаешь шайбу в угол и оказываешь на него давление, давление. Мы перешли на тактику силового давления. Время неумолимо шло, а мы проигрывали 0:1. Третий период, и до конца оставалось немного… Мы пробросили шайбу, Женя Бабич первым добрался до шайбы в углу и сразу же отправил ее по воздуху в мою сторону, она упала передо мной. И я, словно метелочкой, подгреб – шайба попала вратарю подмышку и перелетела через линию ворот.
1:1.
Так и закончили. Можно сказать, спаслись.
Непредвиденный снегопад сорвал наши планы, и наши преимущества исчезли. Мы сильнее пострадали от метели, чем шведы.
На той встрече центральной фигурой был Виктор Шувалов.
Акула и рыбка
Но существовал еще один персонаж, заметный лишь для наиболее наблюдательных зрителей, — Александр Комаров:
— Снегопад был сильный, непроглядный. Иногда возникала ситуация, когда мы искали шайбу, но не могли ее найти! Представляете?! Они забили шайбу в наши ворота совершенно неожиданно. Она появилась будто из ниоткуда и оказалась в воротах. А Шувалов забил так, что вратарь искал шайбу, а он успел ее заметить раньше и сразу же отправил в ворота. Как будто все происходило в снежной пелене!
Я практически не принимал участия в атаке. Мне было поручено Чернышевым особое задание – сдержать Тумбу-Юханссона. Какой же он сильный! Во всей Европе не было ему равных. Бобров наш тоже прославился, но это произошло уже после указанного чемпионата… Тумба – очень высокий, атлетичный, прекрасно катался, а какие у него руки! Если он, например, как Бобров, отходит назад, получает шайбу и начинает набирать скорость, то я тоже подкатываюсь к нему и двигаюсь с ним вровень, постоянно стараясь теснить шведа к борту. Он не очень активно катит вперед, поскольку я не уступаю ему позиции; он пытается меня пропустить, а я слегка притормаживаю. Я не тороплюсь отбирать шайбу у него, так как знаю – выведу его туда, где наш защитник будет готов к перехвату . Тумба, находясь на удалении от борта, также не мог меня переиграть, поскольку у меня была очень хорошая скорость при движении спиной вперед. Я мог даже попытаться сыграть на корпус. При этом я, вероятно, уступал шведу в весе на 8-10 килограммов. Таким образом, я постоянно ощущал себя небольшой рыбкой рядом с акулой! Я постоянно держался рядом с ним, чтобы он не получал ту шайбу, которую большую часть игры приходилось еще искать… Тумба-Юханссон так и не смог меня обыграть ни разу! Когда мне удавалось завладеть шайбой, я передавал ее защитнику и сразу же бежал открываться – тогда уже швед должен был меня страховать, но он к этому не был готов!..
Спустя некоторое время, я уже не могу точно сказать когда, ко мне подошел Свен, так его звали, и дружески похлопал меня по плечу: «Ты не дал мне ничего сделать!»
(Фактически, единственный гол в составе шведской команды забросил Тумба-Юханссон. Однако это ничуть не умаляет вклад нашего игрока, особенно если учитывать, что он выступал против команды высочайшего уровня». — Прим. Л.Р.)
Запрет на щелчки
Виктор Шувалов:
— Во время чемпионата Чернышев лично организовал поездку всей сборной на тренировку канадской команды. Мы не имели возможности наблюдать за их игрой. Американскую команду мы также не видели, хотя они и не производили такого впечатления, и в том соревновании не принимали участие. Канадцы! Мы совершенно не представляли, что они из себя представляют . Кажется, Канада ежегодно занимает первое место, демонстрируя значительное превосходство над соперниками.
По моему восприятию, я тогда испытывал беспокойство, как и, возможно, другие . Некоторая часть тренировки прошла успешно, было заметно, что у них хорошие навыки. Затем они начали наносить удары по воротам. Мы и не подозревали о такой технике! Шайба летит со скоростью пули. Однако для нанесения удара требуется размах, и неожиданность для вратаря исчезает. Эти удары поразили нас своей новизной и мощью, тем качеством и азартом, с которыми канадцы оттачивали этот элемент.
После тренировки они неторопливо прошли мимо нас, пережевывая жвачку. Для большей демонстрации им не хватило только зажечь сигару из Гаваны…
Мы приступили к освоению нового элемента уже на первой тренировке после встречи с главным фаворитом. Это произошло сразу после обязательной программы. Каждый из нас воспроизводил движения, подсмотренные у канадских спортсменов, по-своему. Внезапно раздался треск: у одного сломалась клюшка. Сразу же последовал еще один треск: у второго. Третьему пришлось ехать за запасной клюшкой… Чернышев долго наблюдал за этим необычным зрелищем и, не сдержавшись, громко воскликнул: «Остановитесь! Так вы все клюшки сломаете! Играть нечем будет!»
Аркадий Иванович почти никогда не повышал голос. Это говорило о его серьезной обеспокоенности по поводу количества клюшек в составе сборной.
Считали ли канадский прием унизительным для советских игроков? Совершенно нет. Не возникло никакой психологической травмы. Просто новизна атакующего элемента вызвала волнение. В принципе, наши хоккеисты и тренеры всегда стремились изучать и внедрять все новое.
Установка на Канаду
Ситуация в турнире была очевидной. Канадская сборная без труда победила всех соперников, в том числе и шведов, разгромив их со счетом 8:0. На чемпионате мира у Швеции уже есть три потерянных очка, и если советская команда проиграет Канаде, то и у нее будет три потерянных очка. В европейском первенстве у шведской и советской команд по одному потерянному очку, и согласно правилам, между ними должна была состояться дополнительная игра для определения чемпиона континента. В случае такого развития событий канадцы стали бы чемпионами мира в очередной раз.
Поздним вечером, накануне ключевой схватки, когда спортсмены уже расположились в своих комнатах, готовясь отдохнуть, состоялось совещание в Филях. В нём приняли участие тренеры национальной команды Аркадий Чернышев и Владимир Егоров, глава делегации Павел Коротков (успевший немного поиграть в канадский хоккей) и Анатолий Тарасов, который формально не имел права голоса, так как присутствовал на турнире в качестве наблюдателя, представителя советской делегации, но, безусловно, обладал значительным влиянием.
Виктор Шувалов:
— Первым взял слово Тарасов:
— Внимательно выслушайте меня, коллеги. Я изучил все матчи канадской сборной. Победа над канадцами маловероятна. Предлагаю завтра не использовать все силы, а сохранить их. Мы уступим Канаде, но это даст нам дополнительную встречу со Швецией. Если мы победим шведов — станем чемпионами Европы! И это произойдет на нашем первом чемпионате мира ! Предлагаю на рассмотрение следующий план. Мои аргументы имеют существенный вес.
Наступила короткая и несколько неловкая тишина. Ведь предложение оказалось неожиданным и, стоит признать, весьма привлекательным.
Тарасов еще более горячо предлагает:
— Ну что — давайте Боброва разбудим!
Чернышев резко и решительно отреагировал на это:
— Не стоит тревожить Боброва, мы сыграем с канадской командой. Выложимся на максимум. А дальнейший ход событий покажет, что из этого выйдет. В этой команде нет ничего страшного — главное, подобрать правильную тактику. У меня уже есть план на игру. Также важно не переоценивать игроков и не создавать лишнего ажиотажа. Это опытные спортсмены, они прекрасно понимают ситуацию.
Среди закулисных событий российского хоккея этот момент, пожалуй, выделяется как один из самых увлекательных.
Виктор Шувалов:
— Как я уже говорил, ранее у нас не было встреч с канадской командой, мы о ней ничего не знали. Во время чемпионата мы наблюдали за всеми их тренировками и играми. Пожалуй, не за всеми, но старались посещать их матчи, когда была такая возможность. У нас сложилось некоторое представление об их игре. Они, при пересечении центральной линии, сразу выводили шайбу в угол, один игрок отправлялся туда для борьбы, в основном силового характера, а другой поддерживал его на подборе; таким образом, они получали контроль над шайбой и начинали атаку; третий игрок направлялся к воротам. В целом канадцы превосходили европейцев в скорости. Однако наши защитники не уступали им в быстроте, и это имело большое значение.
Утром Чернышев объяснил тактический план на тренировке. Защитники стремятся как можно быстрее к шайбе, вброшенной канадцем, не задерживая передачу тому, кто занимает удобную позицию. Если зрячую передачу выполнить не удается, шайбу просто выбрасывают в среднюю зону. Он также обозначил необходимость диагональной подстраховки. Нападающие должны четко контролировать шайбу, постоянно открываться для передачи и избегать игры у борта.
Аркадий Иванович не стал упоминать о мощи противника, его кажущейся непобедимости и о том, насколько значима предстоящая игра. Зачем это, если мы и сами это понимали? Установка проходила в запланированном темпе и не заняла много времени. У нас не возникло дополнительных вопросов к Чернышеву. Мы покинули собрание с боевым настроем, хотя, признаться, волнение было сильным. Но ощущения страха не возникало.
Владимир Егоров – наставник сборной СССР :
— После того, как команда разошлась по своим местам после собрания, я обратил внимание на необычную ситуацию. Вскоре игроки начали активно перемещаться по коридорам и этажам. Я не мог понять, что происходит. Выяснилось, что они спешили найти вату. Они поспешили в аптеку, чтобы попытаться усилить самодельную защиту, которая и без того была далека от идеала. Я почувствовал, что настрой у команды был максимально боевым.
Западня волчьей стаи
Виктор Шувалов:
— Начинается игра. Как будто по сценарию, канадцы вводят шайбу в зону, атакуя напористо. Наши защитники, напротив, проявляют активность, опережая соперников и часто оказываясь первыми, кто завладевает шайбой. Они также уверенно отдавали передачи, организовывыа контратаки. Мы втроем против двоих выкатываются, и разыграть лишнего игрока для нас не представляет труда. По-моему, после первого периода мы вышли вперед 2:0. — Прим. Л.Р.).
В раздевалке царила атмосфера, располагавшая к работе и настраивающая на позитивный лад. Тренерский план оказывал полное действие. Игроки обменялись парой фраз, отметив, что нельзя терять концентрацию, поскольку сейчас выйдут канадцы и, возможно, внесут коррективы, поэтому необходимо быть готовыми к неожиданностям…
Они проявили еще большую агрессию и вновь начали настойчиво прорываться. Ничего не изменилось! Нам же этого и было достаточно. Такой подарок было бы неразумно упустить. Мы нанесли им еще один удар. На контратаках (второй период с нашим перевесом — 3:1. — Прим. Л.Р.).
В раздевалке Чернышев настоятельно попросил всех придерживаться намеченного плана и не допускать отступлений.. . Необходимо сохранять концентрацию до финального свистка, особенно в матчах с канадской командой.
По поводу третьего периода могу отметить, что мы полностью доминировали на площадке, аномальная активность канадской команды снизилась, и мы не позволяли им проявлять инициативу (в третьем периоде мы допустили небольшую уступку – 0:1. — Прим. Л.Р.).
Мы их 7:2 уговорили.
Мы были вне себя от восторга — наши соперники из Канады потерпели поражение! Канадцы!!!
Сначала мы даже не осознали, что стали чемпионами мира.
Когда мы проживали в гостинице в Мальме (не в крупном городе Мальме, а в отеле «Мальмен» в южном районе Стокгольма — эта небольшая неточность, вероятно, связана с памятью Виктора Григорьевича, а также возможно, что я не совсем верно понял аудиозапись. — Прим. Л.Р.) канадцы проживали на другом этаже и часто проходили мимо нас, жуя резинки и скалясь. В прессе повсеместно сообщалось, что они – главные претенденты на победу, прилетевшие за очередным золотом и намеревавшиеся обыграть россиян с разницей в три-четыре-пять шайб. Однако, когда мы их победили, они стали нашими лучшими друзьями! Мы обменялись клюшками. Они зашли в нашу раздевалку, чтобы рассмотреть нашу форму и экипировку. У одного из нас были раскладные, самодельные щитки, и мы показали их канадцам. Они лишь качали головами, не понимая, как можно играть в такой защите. У нас были только до пояса байковые коричневые трусы, которые затягивались на шнурках и имели нашитые кармашки. В эти кармашки вставляли фибровые пластинки для защиты от ударов шайбы, но они были довольно тяжелыми.
Канадцы выходили на матч с одной или двумя клюшками, в то время как мы изготавливали по три, поскольку наши клюшки часто ломались и не всегда доживали до финального свистка.
Я обменялся с канадцем клюшками для хоккея. Играл ею около месяца, вероятно. Она уже заметно износилась, хотя крючок оставался на месте. В том месте, где крючок соединяется с клюшкой, у них предусмотрены металлические штыри для обеспечения прочности при ударах. Я долго играл ею и был очень доволен : перемотаю лентой, об коньки обобью и — на лед.
В ключевом матче забитыми голами отметились: Бобров (2), Шувалов, Кучевский, Кузин, Бычков, Гурышев. У армейцев на счету 3 гола, у «Крыльев Советов» – 2, у динамовцев – 1 или 2. Установить, кто находился на площадке во время результативного броска защитника Кучевского, уже невозможно, но мне представляется, что это были динамовцы. Данная схема, касающаяся нашего сильного преимущества – универсальности звеньев, по словам Шувалова, существенно выделяла сборную СССР.
Золотая лихорадка
Александр Комаров:
— В ратуше вечером состоялась церемония награждения. Вместо вручения медалей чемпионам, поднос с медалями был передан Чернышеву. Аркадий Иванович с достоинством повернулся в нашу сторону, и мы поспешили к нему большой компанией, опасаясь, что золотых медалей не хватит всем!
Первое золото на мировом первенстве в хоккее до сих пор вызывает бурю эмоций спустя семь десятилетий!
Команда, возглавляемая Аркадием Чернышевым, совершила невероятный прорыв. Однако это достижение не было случайным, оно имело свои причины и подготовку. В числе прочего, сборная прошла тренировочные матчи в хоккейной Европе в период холодной войны. При этом команда демонстрировала положительный результат во встречах со всеми соперниками. Нельзя не упомянуть руководителя советского спорта Николая Романова. И еще раз подчеркнем оценку психологического состояния сборной перед первым выступлением, данную Виктором Шуваловым, – человеком сдержанным, рассудительным и внимательным: «Мы были уже волками!»
Первое блюдо русской кухни, появившееся на свет, вопреки устоявшемуся выражению, не получилось неудачным, а произвело яркое впечатление, подобное праздничным представлениям, устраиваемым при царском дворе в Петергофе. Это сразу же и на продолжительный срок задало очень высокий уровень ожиданий. В этом было как положительное, так и отрицательное. Однако положительные аспекты оказались более существенными и многочисленными.
Самобытность.
Я опишу этот феномен одним словом, произошедший в 1954 году.
Значительный вклад в формирование уникальной советской хоккейной школы внес Анатолий Тарасов, несомненно, не умаляя заслуг его коллег, также основателей – Аркадия Чернышева и Владимира Егорова. Речь идет о первом десятилетии развития советского хоккея, завершившемся триумфальными победами: мировым золотом 1954 года и олимпийским золотом 1956 года.
Эта уникальная и примечательная история повествует о том, как и какими обстоятельствами было определено направление нашего, не похожего ни на что другое, развития…
Именно Анатолий Владимирович Тарасов, накануне исторического противостояния СССР и Канады, посоветовал не демонстрировать все свои возможности.
На протяжении многих лет Аркадий Иванович Чернышев не высказывался публично о том, кого он планирует взять в качестве своего помощника в сборной.
Тот самый Тарасов, который почти через двадцать лет, на Олимпиаде-72 в Саппоро, категорически отказался от предложения по телефону из Москвы оказать помощь чехословацкой сборной, друзьям по социалистическому блоку, в непосредственной встрече: советская команда уже завоевала титул чемпиона, а ничейный результат давал ЧССР шанс на призовое место. Чернышев поддержал своего помощника. Этот смелый отказ имел высокую цену…
Иногда она неожиданно появляется в динамичной обстановке и жизни. Всплывать откуда-то из глубин на всеобщее обозрение.
Леонид Рейзер
