Возникал ли у вас вопрос, доводилось ли кому-нибудь играть с, пожалуй, двумя выдающимися хоккеистами всех времен?
Уэйн Гретцки и Александр Овечкин. Между ними существует разница в возрасте в 24 года. Первый спортсмен завершил свою карьеру в 1999 году, а второй дебютировал в НХЛ лишь в 2005-м.
Вероятность того, что кто-либо встретил обоих, крайне мала. Однако она не равна нулю.
Выяснилось, что подобный хоккеист всё же существовал. Лишь один за всю историю! Речь идёт о Майке Кнубле, бывшем нападающем, который завершил свою карьеру ещё в 2013 году.
По словам известного журналиста ESPN Грега Вышински, он побеседовал с выдающимся спортсменом, чья репутация в спортивном мире, и особенно среди его коллег, неоспорима, о его опыте совместных игр с Гретцки и Овечкиным, а также о том, какие черты объединяют и отличают этих двух выдающихся игроков. Перевод этого материала опубликован на сайте «Чемпионат.
«В сумме Уэйн Гретцки и Алекс Овечкин провели на льду 2938 матчей, выступая в одной команде с множеством партнеров – от легенд, удостоенных чести быть включенными в Зал славы, до игроков, проявивших себя лишь в течение одного сезона. Однако в истории Национальной хоккейной лиги лишь одному спортсмену посчастливилось быть одноклубником как Гретцки, так и Овечкина.
Майка Кнубла, крайнего нападающего, который провёл 16 напряжённых сезонов в НХЛ, тоже удивило открытие, связавшее его с двумя хоккеистами, чьи спортивные пути никогда не пересекались.
«Моё имя неожиданно стало одним из шутливых вариантов ответа в викторине! Пожалуй, стоит добавить это в Trivial Pursuit ( одна из разновидностей игр-викторин на эрудицию. — Прим. «Чемпионата» ), или, может быть, в какую-нибудь барную игру, или что-то подобное», — добавил Кнубл, улыбаясь, в недавней беседе с ESPN.
По мере того, как Овечкин сокращал дистанцию до рекорда Гретцки, Майка охватило размышление о том, есть ли еще кто-то, кто играл и с ним, и с Величайшим в одном составе.
«Я проводил мозговой штурм с кем-то, пытаясь выяснить, какие игроки выступали за «Вашингтон» и «Рейнджерс» примерно одного с ним возраста. В итоге я пришел к выводу, что больше никого нет, и, возможно, только он сам», — заявил он.
В сезоне 1998/1999, когда Гретцки завершил свою карьеру, Кнубл выступал за «Рейнджерс» в возрасте 26 лет. Помимо этого, Майк три года играл вместе с Овечкиным в составе «Вашингтона» (с 2009 по 2012 год), после чего завершил карьеру в 40 лет в «Филадельфии».
«Невероятно, что Ови догоняет Гретцки», – заявил Кнубл.
Переход Гретцки в «Рейнджерс» был похож на появление опытного политика, и Кнубл стал очевидцем всеобщего ажиотажа, когда было объявлено о завершении карьеры Уэйном после 20 сезонов в НХЛ. Сам Майк ощутил подобное внимание к своей персоне, когда прибыл в Вашингтон, чтобы играть вместе с 24-летним Александером Овечкиным, который только что завоевал «Харт Трофи» и звание лучшего снайпера, став лицом возрождения Young Guns «столичной» команды» ( Young Guns — так называли группу перспективных игроков «Вашингтона» в начале 2010-х: Александра Овечкина, Александра Сёмина, Никласа Бекстрёма и Майка Грина. — Примечание «Чемпионата» ).
«Майк признался, что считает себя счастливым человеком, поскольку у него была возможность играть с ними. По его словам, оба игрока – настоящие суперзвёзды.
В ходе работы Кнубл приобрел особый опыт, позволяющий ему проводить сопоставительный анализ и сравнивать двух лучших бомбардиров в истории Национальной хоккейной лиги, выступающих в одной команде.
***
Кнубл был выбран под 76-м номером на драфте НХЛ «Детройтом» в 1991 году. После четырех сезонов, отыгранных за Мичиганский университет, и периода в АХЛ, в сезоне 1996/1997 он начал выступать за «Ред Уингз.
Кнубл нельзя отнести к нападающим, забивающим мало голов. За свою карьеру в НХЛ он забросил 278 шайб в 1068 матчей. При этом его стиль игры отличался от подходов Гретцки или Овечкина: он предпочитал занимать позицию у ворот и поражать ворота с близкого расстояния, используя отвлечение внимания защитников соперника на себя.
«[Дино Сиссарелли, член Зала хоккейной славы, стал первопроходцем подобного подхода. По словам Кнубла, он не отличался выдающимся ростом и мастерством, и нередко получал удары от противников. Тем не менее, он забросил 600 шайб в эпоху, когда к игрокам относились весьма сурово. Я же играл у ворот, когда соперники были менее агрессивными».
Кнубл не может удержаться от улыбки, когда замечает в комнатах тренеров тепловые карты, отображающие забитые голы, – на них заметно, как ярко-красный цвет концентрируется вокруг ворот.
«Я поговорю с молодыми игроками и схематично изображу Восточное побережье Соединённых Штатов. Я нарисую Флориду, затем Кубу, а после — большую акулу на некотором расстоянии, — заявил он. — И скажу: «Если вся рыба находится здесь, между Флоридой и Кубой, зачем тебе метаться, если ты акула и испытываешь голод? Вся рыба – здесь! Плыви туда, где рыба!»
Бóльшая часть улова приходилась на этот район в течение 1980-х и 1990-х годов Уэйн Гретцки получал шайбу.
Кнубл никогда не имел возможности лично познакомиться с Гретцки, хотя и был его поклонником – и как мальчик, выросший в Торонто, и как профессиональный хоккеист, играющий в НХЛ.
В преддверии Олимпийских игр 1998 года он уговорил капитана «Детройта» Стива Айзермана посетить тренажёрный зал, чтобы тот, смутившись, поинтересовался, сможет ли он привезти домой подписанную клюшку Гретцки из Нагано. Кнубл был поражён, когда Айзерман вернулся с клюшкой, имеющей личную подпись, на которой был выжжен олимпийский логотип с инициалами Гретцки.
Через несколько месяцев «Ред Уингз» обменяли Кнубла в «Рейнджерс», получив взамен выбор в втором раунде драфта. Так, молодой человек, когда-то просивший автограф у Уэйна Гретцки, оказался в одной команде с легендарным хоккеистом.
«Замечаешь его майку, а потом видишь свою – и понимаешь, что они одного цвета. И в этот момент думаешь: «Ну что, начинаем», – поделился Кнубл. – Я помню, как поздоровался с ним, а потом несколько недель просто сидел на своём месте в раздевалке, не произнося ни слова. В автобусе я тоже молчал, слушая, как он делится воспоминаниями о времени, проведенном в Эдмонтоне, как называет имена и рассказывает истории».
Встречи с Гретцки за пределами хоккейной площадки были кратковременными. По пути им встречались города, где он мог поужинать с одноклубниками, чтобы избежать внимания публики. Как утверждал Кнубл, это были в основном регионы, где хоккей не был так популярен, однако повсеместно фанаты стремились пообщаться с самым знаменитым хоккеистом планеты.
«По словам спортсмена, он находил время для общения с фанатами, однако это не должно было занимать слишком много времени. Он умел выдерживать необходимую меру.
У Гретцки не наблюдалось бурного поведения в раздевалке «Рейнджерс». Частично это объяснялось тем, что в команде уже были свои лидеры, на которых он ориентировался, в частности, капитан Брайан Лич.
«Он не стремился выделиться. Однако все понимали, что когда он высказывался, ему уступали место», – отметил Кнубл.
Майк не входил в основной состав нападения, когда Гретцки играл за «Рейнджерс». Он смотрел со скамейки запасных, как Великий руководил игрой из зоны перед воротами соперника, и надеялся на возможность поддержать Гретцки в его гостевой серии.
«Ты просто рассчитываешь на его гол, чтобы заработать очко. Тебе хочется, чтобы твою фамилию произнесли вместе с его», – заявил Кнубл, забивший два мяча после передач Гретцки в сезоне 1998/1999.
Эти голы, забитые Майком, вошли в число последних очков, которые Уэйн набрал за свою выдающуюся карьеру. Именно этот сезон оказался для него заключительным.
В сезоне 1998/1999 команда «Рейнджерс» не планировала участие в плей-офф. По мере сокращения количества оставшихся игр все чаще поднимался вопрос о будущем Гретцки. Кнубл рассказывает, что игроки «Нью-Йорка» сознательно старались не обсуждать эту тему в раздевалке, однако впоследствии произошло следующее: официальное объявление о завершении карьеры Гретцки последовало в конце сезона.
Следующий матч «Рейнджерс» после этого объявления состоялся 15 апреля 1999 года против «Оттавы Сенаторз.
«В Оттаве нас окружала канадская Национальная гвардия, поскольку это была заключительная канадская игра Уэйна, — рассказывает Кнубл. — Я навсегда запомню, как, покидая отель для посещения матча, увидел вооруженных людей».
В отеле был ограничен доступ: впускались только гости, а для посещения вестибюля, где толпились люди, пытавшиеся увидеть Гретцки, требовалось предъявить документы, удостоверяющие личность. Автобус «Рейнджерс», припаркованный перед отелем, привлекал внимание фанатов, пока хоккеист искал альтернативный маршрут.
«Уэйн всегда демонстрировал превосходные навыки в этом деле. Пока внимание отвлекали у главного входа, Гретцки использовал задний выход. «Он умеет исчезать, — добавил Кнубл. — И я убежден, что Алекс не менее искусен в подобных маневрах».
***
В настоящее время Кнубл занимается подготовкой молодых хоккеистов в Мичигане. Они осведомлены о его периоде выступлений в Национальной хоккейной лиге. И, вероятно, поинтересуются, числится ли в его телефонной книге номер телефона Алекса Овечкина.
«Я продемонстрирую им его и сообщу, что Ови, вероятно, не менее восьми раз менял свой номер. Но, пожалуйста, позвоните ему. Приложите все усилия, — произнес он, смеясь. — Я очень рад, что этот номер принадлежит мне. Детям это нравится. К тому же, это может стать отличной темой для разговора на светском приеме».
К третьему году выступлений в Национальной хоккейной лиге Кнубл оказался в одной команде с Уэйном Гретцки. На старте своего тринадцатого сезона он заключил контракт с «Вашингтоном» в качестве свободного агента в 2009 году, прежде выступая за «Флайерз» и соперничая с Александром Овечкиным и его товарищами по команде».
Его представления о Гретцки были столь же смутными, как и его незнание об Овечкине, пока они не стали играть вместе.
«Это было немного таинственно», — сказал он.
За четыре первых сезона в НХЛ Овечкин забросил 219 шайб, а в свой первый год в «Вашингтоне» прибавил к этому результату ещё 50 голов. Он отличался высокой скоростью катания, делал больше бросков, чем любой другой игрок лиги, и сбивал с ног, как мощный грузовик. Алекс был разрушительной силой. Как одноклубник, Кнубл отмечал, что одним из самых сложных вызовов было не испытывать трепет перед талантом Овечкина.
«В роли игрока тебе необходимо было проявлять осторожность, чтобы не позволить ему слишком одолеть тебя. Ты понимал его возможности, но не ощущал, что кто-то постоянно оказывает на него давление и торопит. По его словам, ты должен был предоставлять ему возможность забить гол, когда это представлялось возможным, и выполнять рывки. Однако, когда возникал шанс, и ты оказывался в опасной зоне, тебе следовало бросать. Ты не мог постоянно уступать ему преимущество».
Благодаря Кнублу, Овечкин забил 14 шайб в 220 играх за «Вашингтон».
«По моему мнению, ключевым моментом является то, что никто не хотел сдерживать его прогресс. Он мечтает о том, чтобы демонстрировать результативность на уровне 100 очков за игру, и сейчас, когда вы играете вместе и связаны между собой, никто не захочет, чтобы его показатели ухудшились. Если он набирает 80 очков, на кого же тогда обратят внимание? Это не его вина, а моя. Так что никто не стремился быть тем, кто станет причиной подобной ситуации».
Вне ледовой площадки их редко можно было увидеть вместе. Кнубл был старше и имел семью. Овечкин предпочитал общение с более молодыми игроками, с компанией, выросшей вместе в «Вашингтоне». Кнубл был в курсе происходящего.
«Находясь в «Детройте», я не поддерживал тесные отношения с Айзерманом. Общение обычно происходит с людьми твоего круга, — пояснил он. — Иногда вы можете оказаться в одном месте или участвовать в совместных мероприятиях, но твои друзья — это твои друзья».
Видя, как Овечкин продолжает забивать голы и взаимодействовать с разными партнерами по команде, Майк пришел к выводу, что у Александра есть возможность догнать Гретцки, при условии сохранения его здоровья. Кнубл, формально соглашаясь с тем, что Алекс мог бы превзойти рекорд, если бы Никлас Бекстрём оставался здоров, добавил свою мысль.
«При условии сохранения здоровья, учитывая его умение забрасывать… он вполне мог бы занять второе или третье место в истории? Если бы он продолжал оставаться здоровым и демонстрировать хорошую игру, — отметил Кнубл. — Ему всегда сопутствовала отличная физическая форма, и на льду с ним не происходило ничего необычного. Наиболее примечательной чертой является его продолжительная карьера».
Как отметил Кнубл, вклад в продолжительность карьеры внесла зрелость Овечкина.
«По моему мнению, Алекс успешно прошёл проверку временем. Ты – молодой хоккеист, ведущий активную жизнь на льду и за его пределами, но со временем приходит осознание: «Я не могу позволить себе так много», – отметил он.
В конечном итоге, важным фактором стало и то, что он продемонстрировал нечто большее, чем личное достижение.
«По моему мнению, для Овечкина победа в Кубке Стэнли имела огромное значение. Я считаю, что это достижение стало для него самым значимым и поводом для гордости. «Никто не хочет быть гольфистом, который не выиграл ни одного престижного турнира, вы понимаете? — заявил Кнубл. — Мне кажется, что командный успех был для него просто финальной целью, которую необходимо было достичь».
В настоящее время Овечкину (39 лет) больше, чем Гретцки было в 38 лет, когда Кнубл выступал вместе с ним в «Нью-Йорке». Капитан «Кэпиталз» повзрослел, однако Кнубл по-прежнему замечает в его игре энергию молодости, когда тот стремится побить рекорд Гретцки.
«Мне просто хорошо оттого, что он счастлив, что я вижу его искреннюю радость, — сказал он. — В юности его главным двигателем был неподдельный энтузиазм. С годами, конечно, энтузиазм немного притупляется, но Алекс по-прежнему играет с большим удовольствием».
***
Кнубл отмечает, что, несмотря на различия в подходах, Овечкин и Гретцки объединены одним важным качеством: они осознают свою роль в продвижении спорта, который им по душе.
«Уэйн проявил себя как отличный посол игры. Он осознавал, что эта роль не из легких, однако он будет добросовестно выполнять свои обязанности, сохраняя позитивный настрой. Он не станет выражать недовольство. Его задача – способствовать развитию хоккея, – заявил он. Алекс также хорошо справляется с этой работой, хотя и сталкивается с трудностями. Ови не родом из Северной Америки, но он, несомненно, является прекрасным послом хоккея на этой территории».
Послание хоккея заключается в том, чтобы мотивировать будущие поколения заниматься этим видом спорта или следить за играми. По словам Кнубла, оба спортсмена успешно справились с этой ролью на протяжении своей карьеры.
«Они внесли огромный вклад в хоккей и в НХЛ, они служат замечательными примерами для подражания для детей, — отметил он. — Уэйн Гретцки изменил хоккей, а затем Александр Овечкин вновь трансформировал его — придав ему больше зрелищности и динамики. Мы все брали пример с Уэйна, а современные дети копируют Овечкина».
На протяжении всей истории хоккея были выдающиеся спортсмены, сиявшие в свои эпохи, такие как Марио Лемье, Сидни Кросби и Коннор Макдэвид. Однако, по мнению Кнубла, в пути, которым Уэйн Гретцки и Александр Овечкин стали спортивными легендами, есть нечто особенное.
«Американцы, живущие на всем протяжении страны, знакомы с именем Овечкина. Что ещё нужно, особенно хоккеисту? — заметил он. — Представь, ты отправляешься в Калифорнию и играешь в волейбол на пляже. Ты спрашиваешь: «Кто такой Алекс Овечкин?» И тебе отвечают: «О, этот русский игрок из Вашингтона, верно? Хоккеист». Если спортсмен достиг такого уровня узнаваемости, значит, он преуспел».
Пока Кнубл следит за преследованием Овечкиным рекорда, его мысли обращены к Гретцки. Он полагает, что Величайший показал себя образцово, наблюдая за тем, как может быть побит рекорд всех времен. Как это делал Горди Хоу, в то время как Уэйн стремился побить свой собственный рекорд, Гретцки поддержал стремление Овечкина к новому достижению.
«Уэйн – яркий представитель хоккея, поскольку заявил: «Я с нетерпением жду этого момента. Я с нетерпением жду, когда он достигнет своей цели. Я буду рядом и искренне порадуюсь за него, когда наступит время». И это – правда, а не пустые слова. Как выразился Кнубл, это просто замечательно. Лига ликует из-за появления нового представителя поколения. Невероятно, что даже такая маловероятная, но близкая возможность всё же осуществилась».
Это почти столь же невероятно, как то, что ветеран Национальной хоккейной лиги, выступавший за пять различных команд, оказался единственным игроком, который мог назвать двух лучших снайщиков в истории лиги своими товарищами по команде.
«Мне посчастливилось побывать на льду вместе с ними. Я получил клюшки с их автографами и пообщался с каждым из них, — поделился он. — Хочу ещё раз подчеркнуть, что чувствую себя невероятно счастливым».
