В интервью российского нападающего Национальной хоккейной лиги Егора Чинахова обсуждаются вопросы, связанные с тренерскими перестановками в клубе «Коламбус», трансферы, повлиявшие на его развитие, а также взаимодействие с форвардом Александром Малкиным.
В клубе «Коламбус» возникли разногласия с тренерским составом
— Ваш карьерный рост оказался весьма заметным, несмотря на то, что после выступления за «Коламбус» многие предрекали завершение вашей карьеры в НХЛ. Что послужило причиной таких существенных изменений? Почему вы начали демонстрировать столь высокий уровень игры в «Питтсбурге»?
— Причиной стало изменение окружения и начало нового этапа. Я ощущаю большее доверие как со стороны тренерского состава, так и со стороны одноклубников.
— Неужели все так резко меняется?
— Если честно, да. Сам удивлен.
— Именно год назад в беседе ты подтвердил, что намерен добиваться обмена из «Коламбуса». Мне кажется, что после этого у вас возникли трудности: ваше желание обмена стало известно из интервью, и доверие исчезло. Это действительно так?
— Да, это действительно имело место. Однако я не считаю это чем-то критичным. Возможно, такое развитие событий должно было произойти в любом случае. Лучше, чтобы оно случилось раньше.
— Почему ты был несчастен в «Коламбусе»?
Действительно были моменты непонимания с тренерским штабом — и все остальное.
В чем заключались эти моменты? Я понимаю, что не обязательно рассказывать все до конца, но хотя бы в вашей роли в команде?
Похоже, принимались какие-то непонятные для меня решения. Но это уже позади.
— С чем были связаны эти противоречия? В американских СМИ обсуждалось, что Чинахов просит о переходе, а тренеры утверждают, что верят в него и советуют доказать свою состоятельность. Ты тогда ощутил, будто тебе предоставили реальную возможность?
— Не совсем. Когда заявляют о доверии, но предоставляют всего шесть минут игрового времени… Сложно добиться каких-либо результатов. Даже если эти шесть минут сыграны на высшем уровне — это не имеет значения.
— Значит, все сводилось к обещаниям: «Мы теперь будем ему верить, и он изменит свое решение»?
— Да.
В матчах с командой «Питтсбург» было некомфортно играть из-за звездного состава.
— А что насчет «Питтсбурга»? С одной стороны, присоединение к клубу, который по ряду причин не является фаворитом, имеет свои особенности. Но там присутствуют опытные игроки, а ты выходишь на лед и забиваешь голы. Это выходит далеко за рамки простой смены места работы. «Коламбус» и «Питтсбург» во многом схожи.
— Действительно, города расположены недалеко друг от друга. Однако когда тренер проявляет к тебе доверие, постоянно общается с тобой и дает советы после игр — это совершенно иной опыт.
Начало игры вызывало опасения из-за взаимодействия с новыми партнерами – можно было случайно потерять шайбу или допустить другую ошибку. Однако сразу же дали понять: играя вместе с Кросби и Малкиным, необходимо проявлять повышенное внимание к обороне, поскольку они не всегда уделяют этому достаточно внимания. В целом, это воспринимается как смена обстановки и возможность начать все с чистого листа.
— Вы вызвались на удивление, когда начали играть в защите. Можете рассказать, когда это произошло? Это случилось после перехода в «Питтсбург», или раньше, еще в «Коламбусе»?
— Еще во время выступлений за «Коламбус». Точно не припомню имя тренера, но кажется, что это был Паскаль Венсан. Он часто обсуждал со мной эту тему: чем быстрее ты возвращаешься в оборону и перехватываешь шайбу, тем быстрее можно начать атаку. Эти слова глубоко запали в память.
У меня сложились хорошие отношения с Бобом Хартли, он также дает мне много полезных советов. Вероятно, это основная вещь, которой я последние два года уделяю больше внимания, чем раньше. Игра постоянно эволюционирует, и ты сам меняешься вместе с ней. Понимаешь, что это необходимо, и рад, что пришел к этому осознанию раньше, чем позже.
— Необходимо рассказать о команде «Питтсбург». Она славится выдающимися игроками, получившими всемирное признание. Сидни Кросби, например, является настоящей легендой. Как лучше всего строить взаимодействие с таким человеком?
— Откровенно говоря, я испытывал опасения. Однако в реальности это оказался один из самых простых в общении людей. С ним можно говорить на самые разные темы. Он сам подходит, интересуется и старается помочь. И Евгений Малкин ведет себя схожим образом.
— К нему просто не надо подходить?
— Да, он сам подойдет.
— Существуют ли какие-либо особенности в организации клубной жизни или все устроено по стандартному образцу?
— Это был мой первый переход в целом.
— Если сравнить «Коламбус» и «Питтсбург»?
— При переходе мне оперативно подобрали жилье и предоставили запасной автомобиль на время ожидания семьи. Там просто необходима четкая организация, и делается все возможное для комфорта игроков. В «Коламбусе» ситуация аналогичная. Вероятно, в «Питтсбурге» уделяется чуть больше внимания этим аспектам.
— Не возникало ни малейшего сожаления о переезде в «Питтсбург»?
— Вообще нет.
— Тем не менее, сам процесс обмена оказался для тебя неожиданностью. Это ведь определенно стрессовая ситуация?
— Вероятно, да. Но я с нетерпением ожидал этого момента. Когда сообщили о предстоящем обмене, но еще не назвали команду, мы испытывали волнение. Затем стало известно, что это «Питтсбург». Естественно, в первый день всегда присутствует беспокойство из-за новых знакомств. Однако все прошло довольно стремительно.
— До самого конца ты не знал, в какую команду тебя отправят? Были ли какие-то предпочтения? Тебя консультировали?
— Меня не спрашивали об этом. Я был осведомлен о большом интересе ко мне. Когда мне сообщили по телефону, что я не поеду на выезд и утром будут объявлены новости, я понял, что меня, вероятно, заменят. Однако конкретное место назначения не назвали. Утром агент связался со мной и сообщил: «Все, теперь ты в «Питтсбурге».
— Возникает ли у вас ощущение, что вы не покинули «Коламбус» при самых благоприятных обстоятельствах, но отношения остались напряженными?
— У меня нет никаких претензий и вопросов ни к клубу, ни к болельщикам. Это замечательная организация. Уровень обслуживания для фанатов находится на высшем уровне. Я считаю, что расставание с клубом прошло прекрасно.
— Одной из сложностей было то, что вам ставили неверный диагноз. Была ли это проблема «Коламбуса» и врачей?
— Когда это было? Это уже в прошлом.
— Известен случай с Сошником, которому оказывали помощь не по делу. Были и другие эпизоды, например, с Тарасенко – пожалуй, самый заметный пример. Является ли это общим уровнем медицинской помощи в Северной Америке или в НХЛ, либо же речь идет о единичных случаях?
— Нет, скорее всего, это отдельные инциденты. Иногда бывает сложно выявить проблему. Мы осознаем это. Однако, это разовые ситуации. В целом, все находится в порядке.
— На данный момент тебя ничего не тревожит?
— Нет.
— Ты заметно изменился по сравнению с собой двухлетней давности. Раньше было видно по лицу, когда что-то беспокоило. Какое лечение оказалось наиболее эффективным?
— Русское.
По имеющимся сведениям, ваши взаимоотношения с Марченко и Воронковым не были безоблачными, и вы предпочитали держаться отдельно.
— Кто говорит? Нормально мы всегда общались.
Не возникало ли ситуации, когда хоккеисты из Швеции обычно объединялись в группы, или канадцы в российских клубах, а у вас отсутствовало тесное общение?
Нет, мы всегда поддерживали хорошие отношения, никаких проблем не возникало. Особенно с Вороном – все было прекрасно. Конечно, после появления жены и ребенка я стал уделять меньше времени общению с коллегами, но в целом это вполне естественно.
Как вы оцениваете нынешние изменения, происходящие с командой «Питтсбург»?
— Верно. Наш клуб перешел к новым собственникам. Судя по интервью и текущей ситуации, все складывается очень хорошо.
— А по новичкам?
— Хорошие новички.
— Как ощущения от игры с Малкиным? По имеющимся сведениям, он больше не играет в центре.
— Бывает, встает. Но редко.
— Сохраняет ли он способность представлять себе игровой процесс на высшем уровне?
— Верно. Возможно, он не всегда успевает выполнить все задачи на максимальной скорости, однако его техника отличается такой точностью и изяществом, что определить возраст практически невозможно.
— Вы обсуждали его непонятные удаления и дисквалификации?
— Да, мы с ним обсуждали непонятные удаления.
— Смеетесь?
— Конечно.
— Какие изменения произошли в твоей игре после перехода в «Питтсбург», помимо обретения уверенности?
— Я полагаю, никаких существенных изменений нет. Просто я старался максимально использовать свои сильные стороны.
Пока сохраняется такая возможность, я намерен продолжать выступать в Национальной хоккейной лиге.
— Я ознакомился с видеозаписями и лично наблюдал за твоей кропотливой работой над броском. Ты продолжаешь тренировки и в период сезона?
— Безусловно. У нас предоставляются возможности для индивидуальных занятий: есть специалисты по развитию навыков. Тебя назначают тренером, и вы занимаетесь за 15-20 минут до выхода на лед. Ты озвучиваешь свои пожелания, они дают рекомендации. Они наблюдают за игрой с высоты птичьего полета — не анализируя тактические аспекты, а фокусируясь на индивидуальных навыках.
— Что тебе подсказывали?
— Разнообразные упражнения: броски, «улитки» в углах площадки, борьба – все это входит в тренировочный процесс.
— Я заметил, что в России вы занимаетесь совершенствованием техники катания. Существует мнение о том, что хоккеист, достигший определенного возраста, не способен на существенные изменения.
— Это не так, он может измениться. Просто мне это доставляет удовольствие. В настоящее время у меня остается только второй лед. Когда появляется свободное время, почему бы не поработать над катанием, внести некоторые коррективы? Ранее я сотрудничал с этим тренером, и тогда мои навыки были несколько ниже. Сейчас я чувствую себя на коньках значительно лучше.
— Вы все еще поддерживаете дружеские отношения с Арсением Грицюком. В российском хоккее существует соперничество между Игорем Шестеркиным и Александром Сорокиным, которое характеризуется взаимной поддержкой. Для вас было принципиально заключить контракт на более выгодных условиях, чем у Грицюка?
— Моей целью было заключение контракта, отвечающего моим интересам. Я не стремлюсь подражать кому-либо.
— Возникал ли у вас в этот раз соблазн сменить клуб и перейти в другую команду?
— Нет. Мне очень комфортно в «Питтсбурге». К тому же, там родилась моя дочь. Это замечательный город.
— Что хорошего в «Питтсбурге»?
— Этот вариант мне по душе. Мы проживаем не в городской черте, а за ее пределами, рядом с тренировочным катком. Там созданы все необходимые условия. Объекты расположены на некотором удалении друг от друга, поэтому приходится передвигаться на автомобиле. Мне это очень импонирует: садишься за руль и отправляешься куда-нибудь под любимую музыку. Это настоящее удовольствие.
— А что там есть, чего нет в Омске?
— В Омске «Бэтмена» не снимали.
— Как только истекает наш контракт в КХЛ, например, у Канцерова, он получает статус ограниченно свободного агента, что открывает ему возможность перехода в НХЛ. У вас сейчас появилась отличная перспектива вернуться в Континентальную хоккейную лигу.
— Пока существуют возможности, я намерен продолжать выступления в Национальной хоккейной лиге.
— С чем это связано? Не из-за финансовой составляющей же. Здесь вы также могли бы получить достойное вознаграждение.
— Мне просто импонирует. Уровень мастерства высок вне зависимости от этого.
— Ильин вошел в систему «Питтсбурга». Я наблюдал за плей-офф, и он демонстрировал неплохую игру. Ты следил за его выступлениями?
— Я знаком с этим игроком. Видел его в составе «Северстали», так как он также принимал участие в тренировочных сборах здесь. Однако нам не удалось пообщаться.
— Какой совет ты бы ему дал, чтобы закрепиться в основном составе «Питтсбурга»? Он обладает отличной техникой.
— Важно использовать свои лучшие навыки и способности.
— А без катания там вообще никуда?
— Существуют различные техники катания на коньках. Если техника очень невыразительная, это маловероятно. Однако все обладают базовыми навыками катания, поэтому проблем обычно не возникает.
— Встречаются ли игроки, демонстрирующие неудовлетворительное владение коньками, в Национальной хоккейной лиге?
— Есть.